Чтение онлайн

— Если достопочтимый Гильдмастер позволит, — произнес Тобас с плохо скрытым сарказмом, — я задам вопрос: каким образом мы сразим владельца второго Кинжала?

— А почему мы должны с ним сражаться? — искренне удивился Теллуринон. — Если мы найдем того, кому можно довериться…

— Если найдем… — опять перебил его Тобас. — Не позволит ли достопочтимый Гильдмастер напомнить ему, что тот, кто станет создавать кинжал, не может быть чародеем? Заклятие Черного Кинжала есть не что иное, как извращенная форма атамэзации, и его не сумеет совершить тот, у кого имеется атамэ. Эрго: поскольку атамэ — принадлежность каждого чародея и единственный символ его принадлежности к Гильдии, создатель нового кинжала неизбежно окажется чужаком. Гильдия Чародеев вообще не доверяет посторонним. А здесь речь идет о сакральной тайне. Как вы объясните этому человеку, что заклятие должен вершить он, а не мы? Как мы вообще объясним происхождение заклятия, если скажем, что ни один чародей не может его наложить? И как мы сможем доверять человеку, который, создав это оружие, становится неуязвимым? Допустим, что наш гипотетический герой не захочет стать Императором, как Табеа. Предположим, что он не будет убивать магов. Но неужели мы действительно хотим, чтобы в Мире появился человек, обладающий столь грозным оружием? Хорошо, я допускаю, что мы находим благородную, чистую душу, готовую стать нашим рыцарем-воителем. Более того, я допускаю, что воитель этот, став могущественнее, чем Табеа, убивает ее и отказывается провозглашать себя Императором. Но нельзя забывать, что в его руках остаются два Черных Кинжала и способ их изготовления. Наш чистый и верный воитель не помышляет о том, чтобы выступить против Гильдии. Но вот наступает его срок, он уходит в иной мир, и кинжалы достаются его наследникам, напрочь лишенным какой-либо тяги к сотрудничеству… Что тогда?

— Мы этого не допустим, — раздраженно буркнул Теллуринон. — Когда Табеа исчезнет, оба Кинжала перейдут в собственность Гильдии.

— Кто это сказал?

— Мы! Будьте вы прокляты! Вы и вся ваша детская наглость!

Теллуринон сверкнул глазами на Тобаса. Усы Гильдмастера от ярости встали торчком. Но прежде чем конфликт успел разгореться дальше, в него поспешила вмешаться Мерет.

— Но как мы сумеем подготовить нашего человека? — спросила она. — Табеа убила полдюжины людей, умертвила ворлока и волшебника. Значит, наш рыцарь, чтобы сражаться на равных, тоже должен будет прикончить ворлока и волшебника. По-моему, это не очень плодотворная идея.

— Что за чушь! — взревел Теллуринон и затем уже более спокойно, но неохотно продолжил: — Я понимаю, с этим планом связаны определенные трудности и проблемы. Но я уверен, что их возможно преодолеть. А теперь отвечайте без экивоков — кто из вас способен предложить лучший выход?

В следующий момент у металлической ограды над подземельем появилась исполняющая обязанности привратницы Лиррин и помахала рукой, привлекая к себе внимание.

— Что там такое? — спросил Теллуринон.

— Пришла Леди Сараи, — ответила Лиррин. — Она хочет повидать Мерет или любого другого чародея.

— Попроси ее зайти позднее, — ответил Теллуринон.

Лиррин кивнула и удалилась вверх по ступеням.

— Надо найти другое, более безопасное средство, нежели второй Черный Кинжал, — сказала Мерет, когда девушка исчезла из поля зрения.

— Существует набор чрезвычайно могущественных магических средств, — заметил Тобас. — Неужели Кинжал и их нейтрализует?

— По всей вероятности, да, — со вздохом ответил Теллуринон. — Мы швыряем в эту чертовку заклинаниями с той самой секунды, как услышали ее имя. Но то, с чем не справляется Черный Кинжал, по-видимому, нейтрализует сама Табеа. У нее реакция и зрение кошки, обоняние собаки, сила нескольких мужчин и множество жизней. Ее придется убивать несколько раз. Если мы хотим уничтожить злодейку, единственной смертью ограничиться не удастся. Кроме того, девчонка останется серьезной противницей даже без Кинжала.

