Чтение онлайн

Мне кажется, я перестала дышать, слишком сильные эмоции на меня нахлынули. Сначала казалось, что мне все равно признают ли меня как сильную ведьму, возможно, равную им, но оказалось это не так, меня накрыло эйфорией, хотелось кричать и хлопать в ладоши. Но я держала себя в руках и лишь улыбнулась в ответ:

– Мне приятно это, Стефан, - я закусила губу, - И неожиданно.

– Ты слишком низкого мнения о себе, - фыркнул Александр.

Я перевела на него недовольный взгляд, тот стоял у окна, руки в карманах, спина словно натянутая струна. Он был похож на неприступную гору.

– Однако, это не столько важно. Хочу знать, на что ты способна. Я пробуду в Большом дворце ещё какое-то время, назначу встречу, и мы позанимаемся индивидуально.

Стефан мгновенно напрягся, игривое и довольное выражение на лице сменилось легким напряжением.

– Так ли это необходимо?

– Конечно, - ответил инквизитор.

– Наша программа обучения это не предусматривает.

Галлиган медленно повернулся, не вынимая рук из карманов:

– Какие-то проблемы, Радуто?

Тот лишь покачал головой, нацепив маску безразличия:

– Как пожелаешь. Я удивился.

– Оправдания тебе не к лицу. У меня больше нет к вам вопросов, Деверо.

Тут уже и я напряглась, ладно инквизитор проявил интерес, это логично, раз его заинтересовывали мои способности, но реакция Стефана меня удивила. Он боится инквизитора и печётся о моей безопасности? Или здесь есть что-то ещё? Мне вспомнилось как мы много разговаривали после уроков, иногда занимался со мной лично, он много расспрашивал о моем детстве, пытался дать толчок моим воспоминаем, его крайне удивил мой провал в памяти. Он говорил, что частичные провалы в памяти это нормально, если человек, и, особенно, ребёнок испытывает сильный стресс, но когда абсолютное забвение до пяти лет... Чтобы он не делал, память ко мне не вернулась. Меня это сначала дико злило и раздражало, затем пришло отчаяние. Ни семьи, ни прошлого, кто я? Кем были мои родители? Что случилось в тот день? Почему они приняли решение оставить меня? Или это я их оставила? Сами мысли о том, что я навсегда останусь безродной сироткой, которой просто повезло попасть в такое замечательно место и познакомиться с интересными и добрыми людьми вызывали дикую боль от безысходности ситуации, одиночество забиралось все глубже и глубже, съедало меня изнутри. Потом пришло смирение. Я стала видеть только хорошее в своей жизни, по факту, не знала бед и проблем, мне практически не попадались злые люди или колдуны, меня окружали верные друзья, которые поддерживали меня в любой ситуации, даже глупой... Но внутренне одиночество никуда не делось, оно залегло глубоко-глубоко и сейчас оно мерзко пошевелилось где-то внутри.

Я уже подошла к двери, но остановилась и, обернувшись, спросила:

– Почему вернулась так мало? Где остальные?

– Это был...
– Стефан тяжело вздохнул, - тяжелый поход, многие погибли.

– Что?!

– Еретики оказались хитрее нас.

– Мне нравится твоя внимательность, Деверо, - лишь сказал инквизитор и снова повернулся к окну. Казалось потери, которые понесла наша армия, совершенно его не волновали. Его отстраненность и выдержка пугали, он не был похож на обычного человека. У него под контролем каждая эмоция. Может все инквизиторы такие?

Я в ужасе выскочила за дверь и понеслась в вестибюль, надеясь застать Маля. Его там не было и в столовой тоже. Тихо застонав, рассеяно уселась на ступеньки на улице, обхватив колени руками. Сейчас я четко ощущала, что все изменилось. Дело даже не в том, что что-то темное накрывает Королевство Аркерон, а в том, что ещё немного и я направлюсь в следующий поход, где от моих действий будут зависеть чужие жизни, жизни моих друзей. Ответственность. Слово, заигравшее другими красками сегодня. Детство закончилось. Пора взять себя в руки.

С этими мыслями, я сжала свои кулаки и направилась к себе. Настроение было на нуле, силы бурлили, а чертов «туман» болтался неподалёку. Распахнув дверь, направилась прямиков к шкафу, чтобы одеть что-то более удобное, тренироваться больше не было настроения.

– Ого, - раздался знакомый голос за спиной, - Разговор вышел напряженным?

