Чтение онлайн

— Я и сам толком не пойму. Он не любит распространяться на эту тему. Только намекает, что бабушка ещё надвое сказала — вышибет ли нас Квестинг отсюда. Вы уже были здесь, когда пустили ко дну «Ипполиту»?

— Нет. Но мы, разумеется, слышали об этом. Подводная лодка, да?

— Угу. Вышла из Гарпуна поздно ночью и погрузилась неподалёку от берега. Дядя Джеймс считает, что сигнал подали отсюда.

— Он подозревает Квестинга? — спросил Дайкон, пытаясь придать голосу серьёзность.

— Угу. Дядя Джеймс уверен, что Квестинг решил прибрать это место к рукам уже тогда, когда ссудил отцу деньги. Дядя считает, что Квестинг — резидент со стажем, а курорт ему понадобился лишь как прикрытие — для своей подрывной деятельности.

— О Боже!

— Но ведь он и вправду ведёт себя крайне подозрительно, — запальчиво заявил Саймон. — Эх, будь у наших спецов руки развязаны, он бы уже давно получил своё. В России, я слышал, с такими не цацкаются. Раз-два и к стенке! — Чуть помолчав, Саймон добавил: — Вот что я вам скажу. За ночь до того, как торпедировали «Ипполиту», с пика Ранги кто-то сигналил. Несколько парней из посёлка маори — Эру, Реви Те-Каху и другие — плыли в ту ночь на лодке из Гарпуна и заметили вспышки. После того случая дядя Джеймс тоже видел, как кто-то подаёт с пика сигналы. Всем известно, что наш флот в самое ближайшее время должен получить подкрепление. Да и чем вообще занимается Квестинг? Куда он вечно шляется? Да и Берта Смита он ведь едва под поезд не отправил.

Дайкон попытался было заговорить, но Саймон не позволил.

— Несчастный случай, — хмыкнул он. — Черта с два! Его арестовать нужно за покушение на убийство! И чего у нас полиция такая беспомощная? Как будто ещё под стол пешком ходят.

— И какие шаги ты собираешься предпринять? — учтиво поинтересовался Дайкон.

— Нечего тут ехидничать! — взорвался Саймон. — Впрочем, если хотите знать, то я отвечу. Я собираюсь теперь дежурить по ночам. Я буду следовать за Квестингом по пятам, не упуская его из вида. И я буду наблюдать за пиком. Я уже достаточно поднаторел в морзянке, чтобы понять, что там творится. А потом отправлюсь в Гарпун и сообщу обо всём куда следует. Если там не примут мер, то я потребую, чтобы его арестовали за покушение на убийство.

— А если и это не поможет?

— Тогда я сам им займусь, — недобрым голосом пообещал Саймон. — Мало ему не будет.

В пятницу накануне концерта события в Ваи-ата-тапу дошли до высшей точки кипения. Началось все ещё за завтраком. Выпуск новостей из Лондона оказался более угрожающим чем обычно, и среди домочадцев воцарилось уныние. Полковник Клэр сидел мрачнее тучи. За весь завтрак он не проронил ни слова. Квестинг и Саймон пришли позже остальных, но одного взгляда на лицо Саймона оказалось Дайкону достаточно, чтобы понять — случилось нечто, его взволновавшее. Под глазами парня темнели круги, но лицо выражало мрачное удовлетворение. Мистер Квестинг, в свою очередь, выглядел так, будто провёл бессонную ночь. Даже не паясничал в своей обычной назойливой манере. За два дня, прошедших после поездки в Гарпун, Дайкон так и не привык к мысли, что должен рассматривать Квестинга как вражеского агента. Он даже провёл пару часов ночью, разглядывая темнеющую в отдалении макушку пика Ранги. Однако, несмотря на то, что мистер Квестинг, как он утверждал, ночевал в Гарпуне, никаких световых сигналов в ту ночь с пика не подавали. Устав от бдения, молодой человек забылся сном. В предрассветные часы ему, правда, сквозь сон слышались звуки проезжающего под окнами автомобиля.

Было похоже, что Квестинг уже возвестил о подходе окончательного срока расплаты. Во всяком случае, Клэры сидели в пятницу за завтраком словно в воду опущенные. Они почти ничего не ели, но зато Дайкон не раз и не два перехватывал их обращённые друг на дружку взгляды, полные мольбы и отчаяния.

Смит, казавшийся и впрямь потрясённым после прыжка с моста, позавтракал рано и уже ковырялся по хозяйству, словно подтверждая тем самым, что честно отрабатывает свои харчи.

И без того мрачную и напряжённую обстановку усугубляло поведение Хойи, которая, поставив перед носом доктора Акрингтона тарелку с овсяной кашей, вдруг ни с того, ни с сего разразилась слезами и как угорелая вылетела из столовой, жалобно подвывая.

