Чтение онлайн

– Любовь и покой? – Элспет не верила своим ушам.

Беток кивнула:

– Он попросит тебя выйти за него замуж. Прими предложение, девочка моя.

Потрясенная, девушка вскочила.

– Да как же это? Я его предупредила, чтобы спасти! А наш брак стал бы его крестом!

– Вы любите друг друга, Элспет. А опасность исходит откуда-то извне. Связь между вами – редкий, мало кому выпадающий дар. Пусть даже вам не суждена долгая жизнь вместе, этот дар бесценен.

– Я не могу любить человека, которого, знаю, у меня отнимут! Ты говоришь – бесценен! Вечная разлука у плахи – это разве бесценный дар?!

В комнате вдруг потемнело. Элспет оглянулась на дверь.

На пороге, одной рукой придерживая Айрик, стоял Дункан. Его немигающий взгляд был устремлен на Элспет. Даже тень улыбки не коснулась его губ, его глаз. Девушка поспешно отвернулась. Казалось, эхо ее последних слов все еще звенит в крошечной хижине. Холодок, пробежавший по спине, подсказал ей, что Дункан эти слова слышал.

– Насмотрелись на рыб на всю оставшуюся жизнь, – сказал он, переступая через порог.

Дункан прошел к скамье, присел. Задремавшая крошка сонно прильнула к его груди, и он понизил голос, поверх кудрявой головки обращаясь к Беток. Наверное, сказал что-то смешное о рыбках и ручье… Оба, и Беток, и Дункан, засмеялись.

Элспет смотрела на прикорнувшую у его плеча малышку. Какое это, должно быть, счастье – вот так довериться его сильным объятиям, утонуть в них, забыться… Забыть, хоть на миг о том ужасе, что навис над его головой.

И о словах Беток забыть… Он – сердце твое, а ты – его сердце…

Элспет шагнула вперед, протянула руки, чтобы взять малышку. Руки ее дрожали.

Дункан не спешил отдавать ей девочку.

– Ты устала… Кажется, заснешь сейчас, как это дитя.

Качнув головой, Элспет взяла малышку.

– Нам, пожалуй, пора, – сказал Дункан. – До Гленрана путь неблизкий.

– Не нужно тебе в Гленран, – прошептала Элспет. – Возвращайся в Эдинбург, в Далси, куда угодно, только не в Гленран.

Его губы дрогнули в полуулыбке.

– Кукушечка… Снова завела свою песню? Когда ты ее сменишь?

– Никогда, – ответила Элспет и отвернулась.

* * *

Несколько дней спустя Элспет, как и обещала, привела к Беток Дункана и Магнуса. Копыто Лазайра зажило, по словам Беток, уже на следующий день. Дункан был от души благодарен знахарке, но, сколько ни настаивал, ни о каком вознаграждении она и слышать не хотела. Элспет следила за его попытками с улыбкой, зная, что Беток никогда не согласится принять деньги за лечение.

– Пойдем-ка, Дункан Макрей, – сказала после обеда Беток. – Я приготовила для тебя подарок.

Бросив на Элспет быстрый взгляд, Дункан прошел вслед за Беток во вторую комнатку, отделенную от главной ширмой из тростника.

Элспет повернулась к Магнусу. Покачивая на коленях дочурку, тот с удивлением заметил:

– Похоже, законник понравился Беток.

– Даже очень, – кивнула девушка. Поднявшись, Элспет пересекла комнату и заглянула за ширму. Магнус с малышкой на руках остановился у нее за спиной – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Беток показывает Дункану еще незаконченное полотно на своем станке.

Полуденное солнце заглядывало в окошко, заливая крохотную комнатку ярким светом. В тесном пространстве едва помещались шкафчик, табурет и ткацкий станок Беток с растянутым на деревянной раме шерстяным полотном в темно-зеленую, синюю и красную клетку.

Дункан потрогал туго натянутую ткань.

– Так вот, значит, откуда Фрейзеры получают свои знаменитые накидки, – сказал он.

Беток с гордостью кивнула.

– Беток известна в округе своим мастерством, – подала голос Элспет. – Ее накидки носят все Фрейзеры, и ткани еще остается так много, что мы продаем ее в Инвернессе.

– Ну-ну, – отмахнулась от похвалы Беток. – Делаю сколько могу и отдаю Хью. А уж он продает один – два раза в году и всегда привозит мне хорошее мыло, соль, вино.

– Хью следит, чтобы у Беток было все, что ей нужно, – подтвердил Магнус. – Лечебные травы и растения – из Англии или Фландрии, крепкая кожаная обувь, посуда. Это скромная плата за ее прекрасные ткани.

– Он мне и деньги предлагает. Только что мне делать с золотом и серебром?

– На городских рынках вы могли бы продавать дороже, – сказал Дункан, щупая мягкое, плотное полотно. – Шотландская шерсть сейчас в большой цене.

Беток рассмеялась:

– Я ткачиха, Дункан Макрей. Я просто люблю ткать и не ищу выгоды. Хью Фрейзер и так дает мне все, что нужно.

Дункан кивнул. Элспет по его лицу видела, с каким уважением отнесся он к словам Беток. Да, он добр и честен, королевский адвокат… Беток была права. Пусть он много лет прожил вдали от гор Шотландии, стал горожанином, но корысти и алчности, как в Роберте, в нем нет.

Беток вскинула голову, глядя в лицо Дункану.

– Ты красив, Дункан Макрей, – сказала она. – И похож на моего мужа… такой же черноволосый и синеглазый. – Она улыбнулась. – Только вот хорошей накидки у тебя нет. Хочу подарить тебе красивое шотландское полотно, только обещай, что будешь его носить.

– Дункан родился и вырос в наших горах, – сказала Элспет. – Значит, когда-то он носил и накидки.

Дункан стрельнул в нее взглядом.

– Носил, – согласился он. – Только в городе в них неудобно.

– Неужели удобнее день-деньской ходить в штанах и никогда не давать свободы телу? И не лучше ли наши сине-зеленые узоры этого твоего цвета смерти? – Беток распахнула дверцы шкафа, выбрала из стопки сложенных накидок самую яркую – с квадратами синего, красного, желтого, коричневого цвета на густо-зеленом фоне.

– Если носишь цвета земли, то она тебя защищает, – объяснила Беток, разворачивая ткань.

Дункан не шелохнулся, пока она оборачивала вокруг него кусок шотландки, забросив свободный конец через плечо.

– Я не могу принять такой дорогой подарок, – сказал он наконец. – Позвольте мне заплатить.

– Ни за что! – воскликнула Беток. – Если откажешься – удачи тебе не видать. – Она взглянула на него в упор. – А тебе, Дункан Макрей, удача не помешает.

Он невесело усмехнулся.

– Это точно… Замечательная работа, – добавил Дункан, поворачиваясь к свету, чтобы рассмотреть узор. – С детства не видел таких красивых накидок. Мягкая, теплая… Спасибо. Я ваш должник, Беток, – и за накидку, и за исцеление Лазайра и мое собственное. – Он потер переносицу, где теперь не было и следа от ушиба.

От уголков зеленых глаз Беток разбежались морщинки.

– На здоровье, Дункан Макрей. Денег с тебя я не возьму. Настанет день, и ты сможешь отблагодарить меня, потому что я попрошу тебя о помощи.

Дункан удивленно вскинул брови, но промолчал. Только кивнул в ответ.

От зловещих слов Беток сердце Элспет стиснула ледяная рука страха. «Ему нужно уехать, – твердила про себя девушка. – Уехать, чтобы спастись. Прошу тебя, Господи, – мысленно взмолилась она, – пусть получит подписи и уезжает!»