Резко развернулась на сто восемьдесят и увидела Маля, развалившегося на моей кровати. Он предусмотрительно сбросил с себя грязные сапоги и, сложив руки под голову, с интересом меня разглядывал.

– Что за ступор? Не соскучилась совсем?

Отбросив кофту, которую успела взять в руки, бросилась обнимать друга. Навалившись на него сверху, нежно протиснула руки под его спину, а голову положила на плечо.

– Мне кажется, ты скоро зазнаёшься от обилия женский тел, которые стремятся тебя обнять, - пробубнила я и, приподнявшись, взглянула на его лоб: - Вроде пока звезда во лбу не горит, значит не все потеряно.

Маль сипло рассмеялся, его руки уверено сжали мою талию, а на виске я почувствовала нежный поцелуй горячих сухих губ.

– Что за выражение, Дей? Звезда во лбу? Не вижу ничего дурного в обществе таких разных, но прекрасных женщин, особенно если это сопровождается регулярными объятиями, - признался он задумчиво.

– Ах, ты!
– я сжала свои пальцы и мои ногти уперлись ему в рёбра, - Ты невыносим!

– Ох, «обожаю», когда ты так делаешь, - скривился он и сильнее сжал меня в своих объятиях, - Но я так скучал, что готов терпеть, шесть месяцев это немало.

От него пахло гарью, сырой землей и лошадьми. Запах, который совершено не подходил Малю. Я знаю, что его семья очень известна среди знати и колдунов, они сильны, богаты и имеют не последнее место при дворе (Анабель Кёрнер, его тетя, управляет Большим Дворцом). Но он никогда вдавался в подробности о своей семье, желание достичь чего-то стоящего своими силами и умом было его главной целью. Он говорил: «пустые разговоры только взращивают эго». У меня не было желания вытаскивать из него информацию клещами, хотя мне интересно, даже очень. Мать погибла, когда ему было десять, отец генерал при Большом Дворце, поэтому воспитывала его в основном Анабель, отец на службе почти всю жизнь. Анита, его сводная сестра, дочь дальних родственников (самое интересное и покрытое мраком, разжигая любопытство снова и снова), судьба их не обсуждалась, а сама Анита с детства жила в семье Маля, они очень близки, иногда настолько, что теперь я уверена, что Анита испытывает к нему отнюдь не сестринские чувства, уж слишком все очевидно. Что касается Маля, то он держит дистанцию почти со всеми, у него частенько бывают девушки (в основном в постели), он невероятно привлекательный и регулярно пользуется этим. Даже стойкую Мегги сломала его ослепительная харизма. Его улыбка, волосы, золотистая кожа. О, черт.

Скатилась вбок и устроилась рядом, прижимаясь к его мощному торсу, моя голова покоилась у него на руке. Надеясь, что он не заметит как раскраснелись мои щеки.

– Я тоже соскучилась, Маль, - пробормотала я, уставившись в потолок, - А когда узнала, что все прошло не так гладко как обычно, очень испугалась.

– Да, было тяжело, - коротко ответил он.

– Что случилось?

Он тяжело вздохнул:

– Я не могу рассказать подробно, у нас запрет. Инквизитор считает, что в замке «крыса», поэтому мы были так уязвимы.

Я уставилась на него в недоумении. Еретики во дворце? Так ещё и приближенные к власти? Это совсем меняет дело. Когда власть прогнивает изнутри, одними походами не обойтись.

– Он предполагает кто это может быть?

Маль кивнул головой:

– Предполагает, но догадки не озвучивает. Александр Галлиган очень скрытный, даже замкнутый. Но без него мы бы не выжили, они знали где мы останавливались, что планировали делать, нам пришлось менять планы буквально на ходу. Это было ... Тяжело. Некоторые погибли.

– Кай и Фиона? Тамаш и Уолтер?

– Тела Тамаша и Уолтера отправили на родину к родным, а Кая и Фиону так и не нашли, как под землю провалились.

– Мне жаль, Маль, я знаю, вы дружили, - я крепко сжала его шершавую руку, наши пальцы переплелись. Чувствовала, как сильно его напрягает этот разговор.

– О чем ты разговаривала с Галлиганом?
– Маль быстро сменил неприятную тему.

– Они с Радуто хотели лично пригласить меня на ужин в Большой Дворец.

– И только?
– спросил он подозрительно.