Чтение онлайн

Неопределенность давит. На нее. На меня. Вот она я, могу решить все ее проблемы. Но как заставить? Как пробудить силы?

– Что ты можешь мне предложить, Беллигарде? – колко спросила Беатрис, сделав акцент на моей фамилии.

То, как она обратилась ко мне – резало слух, я дернула щекой, выдав свои истинные эмоции. Беатрис расплылась в коварной улыбке, мое напускное спокойствие ее бесило.

Всю жизнь жить как Деверо и, внезапно, стать Беллигарде. Был бы Джеймс инквизитором, я бы знала хоть что-то о нем, но он предпочитал жить в тени.

– А что можешь предложить мне ты, как, кстати, твое полное имя?

Беатрис залпом допила свой стакан молока и резко отставила его в сторону, затем вытянула пухлые губы трубочкой и довольно произнесла:

– Мое полное имя Беатрис Северлинус. Колдунья из не знатного рода бедняков. Мой отец держал дешевый бордель на границе с южным Сарацином. Я их прославила, дешевый бордель превратился в помпезный притон, а моя фамилия как ассоциировалась с гулящими девками, так там и осталась. И если не хочешь меня бесить, будь добра, зови меня Беатрис.

Я не ожидала от нее такой откровенный монолог о себе, но оценила, что девушка открылась мне немного, хоть и в угоду себе.

– Что касаемо моих интересов, - продолжила та, - между мной и Джеймсом была непреложная клятва. Разрушить ее могла только смерть Морриганы. Ерем был уверен, что колдунья не протянет и года в изгнании, ее лишили сил, власти, разрушили часть души, превратили в живого призрака. Но призраки бывают мстительными. Шли годы, а клятва не разрушалась, даже окрепла.

Я слушала затаив дыхание, непреложная клятва могла накладываться до конца жизни и никакая магия не способна ее нарушить. Договор дороже денег.

– Если ты действительно его дочь, то приняв дар, можешь спасти своего отца от этой клятвы.

– Что ты имеешь в виду, Беатрис? – насторожено спросила я. Не хватало мне еще влезть в непреложную клятву.

– Клятву нужно исполнять. Любой ценой!
– жестко сказала Беатрис, глядя мне в глаза.

– Мой отец пропал много лет назад, ты же сказала, что ничего об этом не знаешь! – возмутилась я, посетители стали недовольно поглядывать на нас. Я недовольно нахмурилась и заерзала на жестком стуле.

– Так и есть, ты верно все поняла. Но я же не сказала, что он мертв.

Мой отец может быть жив. Нет, я, конечно, догадывалась об этом, но предполагать и знать точно две совершенно разные вещи!

– Продолжай, - сухо проскрипела я.

Вместо ответа девушка вытянула вперед правую руку и задрала пальто, а под ним рукав бежевого свитера. На тонком женственном запястье блестела черная яркая татуировка в виде резного браслета шириной в три сантиметра. Знак непреложной клятвы. Резные тонкие стебли искусно переплетались в изумительный красоты узор. Татуировка была яркой, словно ее нанесли пару часов назад.

– Джеймс жив и здоров, - то, как она произнесла его имя заставило меня вздрогнуть. Кем была это женщина для него? – Уверена, он бы вернулся, если бы мог. И единственный кто может удерживать такого сильного ведьмака как Джеймс в своей власти – Морригана.

– Что ты хочешь от меня, Беатрис? И, прошу, подбирай слова тщательней, подозреваю, твоя просьба будет весьма специфической.

– Тогда по порядку. Если ты истинная Беллигарде, то должна принять силу рода, принять себя. Но твою память хорошенько потрясли перед тем, как ты попала в Аркерон. Джеймс в этом мастер. Кажется, я знаю способ это исправить, способ специфический. А теперь о главном, - Беатрис сделала театральную паузу, подбирая слова.

О «главном» значит. Как четко она обозначила мое место.

– Время идет, непреложная клятва не исполняется.

– Если не следовать непреложной клятве она вас убьет, - грубо закончила я.

– Верно, - подтвердила Беатрис, - Если ты хочешь спасти Джеймса, своего отца, то приняв силу своего рода, можешь забрать на себя его клятву.

– И, заодно, спасти тебя, - прошипела я, сверля красавицу взглядом, - Ты забыла добавить. Для четкости картины.

Беатрис кивнула. Что-то в ее манере держаться, излагать свое предложение, говорило о том, что о себе она думала в последнюю очередь. Мой отец был ей не безразличен.

– В чем суть клятвы? Что вы натворили?

– Если б я знала, что все так обернется ни за что бы не потребовала с него эту гнусную клятву, - зашептала одними губами Беатрис. Ее голос дрожал, отчаяние рвалось наружу, - Я расскажу тебе все, но для начала ты должна обрести свою силу, стать истинной Беллигарде, без ничто не имеет смысла, твой отец исчезнет…

– Как и ты, Беатрис. Он любил тебя?

– Как и я его.

Между нами возникла гнетущая тишина. Я слушала, как шумно вдыхает воздух Беатрис. Ее взгляд блуждает от окна до пола, от пола до окна. У меня нет ни одной причины верить этой женщине. И нет ни одной причины не верить. И этот ее специфический способ прочистить мне мозги? Самое худшее, что может произойти – слечу с катушек. Или помру. Эх, Анита будет тут вечно болтаться в компании Летиции. Пока Морригана снова не решит прорваться в этот мир.

– Как Морригана сумела достать Джеймса в этом мире? – я нарушила эту давящее молчание вполне логичным вопросом.

Беатрис взглянула на меня своими сочными глазами цвета летнего свежего мха и тихо проговорила:

– Сильная темная магия не проходит без следа, она рвет пространство, вбирая в себя силу природы, силу миров, создавая вокруг себя тьму или свет. Чтобы не сделала Морригана, это было по-настоящему сильное колдовство. И это дало ей возможность разорвать пространство между мирами. Это точно была она, я ее почувствовала, но ничего сделать не успела, - Беатрис медленно водила пальцами по своей магической татуировке, - Пойми, Дейдре, прошло больше пятнадцати лет, а он все еще у нее. Его время уходит, обет сделает свое дело. И не могу допустить этого, не прощу себя ни за что. А в этом мире даже сделать ничего не могу!

После этого разговора я отчаянно желала знать кем была моя мать. Черт возьми.

На окраине города, у самого леса, стоял двухэтажный каменный дом, старый, кособокий, расползающийся – ему было за сотню лет.

Прикрыв глаза, стараюсь унять дрожь в коленях. Впервые в жизни делаю что-то самостоятельно, никто не поможет, никто не примет за меня решение. Судьба бросила меня в омут проблем, наградила прошлым, сделала мишенью. И не имеет значение готова ли я к этому.

Думаю о Галлигана - как мы посещали сокровищницу во дворце. Как уверенно он двигался к своей цели, ему не было страшно. Он знал, что делает. От этого становится горько. Ведь я не знаю, что найду там и Галлигана здесь нет, никто не захлопнет таинственную дверь и не спасёт меня. От таких мыслей становится не по себе. Когда я успела проникнуться к этому инквизитору такой симпатией?

Дряхлеющие стены все еще крепко держат залатанную крышу. Свет давно не отражается в больших окнах, будто в зрачках человека поселилась вся тьма этого мира.