— Но, отняв у нее Кинжал, мы получим массу возможностей, — заметил Геремон Маг. — Она лишится защиты от чародейства.

— Но некоторые способности у нее сохранятся, — ответила Мерет. — Табеа останется волшебницей и ворлоком одновременно, а чародейство, как все мы знаем, в подобных случаях неэффективно. Чтобы действовать наверняка, нам придется использовать поистине убойные средства.

— В нашем распоряжении куча убойных средств, — сказал Тобас, — вплоть до заклинания Клокочущей Погибели. Более убойного средства я не знаю.

— Стоит ли прибегать к крайним мерам? — пробормотал Теллуринон.

— Что это за штука — заклинание Клокочущей Погибели? — полюбопытствовала Мерет.

— Не обращайте внимания, — сказал Тобас. — Мы его использовать не станем.

— Тобас, я слышал, что вы — эксперт по вопросам антимагии. Это правда? — спросил Геремон.

— Не совсем, — ответил молодой чародей. — Просто у меня есть замок, расположенный в таком месте, где чародейство не действует.

— Замок? — переспросила Мерет. — В месте, где магия бессильна?

— Во всяком случае, чародейство. Волшебство там работает, а об остальных не знаю. У меня нет желания ради эксперимента тащить туда банду теургов или колдунов.

— Но это действительно место, где чародейство не действует? — продолжала сомневаться Мерет. — Я думала, что рассказы о подобных явлениях — не более чем легенды.

— Нет, нет, — заверил ее Тобас. — Это — реальность. И зону эту сознательно создал какой-то чародей. Существует заклинание, способное навсегда вывести определенную территорию из-под влияния чародейства.

— И вы его знаете?

— Слава богам — нет! Но даже если б и знал, то использовать никогда не стал бы. Только подумайте, Мерет, в каком-то месте чародейство становится бессильным. Бессильным навеки. То, которое мне известно, существует уже несколько столетий и занимает половину горного склона и часть долины. Там мы ничто. Там чародеи превращаются в самых обычных людей. Я не желаю, чтобы в Мире существовали другие подобные зоны, особенно в таком городе, как Этшар!

— Да, лучше не надо, — согласилась Мерет.

— Однако если бы нам удалось залучить Табеа в ваш замок, — вмешался Геремон, — она превратилась бы в обыкновенную злобную девицу?

— Не знаю, — ответил Тобас. — Очень трудно судить, какие магические эффекты являются перманентными, а какие требуют постоянной магической подпитки. Если вы, допустим, наложили на себя заклинание Вечной Молодости сто лет назад, это не означает, что, попав в мой замок, вы состаритесь сразу на целый век. Просто ваше старение пойдет обычными темпами. Поэтому я не знаю, утратит Табеа приобретенные качества или нет.

— Кроме того, как нам ее туда заманить? — добавила Мерет.

— Может быть, Переносящий Гобелен? — высказал предположение Геремон. — Помнится, Тобас говорил, что у него есть такой?

— Даже два, — ответил молодой человек. — Комплект. И один действительно ведет в мертвую зону, но без него я обойтись не могу. Кроме того, я не сумею его сюда доставить.

— Не можете? — презрительно фыркнул Теллуринон. — Ставите свои эгоистичные интересы выше интересов Этшара и Гильдии? В какой же части Мира находится ваш Гобелен, если вы не можете его сюда доставить?

— Вся проблема в том, Гильдмастер, — начал Тобас, — что мой Гобелен находится вне Мира, он там, куда можно попасть только через второй Гобелен. И я не могу доставить первый Переносящий Гобелен сюда, поскольку он является единственными выходом из ниоткуда.

— А-а… — протянул Теллуринон и задумчиво погладил бороду.

— Неужели такое возможно? — спросил Геремон. — Я никогда ничего подобного не слышал.

— А у меня нет никаких сомнений, — сказал Теллуринон. — Лгать Тобасу ни к чему, и, кроме того, Переносящие Гобелены всегда были артефактами с весьма ненадежными и непредсказуемыми свойствами. Именно поэтому мы их сейчас не используем.