Чтение онлайн

— Мне кажется, он ко мне клеится. Думаю, что они все, кроме Дэймоса, который ненавидит меня.

Аид не успел ответить. В центр арены вышел человек и махнул руками, чтобы утихомирить толпу.

— Сейчас у нас для вас есть кое-что особенное, друзья. Кимон, непобедимый минотавр из лабиринта, против Порфириона, царя великанов. Делайте свои ставки. Останется ли Кимон непобежденным или будет убит, как Тесей убил его в лабиринте?

— Аид, а что произойдет, если ты умрешь здесь, хотя формально уже мертв?

— Ты отправляешься на самый глубокий уровень Тартара, где держат титанов, на вечные муки. Даже я не могу их вытащить. Это слишком опасно. Если ты думаешь, что Деметра творит зло, то ни один из миров не будет в безопасности, если Титаны выберутся.

— Давайте встретим нашего бойца! Выходи, Порфирион!

Я думала, что баскетболист, с которым встречалась в колледже, был гигантом, но меня раньше не похищали в подземный мир и я никогда не видела великана из мифологии. Великан был не меньше двадцати футов ростом и страшен, как смертный грех. Выглядел он так, будто кто-то разбил ему лицо большим молотком, и ему разорвало мышцы. Я не знала, что он обычно носил в Подземном мире, но сейчас на нем набедренная повязка, а в руках он держал две гигантские дубинки со зловещими шипами на конце.

Я думала, что Кимон здоровенный, но тот казался крошечным рядом с королем великанов. Кимон держал в руках два меча, и он уже сказал мне, что ему нужно наточить его клинки. Клянусь, если он окажется в Тартаре с титанами, я найду способ его вернуть. Ведь чудовище назвало меня птенчиком и хотело обнять.

Я не могла видеть их лиц отсюда, но они оба просто стояли и смотрели друг на друга, словно не хотели драться. Неужели они были друзьями до того, как все это случилось? Сколько друзей Кимону, Павлине, Трифону и Дэймосу пришлось убить на этой арене? Неудивительно, что Дэймос все время находился в таком скверном настроении.

— Что скажете вы, люди подземного мира? Хотите увидеть, как они дерутся?

Ладно, я официально хотела врезать этому ведущему по морде. Мое сердце ухнуло, когда вся толпа начала скандировать, чтобы они убили друг друга. Почему ни один человек не может сказать «нет»? Если толпа перестанет делать ставки и откажется присутствовать, то Деметра не заработает на этих боях никаких денег. Остановится ли она тогда?

— Начинайте! — закричал ведущий.

Я знала, что не смогу отвести взгляд. Мне нужно все это принять. Я изучила толпу. Узнала, что Деметра здесь. Теперь мне нужно наблюдать за боем. Нужно смотреть, чтобы знать, куда ранят Кимона, чтобы я могла его вылечить. Кимон был в основном человеком. Только голова и шея у него — бычьи. Смогу ли ему чем-то помочь, учитывая, что раньше я латала только животных. Моя клиника не такая как в фильмах, куда приходят преступники, чтобы их подлатали, потому что те не могли пойти в больницу.

Кимон и великан кружили друг вокруг друга. Я никогда особо не любила смотреть драки, но мне казалось, что они скорее не хотят бить друг друга, чем ищут возможность нанести удар.

Толпа его ненавидела. Чем дольше они кружили, тем более неуправляемой становилась толпа. Зрители начали бросать фрукты на арену и свистеть. Я вскочила на ноги, когда помидор попал в грудь Кимону. Аид рывком усадил меня обратно на стул.

— Не привлекай к себе внимания, Ривер. Не говори, не злись, просто смотри.

По-моему, это было самое трудное, что я когда-либо делала в своей жизни. В ветеринарной школе было тяжело. Потерять животное на операционном столе еще тяжелее. По крайней мере, я изо всех сил старалась их спасти. Я чувствовала, что должна что-то сделать. Например, броситься туда и прекратить это.

Толпа кричала, требуя крови. Кимон и великан не могли больше медлить. Что будет, если они оба просто откажутся драться?

Мне так и не удалось это выяснить. Я ничего не могла с собой поделать. Я крепко зажмурилась и вцепилась в подлокотники, когда великан замахнулся гигантской шипастой дубиной прямо на Кимона.

Кимон

Я ненавидел это. Это хуже, чем лабиринт, в котором я провел столетия и встретил свою смерть. По крайней мере, в лабиринте глупые люди держались подальше, если им не нужно было что-то доказывать. Просить их не драться со мной было бессмысленно. Я бы показал им путь через лабиринт только для того, чтобы поиметь царя Миноса за то, что он заманил меня туда.

Но нет. Я был частью игры. Разгадай лабиринт и убей минотавра. Минос был жестоким неудачником. Он посадил меня туда только потому, что я выиграл у него в карты уйму драхм. Этот ублюдок ни разу не обыграл меня, и я всегда ловил его, когда тот пытался жульничать. Он терпеть не мог проигрывать.

Я был почти уверен, что он замышляет мою смерть, но превосходил его в бою и мог победить любого из его солдат. То, что он сделал со мной, оказалось гораздо хуже. Он подсыпал мне снотворное в вино и запер меня в лабиринте. И придумал игру, которую, по его мнению, невозможно выиграть, и использовал меня, как пешку.

Я снова пешка, но в этот раз гораздо хуже, чем оказаться пойманным в ловушке в бесконечном лабиринте с героями, которые пытаются убить тебя. Это продолжалось не так долго. Все началось два месяца назад, но казалось, что прошла целая вечность.

Сейчас все по-другому. На этот раз я убивал не безымянных полубогов и героев. Это были мои друзья. Всех монстров в подземном мире победили полубоги, которые хотели привлечь внимание своего папочки и стать чем-то большим и более могущественным, чем они были, и занять свое место в их общине.

Я не хотел убивать Порфириона. Я хорошо ладил со всеми великанами. Мы с Порфирионом любили вместе смотреть спортивные передачи. Теперь мы могли получать станции со всех миров. Нам нравилось человеческое регби и борьба Фейри. Некоторые демоны транслировали свои пытки в прямом эфире, но ни у кого из нас не хватало духу посмотреть на это.

У нас не оставалось выбора. Мы либо сражаемся друг с другом, либо Персефона умрет. Я был ее телохранителем с тех пор, как она попала в подземный мир. Я никогда не держал ее здесь в плену. Она хотела находиться здесь. Я защищал ее от тех, кто сочувствовал Деметре и хотел ее похитить.

Персефона рассказала нам все о своей матери Деметре. Именно по этой причине Аиду пришлось обмануть ее насчет еды. Деметра сожгла бы все царства, если бы Персефона сказала ей, что предпочитает Аида и не хочет уходить. Чертовы богини и их эго. Персефона никогда не была такой.

Появились мифы и легенды об ошейниках на наших шеях, которые держали нас в в ловушке в этой чудовищной форме. Их выковал Гефест, так что с нами могли делать все, что угодно. Лично я, Павлина, Трифон, Дэймос думали, что мы должны использовать наших монстров, чтобы восстать и сражаться, даже если это будет означать нашу смерть.