Чтение онлайн

– Тяжело? Хмыкнула Селена. Можешь не изворачиваться, Ртиа, я чувствую наши гормоны, чувствую твой стресс. Не надо задумываться слишком сильно. В этой игре ты – просто исполнитель. А мы с Дариморой – игроки. Сделай выбор – с кем ты. Я, в отличие от темной, не буду давить. Изучи этот мир, пока есть время. Попытайся понять, кто такая Даримора. А когда решишь – позови. Просто мысленно назови мое имя.

Ртиа кивнула.

– А ты владеешь магией? – несмело спросила она.

– Владею, – откликнулась Селена, – но что толку. Магия запрещена для рабынь. Если только хозяин не решит иначе. Погоди, – вдруг задумалась она. – Этот твой мальчишка, Варго. Мы можем воспользоваться им. Мне надо изучить нити вероятности. О как интересно.

Клыки женщины обнажились в хитрой улыбке. Она о чем-то задумалась и эти мысли ей нравились.

– Позовешь, когда сделаешь выбор, Ртиа, – сказала она и все исчезло.

Нервы стали ни к черту или действительно младший сын только что развоплощался? Сложная рискованная магия! Какой может быть для нее повод? Особенность Мобанаров – скорее проклятье, чем дар – возможность выйти за пределы тела, обретая огромную силу. Победа ценой жизни, так было записано в их семейных архивах.

Зачем Антари подверг себя опасности? Неужели он был в безвыходной ситуации?

Мержери рос без отца. Защищая правителя от силы Темной, Сарави также покинул тело, а затем не пожелал вернуться. Дед говорил, что это вышло из-за ранений на физическом теле. Дух находит кровь отвратительной, любые физиологические недостатки могут препятствовать намерению снова обрести плоть. К тому же род Мобанаров в призрачном виде получал немалые преимущества, какие именно, можно было узнать во время пробного выхода.

Каково это быть водой и ветром? Чувствовать силу и смысл этого мира, не подверженные глупым человеческим желаниям. Власть, деньги – в том облике все обращалось в тлен. Оставались потоки магии, тайная суть мира, в которую с каждой минутой ты все больше погружался. Отцу понравилось, другого объяснения не было – он не связался с семьей ни разу, не явился к сыну в день совершеннолетия. Когда родился первый внук, занавески не дрогнули, рябь на реке, проходившей под окнами особняка, осталась неизменной. С того печального дня, когда дед вошел домой черный от копоти и ран, неся на себе груз родительской боли, все было так, будто бы Сарави умер.

Мержери встал и открыл родовую книгу. Вот же – упоминания о том, как вышедшие из тела предки в течение веков заботились о покинутых семьях. Делились мудростью, на которой держался мир, общались в меру разницы между сознанием. И только он был обделен этим. Сарави возвел их семью высоко. Его жизнь была отдана за этот мир. Правитель не забыл этого.

Ирианы, Мобанары и Луцеросы – три семьи, которые положили на алтарь многое ради заточения Темной. Три семьи, имеющие особые права. Но золотой век миновал. Ирианы поиздержались, Мобанаров отодвинули от власти, ну а Луцерос… Луцерос выродились. И это не было странно. Бешеный нрав, сумасшедший уровень силы, темная кровь в венах. Как им таким было выжить в нормальном мире без битв и катаклизмов! Заскучали, отяжелели, ввязывались в дурацкие авантюры и путешествия. Не удивительно, что Беатрис осталась последней в роду.

Если бы не ее земли, если бы не необходимость укрепить статус и напомнить о себе правителю, Мержери не желал бы такой невестки. Беатрис была сущим кошмаром.

Похоже из-за нее он только что потерял сына. Рука схватила устройство связи. Магия не сразу сработала от волнения. Он набрал Антари. Ответа не было.

