Заклятие
Шрифт:
Я с большой радостью наблюдала за ребятами. Они были для меня ничем иным, как самой настоящей семьей. Мы все дружили с самого детства и не раз вместе проходили через самые разнообразные трудности. Сейчас я была как никогда благодарна судьбе за эти беззаботные минуты покоя. Отец Анджея (а значит, и весь вампирский Клан вместе взятый) обещал оставить нас в покое на какое-то время и с момента событий, произошедших летом, действительно держал данное обещание. Это определенно радовало, но все же, мысль о том, что до конца жизни ты будешь находиться в опасности, и что на тебя в любой момент могут напасть вампиры (и не только), вызывала чувство ощутимого дискомфорта.
Даниель Викторович (наш преподаватель по зарубежной истории, а по совместительству «Связующий» Анджея) уже не раз говорил, что Мюллеру не удастся просто так приблизиться ко мне незамеченным, пока я нахожусь рядом со Стражами и Анджеем, но я все равно чувствовала себя, в некотором роде, незащищенной. Особенно после того, как Клану уже однажды удалось похитить Кейшу и Андрея прямо у нас из-под носа.
К реальности меня вернул скрип открываемой двери и тихий шепот за спиной.
– Я тебе клянусь! Эдуард мне сам сказал, что она приставала к нему в Праге!
У меня внутри все встрепенулось, стоило услышать имя своего бывшего.
Знакомый слащавый голос продолжил:
– Он сказал, что она умоляла его вернуться! Сказал, что она буквально на коленях перед ним ползала, готова была даже на то, чтобы…
Я резко обернулась, а голос мигом умолк.
Из дверей с важным видом и вычурной походкой вышла Ольга Петровская в сопровождении своей верной «подручной» Виолетты, которая была главным «распространителем» сплетен во всем университете.
– Ой! – слетело с ее идеально накрашенных красных губ. – Привет, Амелия! Как у тебя дела? Мы тебя не заметили…
Мне было прекрасно известно, что эта тупая курица меня терпеть не может. Особенно после того, как ее отверг мой бывший, а затем еще и Анджей.
– Все прекрасно! – на одном дыхании выпалила я, пристально разглядывая ее обтягивающие кожаные леггинсы и светло-горчичное платье-свитер, неловко прикрытые коротенькой кожаной курткой, подозрительно похожую на мою собственную. – Как у вас? Уже решили, чем займетесь в выходные?
– О, у нас куча запланированных мероприятий! – наигранно весело протянула Виолетта. – Сегодня, наверное, пойдем в клуб, а на завтра у Ольги назначено собеседование в одном модельном агентстве!
Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Виолетта произнесла это с невероятно важным видом.
– Мы ведь на последнем курсе, и сейчас самое время для того, чтобы подыскать себе подходящую работу на время магистратуры…
– Верно, – утвердительно кивнула я, наблюдая за тем, как Полина обнимает Андрея за шею, а Кейша и остальные, словно заправские фотографы, «щелкают» их на камеры своих смартфонов.
– А у тебя какие планы? – высокомерно протянула Ольга, отбрасывая в сторону длинную белокурую прядь, покрытую приличным слоем лака для волос. – Уже нашла себе что-нибудь подходящее?
Я открыла, было, рот, чтобы ответить, но мой возглас был перекрыт мощным гулом мотора, разнесшегося по улице.
Серебристый «Порше Панамера» резво завернул на парковку и ловко втиснулся в один из рядов.
Кейша, Лиза, Ксандр, Марк и Полина резко перестали смеяться. А на лице еще недавно улыбающегося Андрея вновь застыла гримаса недовольства и безысходности.
Дверца автомобиля отворилась, и оттуда медленно выбрался он – мой ангел, моя жизнь, мой воздух, мое все.
Золотисто-медные волнистые волосы медленно затрепетали на теплом весеннем ветерке, а прекрасные синие глаза Анджея мигом «выделили» меня среди всех остальных людей, заполняющих в этот момент площадь перед университетом.
На тонких губах моего ненаглядного дампира мигом застыла самая милая, самая любящая улыбка на свете.
– Да… – тихо начала я пару мгновений спустя и, посмотрев Ольге прямо в глаза, закончила, – Я определенно нашла то, что мне подходит лучше всего.
– По-моему, ты просто…
Ольга так и не успела закончить, так как я мигом сорвалась с места и, словно зачарованная, направилась прямо к своему личному «источнику жизни».
Каково же было мое облегчение, когда стройная высокая фигура Анджея подалась вперед, а его крепкие руки прижали меня к своей твердой груди.
В нос мигом ворвался привычный запах мускуса и сандалового дерева, а на губах появился самый незабываемый на свете сладковатый привкус.
– Привет, – тихо прошептал он отстраняясь. – Как прошел день?
– Отвратительно, – отозвалась я, с трудом вспомнив о том, что нужно продолжить дышать.
– Что-то не так с рефератом? – почти «по-отечески» поинтересовался он, проводя кончиком пальца по моему подбородку.
Я тихо усмехнулась:
– День всегда проходит отвратительно, когда тебя нет рядом.
На щеках Анджея проступили совершенно неотразимые ямочки:
– Амелия Гумберт, вы как всегда неисправимы! С такими темпами мне придется вообще везде вас сопровождать! Представь, что о нас подумают, если я вдруг и в ванную за тобой следовать начну…
Пальцы левой руки обвили его затылок, а правой – игриво прошлись по его идеально выведенным губам.
– Я не против твоей кампании… – тихо прошептала я. – Будет просто превосходно, если ты пойдешь туда со мной, а затем еще и закроешь дверь на замок.
Сама не понимая, что делаю, я приподнялась на цыпочках и игриво провела кончиком языка по его нижней губе.
С губ Анджея сорвался тихий стон.
– С внешней, или с внутренней стороны?
– А ты сам как думаешь?
На моих губах застыла улыбка, и я снова подалась вперед.
Губы Анджея снова припали к моим, но поцелуй, на удивление, продлился всего лишь жалкое мгновение.
– Знаешь, по-моему, нам не следует доводить человека до инфаркта…
– Что? – непонимающе протянула я отстраняясь.
– Видишь ли, если Ольга еще мгновение будет лицезреть наши объятия, то ее хватит удар!
– «Лицезреть»? – улыбнувшись, протянула я. – И когда ты выучил это новое русское слово?
Анджей, как всегда, до неприличия ослепительно улыбнулся:
– Ровно тридцать секунд тому назад, когда она мысленного его произнесла. К тому же…