— Что за муха её укусила, черт побери! — изумился доктор Акрингтон. — Я ведь ничего ей не сказал.

— Она из-за Эру Саула, — наябедничала Барбара. — Мам, он опять начал её подкарауливать, когда она возвращается домой.

— Да, милая, я знаю. Тс-с! — Нагнувшись к мужу, она произнесла своим особым голосом: — Мне кажется, милый, ты должен поговорить с Саулом. Он совсем распоясался.

— О, дьявольщина! — пробормотал полковник себе под нос.

Мистер Квестинг отодвинул стул и быстрыми шагами покинул столовую.

— Вот с кем тебе поговорить надо, отец, — назидательно сказал Саймон, кивая на дверь, за которой скрылся Квестинг. — Видел бы ты, как он…

— Не надо, прошу тебя! — взмолилась миссис Клэр, и за столом опять воцарилось молчание.

Гаунт завтракал у себя в комнате. Накануне вечером он был беспокойным и раздражительным, все у него валилось из рук. Оставив Дайкона печатать на машинке, он вдруг, неожиданно для всех, вскочил в автомобиль, и помчал по чудовищной прибрежной дороге на север. Дайкону возбуждённое состояние актёра казалось одновременно нелепым и тревожным. За шесть лет службы у Гаунта Дайкон привык к чудачествам своего эксцентричного хозяина и находил их не только забавными, но даже милыми. Прежнее безудержное преклонение давно сменилось у Дайкона терпеливой и немного отвлечённой привязанностью, однако за десять дней в Ваи-ата-тапу это отношение тревожным образом изменилось. Словно Клэры, трудолюбивые, трогательные, робкие и пустоголовые, оказались путеводным и желанным маяком, к которому прибило потрёпанное штормами судно Гаунта. Дайкон не мог понять, почему актёр так к ним привязался. Впрочем, больше всего его беспокоила история с платьем Барбары. Однако, если поначалу молодой человек корил про себя Гаунта, считая, что тому изменил вкус, то теперь все чаще и чаще задумывался: а не потому ли он так осуждает затею с подарком, что не сам его делает?

Почтовая машина ежедневно проезжала по прибрежному шоссе около одиннадцати утра, и все адресованные Клэрам письма почтальон бросал в жестяной ящик, установленный на верхних воротах. Бандероли и посылки, не помещавшиеся в ящике, попросту оставлялись у ворот.

В то пасмурное утро Гаунт буквально исходил от беспокойства: что если Клэры замешкаются, и свёртки с подарками насквозь промокнут под дождём? Дайкон уже всерьёз сомневался, удастся ли Гаунту сохранить инкогнито, или актёр соблазнится и не устоит перед искушением сыграть роль доброго крёстного.

«Один лишь намёк и — пиши пропало», — гневно подумал он. — «А Барбара, если даже и откажется от дурацкого платья, будет предана ему больше прежнего».

После завтрака миссис Клэр и Барбара принялись как всегда хлопотать по дому. Саймон же, который обычно приносил почту, как на грех куда-то запропастился, потому что дождь всё-таки зарядил.

— Дубина! — возмущался Гаунт. — Спохватится час спустя — и приволочёт сюда какую-то мерзкую кашу!

— Если хотите, сэр, я сам схожу, — вызвался Дайкон. — Когда для нас есть почта, всегда звучит рожок. Я могу выйти, как только его услышу.

— Они догадаются, что мы чего-то ждём. Даже Колли… Нет, пусть сами бегают за своей дурацкой почтой. Барбара должна получить посылку из их рук. Вот только посмотреть бы… Могу ведь я сам сходить за своими письмами! Господи, похоже сейчас хляби небесные разверзнутся и обрушат на нас второй Великий потоп! Может, Дайкон, ты всё-таки прогуляешься и прихватишь почту, как бы ненароком?

Дайкон задрал голову, с сомнением посмотрел на небо, с которого стеной низвергались потоки воды, и спросил, не слишком ли сумасбродным покажется человек, которому вдруг вздумалось отправиться на прогулку в такую погоду.

— Не говоря уж о том, сэр, — добавил он по зрелом размышлении, — что почтовый автомобиль может на пару часов опоздать, и прогулка моя несколько затянется.

— Ты с самого начала противился моей задумке, — проворчал Гаунт. — Хорошо, пойдём тогда часик поработаем.

Проследовав за хозяином в его апартаменты, Дайкон уселся и вытащил из кармана записную книжку. Его так и подмывало разыскать Саймона и спросить, чем закончилось его ночное бдение.

Меряя шагами комнату, Гаунт принялся диктовать: