Чтение онлайн

— Скажем так, я стал владельцем замка, на который во время Великой Войны было наложено заклинание, нейтрализующее любое проявление чародейства, — объяснил Тобас. — Обстоятельства, о которых я предпочитаю не говорить, мешают мне продать или забросить это строение. Я довольно часто бываю в его окрестностях, и все мои магические способности там исчезают. Будучи чародеем, я испытываю от этого серьезные неудобства — очень неприятно чувствовать свое бессилие. Поэтому я начал изучать все, что связано с нейтрализацией чародейства, надеясь когда-нибудь упомянутое заклинание снять.

— Понимаю, — сказала Сараи. — И как далеко вы продвинулись? Что вы узнали об этой своего рода негативной магии?

— Практически ничего, — покачал головой Тобас. — Но я попыток не оставляю. Прежде чем Геремон настоял на том, чтобы я встретился с Мерет и побеседовал с вами, я обсудил с Теллуриноном и некоторыми другими магами вашу проблему. Мне рассказали, что кто-то владеет заколдованным оружием, способным втягивать в себя силы чародейства. И что изучение данной загадки ничего не дало, так как этот предмет обладает абсолютным иммунитетом к чародейству, иммунитетом, настолько сильным, что в его присутствии исчезают все проявления нашего магического искусства.

Сараи недоуменно воззрилась на Тобаса.

— Обычно, — пояснил тот, — ауру чародейства можно найти везде. В воздухе, в лучах света, в земле, но там, где использовался магический клинок или нечто иное, чародейство перестает проявляться должным образом.

— Значит, мы столкнулись с совершенно новым видом магии? — спросила Сараи.

— Не исключено, — ответил Тобас. — Правда, может быть, это некая разновидность чародейства. Я о такой ничего не слышал и подумал, что будет невредно приехать и посмотреть самому.

— Кроме того, нам было очень жаль погибших, — добавила Каранисса. — Нам казалось, что мы просто обязаны что-то сделать.

— Если сможем, конечно, — вставила Алоррия.

— Тобас — чародей, Каранисса — волшебница, — сказала Сараи. — А вы, Алоррия, тоже маг?

Женщина отрицательно качнула украшенной короной головкой.

— Нет, нет. Ничего подобного, — торопливо выпалила она. — Мне просто очень хотелось поехать… Ведь Тобас и мой муж.

Леди Сараи понимающе кивнула. «Интересно, — подумала она, — насколько приятно путешествовать, находясь на шестом или седьмом месяце беременности?» Сараи догадывалась, что за всем этим стоит какая-то неизвестная ей история, но тему развивать не стала. Семейные дела Тобаса из Тельвена Министра Следователя не касались.

— Знает ли кто-нибудь из вас о заговоре, стоящем за этими убийствами? — спросила она. — Или вы интересовались только орудием преступления?

— А разве существует заговор? — с нескрываемым интересом осведомился Тобас. — Я об этом не слышал. Мы прибыли в город всего несколько часов назад, и об этих ужасных преступлениях знаем только со слов членов Гильдии Чародеев. Те, само собой, основное внимание уделяют магической стороне проблемы. Я был бы рад, если бы вы рассказали нам немного больше. Вы догадываетесь, кто организатор?

Сараи с подозрением посмотрела на чародея. Его поведение никак не вязалось с ее первоначальными представлениями о молодом человеке как о высокомерном и невоспитанном самозванце.

— Мы располагаем описанием женщины, которая каким-то образом связана с преступлениями, — сказала она. — В данный момент охранники разыскивают ее приятеля.

— Вы думаете, этот человек сообщит вам, где ее можно найти?

— Надеемся. В крайнем случае, узнав имя подозреваемой, мы с помощью заклинаний легко установим ее местонахождение.

— Если приятель знает подлинное имя женщины, — заметил Тобас. — То имя, под которым она себя впервые узнала.

— Ну что же, если имя окажется вымышленным, мы отрядим на поиски всю городскую охрану.

— Леди Сараи, — вмешалась Алоррия, — а что вы с ней сделаете, когда поймаете?

— Арестуем, конечно! По подозрению в убийстве. Затем доставим во дворец и допросим.

Уже произнеся эти слова, Сараи сообразила, что говорит в присутствии члена Гильдии Чародеев, а Гильдия кочет, чтобы убийцу передали ей.

Однако допросить женщину все равно придется — надо удостовериться, что именно она отняла жизнь у Серема Мудрого. Каждый обладающий здравым смыслом поймет это.

— Естественно, — сказал Тобас и тут же заметил: — Правда, арестовать человека, убившего нескольких могущественных магов, будет непросто.

Сараи с удивлением посмотрела на чародея.

— Интересная мысль, — сказала она. — Я прослежу, чтобы во время ареста приняли особые меры предосторожности.

— Вы полагаете, что разыскиваемая вами женщина состоит в заговоре? — спросил Тобас и, обойдя вокруг стола, присел на его край.

Каранисса прислонилась к стене. А Алоррия, к ужасу Леди Сараи, начала присматривать более или менее чистое местечко на полу, чтобы усесться, — все кресла были завалены пачками докладов, рапортов, доносов и другими полезными документами. Спригган в углу с любопытством шуршал бумагами. Леди Сараи ткнула его ногой, и малыш, повизгивая, прыснул к дверям.

— Давайте пройдем в более удобное помещение, — предложила Леди Сараи. — Там я вам все расскажу.

Толтар от Малых Ворот тоскливо пялился на пустую кружку. В «Пьяном Драконе» ничего в кредит не отпускали, тем более ему и клянчить было бессмысленно. А в кошельке Толтара лежала единственная железная монета.

Бывшим стражник чувствовал себя слишком отвратно, чтобы ограбить какого-нибудь прохожего, хотя знал, что рано или поздно на это решится. Искать честный приработок было уже слишком поздно, по той же причине на попрошайничество надеяться не приходилось. По правде говоря, ни тем, ни другим он заниматься еще не пробовал. И значит, на ужин, если таковой вообще состоится, ему светит бурда из котелка Матушки Килины на Поле у Пристенной Улицы.

Хорошо бы здесь сейчас появилась эта маленькая стерва Табеа Воровка. Должна же наконец закончиться ее полоса везения.

Толтар считал, что именно случай позволяет Табеа вот уже несколько шестиночий не только не возвращаться в «Пьяный Дракон», но и держаться подальше от Поля и Пристенной Улицы. «Если бы ее пришили, — размышлял Толтар, — то я бы об этом услышал». Отсутствие слухов означает, что она жива. Толтар не верил, что Табеа могла покинуть город. Весь его жизненный опыт говорил, что люди такого склада, люди, которых ветеран отлично знал, никогда не делают этого. Мир за пределами городских стен существовал лишь для богатых торговцев и придурочных фермеров.