Мужчина сел за стол и закрыл лицо руками. Ну как так вышло? Вот он держит младшего сына в первый раз. Слабенький, крошечный, с редким пушком на голове и мягкой точкой на темени. Как сказать его матери, что они его потеряли? Как сказать, что этот упрямый малый, всегда немного себе на уме, всегда ироничный, но при этом добрый, такой далекий от интриг и жажды власти, развоплотился?

Отец потер лицо руками. Тяжело вздохнул, коснулся страниц родовой книги, пролистал до разворота с Сарави. Он едва помнил его лицо, хоть и был уже в сознательном возрасте. Время стерло из памяти голос, отдельными фрагментами помнились темные кисти рук и живой взгляд лица. Сарави не держал гордой осанки и Мержери часто ловил себя на том же – любил расслабить спину и согнуться крюком, когда никто не видел.

Неужели и с Антари будет также? Неужели сын станет смутным образом, голосом в голове, редким гостем во снах. Мужчина со злостью хлопнул по столу кулаком. Еще не кончено. Не время говорить жене. Он – глава семьи. Надо выяснить, что произошло. С чего бы начал его мальчик? Дом Беатрис? Айана? Надо было самому взяться за расследование. Неужели девчонка угробила бывшего жениха? Или все оказалось серьезнее, чем он думал?

– Пять человек к дому Беатрис. Отследить перемещения машины Антари. Узнать, где сейчас Айана – подруга Луцерос.

Он отдал распоряжения и встал. Магия растеклась по кабинету белым туманом. Тянуло вылиться за ним вслед, но рассчитывать, что дух вернется в тело, тронутое возрастом, не стоило.

Несколько вздохов и выдохов они молчали. Беатрис смотрела в пол, как Эритар велел. Не хотелось, чтобы исполнил угрозу, потому что терпеть не могла, когда он завязывал ей глаза.

Этого хотелось избежать сильнее, чем боли. Поэтому первое жалящее касание было для нее неожиданностью. В этот раз он использовал мягкую многохвостую плеть. Болезненным был только первый удар – Эритар специально протянул сильно. Беатрис прошипела, выдыхая боль, и дернулась в сторону. Скованные руки и ноги давали ей слишком много свободы. Может быть, она не могла встать и убежать, но пытаться уворачиваться от ударов получалось. Это было плохо – он мог попасть куда угодно.

Но следующие удары шли мерно и ласкающе. Ощущения захватывали. Беатрис наслаждалась тем, что стоит на коленях, которые уже начали ныть, что при каждом ударе руки натягивают цепь и звон отзывается в ее сознании уколами возбуждения. Плеть ходила по плечам, проходилась жаркими поцелуями про груди, ложилась на верхнюю часть спины. Девушка вздрагивала, тихо вскрикивала, не смела оторвать взгляд от пола.

– Совсем не больно, да, котенок? – спросил он.

Беатрис поняла к чему вопрос и попыталась приготовиться к тому, к чему нельзя было быть готовой.

– Не надо, – возразила она.

– Не надо что? – поинтересовался Эритар, делая замах и опуская плеть на верхнюю часть ее спины.

Беатрис согнулась и закричала. Тело сокращалось от боли, пытаясь компенсировать это напряжением мышц. Когда голова девушки коснулась деревянных досок пола, последовал удар, еще более подавляющий. Мягкие замшевые полоски будто острые когти прошли по лопатке явно оставляя яркие красные отметины, расцветающие как облака в лучах заката.

Эритар наступил на ее волосы и теперь удары приходились по спине, ягодицам, бедрам. С каждым криком Беатрис поражалась, как он умудряется делать ей так больно этой плетью, такой мягкой и нежной. Перекат на бок запоздало дал ей понять, что этим она открыла бедро. На нем тоже расцветали длинные розовые полосы. Беатрис втянула воздух, но удержать его в себе не смогла. Резкий выдох не дал легким напитаться кислородом.

– Встань на колени, – приказал Эритар.

Беатрис помотала головой.