Заклятие
Шрифт:
– По-моему, она другого слова не заслуживает. К тому же, повторюсь, – подруга выдержала паузу, – …именно так и называется то, что с ней сделали эти парни.
– Неужели она действительно так себя унизила только для того, чтобы… любым способом переспать с этим Эдуардом?
Я пожала плечами:
– Не знаю, ради чего она это делала, но для меня всегда был очевиден тот факт, что Ольга по уши влюблена в него влюблена. А еще то, что ее никогда особо не волновало, что парни могут использовать ее… в своих похотливых целях.
Мы наконец добрались до аудитории и поспешили зайти внутрь. В небольшом помещении было довольно тепло даже несмотря на то, что большая часть студентов отсутствовала. Вчера в новостях сообщили, что эпидемия гриппа в городе вот-вот приблизится к критической отметке.
– Думаю, что она просто считала, что это ОНА их использует, а не они ЕЕ, – заключила Ясмин, кладя свой кожаный рюкзак на парту.
– Наверное, ты права, – поддержала ее Полина, садясь рядом. – Красивым, но пустоголовым девушкам всегда кажется, что они всемогущи. К тому же, не стоит отрицать того факта, что она вполне себе могла заниматься этим в виду собственной испорченности.
Преподаватель еще не пришел, а те немногочисленные студенты, что прибыли на занятие, были полностью заняты своими смартфонами и планшетами, нежели нашими разговорами.
– Ты думаешь, что она действительно настолько… развращенная? – удивилась Ясмин.
Полина пожала плечами:
– После того, что сегодня «всплыло», теперь я ничему не удивлюсь. Амелия, как ты вообще могла нам ничего не рассказать?!
Ну вот, начинается! Так и знала, что Полина теперь будет меня постоянно этим доставать.
– Я не рассказывала потому, что эта тайна меня не касается. Мне меньше всего нужно было распространять по университету всякие грязные сплетни.
– Ты сейчас пошутила?! – прошипела подруга, вновь открывая карандаш. – Эта змеюка трепала про тебя гадости кому ни попадя, а ты вот так просто собиралась спустить ей это с рук? Ам… да ты просто ангел во плоти!
Я смерила Полину многозначительным взглядом, но так ничего и не ответила. Вытащив тетрадь со сменным блоком, я нашла нужное место и принялась проверять домашнее задание.
– А мне кажется, что это хорошо, – вдруг проговорила Ясмин, прислоняясь к стене.
– Ты о чем? – спросила я.
– О том, что в этом мире осталось очень мало людей, у которых действительно есть сердце. Думаю, только благодаря таким как ты, рано или поздно человечество сможет измениться к лучшему.
– Ты преувеличиваешь, Ясмин, – улыбнулась я. – Просто, я четко понимаю разницу между собственной и чужой тайной. Понимаю, когда действительно следует промолчать, даже если рассказать кому-то очень-очень хочется.
Я несколько секунд помолчала, а затем добавила:
– Наверное, я просто не могу поступать по-другому. Так уж меня воспитали. Я просто самый обычный человек с традиционными ценностями.
– А ты сама-то в это веришь? – вдруг загадочно произнесла Ясмин и мягко улыбнулась. – В то, что ты обычная?
Я открыла, было, рот, чтобы спросить, что именно она имеет в виду, но тут в помещение вошел преподаватель и занятие началось.
Семинар прошел на удивление быстро. Полина несмотря на то, что ее доклад оставлял желать лучшего, все равно искусно сумела «не упасть в грязь лицом» и очень достойно «вытянула» ответ на твердую «четверку».
Потом мы с девочками недолго посидели в столовой, попили кофе со свежими булочками, а затем с неохотой отправились на две последние лекции по теории и практике перевода.
Радости Полли не было предела. Она засыпала Ясмин все новыми и новыми вопросами о ее прошлой жизни в Ливане, о том, что ей нравится, а что нет, о том, «действительно ли у нее там была какая-то история с неразделенной любовью», и т.д. и т.п.
Ясмин также с удовольствием задавала вопросы и уже к началу лекции, кажется, знала о нашей компании все.
– Даже не верится, что кто-то может дружить друг с другом настолько долго, – протянула она. – Вы всегда так сплочены. Если честно, то всегда было безумно завидно наблюдать за вашей дружбой со стороны. Мне вообще казалось, что в современном мире уже давно так не бывает. Что все просто ищут… какую-то взаимную выгоду в общении друг с другом. По крайней мере, в Ливане уж точно.
Девушка почесала кончиком ногтя переносицу, а затем продолжила:
– Отец постоянно искал мне «правильных» подруг. Меня всегда это жутко бесило. Я никогда не понимала, как подруга или друг вообще могут быть «правильными» или нет… Мне всегда казалось, что мы выбираем себе друзей по интересам, по близости духа и тому, как мы способны понимать друг друга, а уж никак не по занимаемому ими в обществе месту…
– Думаю, что во многих восточных странах такое имеет место быть, – заявила я. – Конечно, Ливан светское государство, но, как бы там, ни было, традиции все равно, порой оказывают влияние на формирование взглядов на семейные ценности.
– Ну ты загнула! – протянула Полина, а потом выдула огромный розовый пузырь из жвачки, что все это время была у нее во рту.
– Нет, на самом деле, Амелия права, – сказала Ясмин, вытянув из рюкзака небольшой флакончик духов от Шанель. – Мой отец всегда пытался оградить меня, как он сам всегда выражался, «от дурного влияния».
– А чем он занимается? – поинтересовалась Полли.
– Драгоценными металлами. Хотя… у него много чего есть. Недавно, например, было торжественное открытие небоскреба в Дубае.
– Ого!!! – присвистнула подруга. – Да ты, кажется, дочь самого настоящего миллиардера! А личный самолет у тебя есть?
Ливанка мигом смутилась, а по лицу у нее стремительно распространился румянец.
– Думаю, ей можно не отвечать на твой вопрос, – улыбнулась я.
– Обалдеть! – вдруг невероятно громко завопила Полина.
Проходящий мимо нас первокурсник даже вздрогнул.
– Да тише ты! – шикнула я.
– Я не нарочно, – гораздо тише проговорила она, а затем снова почти что шепотом повторила: – Во-оо-бщ-ее-е обалдеть.
– Пожалуйста, только никому об этом не говорите, – теперь шептала уже Ясмин. – Мне не хотелось бы, чтобы кто-то об этом знал.
– Не волнуйся, – отозвалась я, а затем ободряюще похлопала ее по спине, – Мы никому не скажем, хотя…
– Хотя, что? – почти испуганно протянула девушка.