Чтение онлайн

— Я так понимаю, юным натуралистам пора проведать своих питомцев.

— Спасибо, что напомнил, — поднялся Кудряшов и картинно тряхнул прической.

— Разложившийся элемент, — вслед крикнул Воротов.

Добравшись до своей квартиры, Лариса долго плескалась в ванной, потом приняла снотворное и легла спать. Не было ни одного человека на свете, с которым она хотела бы поделиться пережитым.

Утром Лариса, не открывая глаз, дотянулась до пузырька с таблетками, наугад сыпанула в ладонь, проглотила, не запивая, и снова отключилась.

Ее разбудил требовательный звонок. Шатаясь от слабости, Лариса добрела до прихожей и распахнула дверь.

— Что ты принимала? — мгновенно оценив обстановку, спросил Кудряшов.

Лариса молча повернулась и, задевая углы, поплелась в спальню. Свернулась калачиком на кровати, пытаясь догнать уходящий сон.

— Что ты принимала? — встряхнул ее за плечи Слава.

— Все нормально, — едва прошептала Лариса.

Кудряшов изучил пузырек с лекарством. Заглянул под закрытые Ларисины веки. Пощупал пульс. И отправился варить кофе. Затем он отволок Ларису под душ, не обращая внимания на истошные крики, вывернул на полную катушку кран с холодной водой. Насухо вытер, обмотал простыней тело, пытающееся оказать сопротивление, и, слегка подталкивая, направил на кухню.

В продолжение всех процедур Лариса ругалась, как старый боцман, и это свидетельствовало о том, что она все еще не пришла в себя. Но мало-помалу брань стихала. В какой-то момент Лариса даже замолчала на секунду. Тут Кудряшов решил хватать быка за рога.

— Сегодня арестовали убийцу Алевтины, — быстро выпалил он и с интересом уставился на Верещагину.

Как и следовало ожидать, Лариса молчала.

— Тебе не хочется узнать, кто это?

— Я знаю, — беззвучно пошевелила губами Лариса.

— Чтобы ты окончательно проснулась, — заявил Кудряшов, — я, пожалуй, расскажу тебе все с самого начала. А ты, если я буду ошибаться, поправишь меня. Дорогая, может быть, тебе налить еще кофе? Нет? Итак, жили-были три женщины. Назовем их условно: Лариса, Алевтина и Катя. Между ними были сложные отношения. Не спорь, сложные. С одной стороны, они искренне, по-доброму друг друга любили. С другой стороны, у них было предостаточно причин завидовать друг другу. И даже опасаться друг друга. Впрочем, ситуация-то банальная: в одиночку не справиться. Вместе — тесно. И вот…

— И вот одна из них влюбилась, — неожиданно резко подсказала Лариса.

— Совершенно верно. Одна из них, Лариса, влюбилась. Я не берусь, разумеется, судить о высоте чувств вышеозначенной влюбленной, но со стороны, признаться, выглядело это довольно пошло.

— Со стороны чужие чувства всегда выглядят пошло, — мрачно заметила Верещагина.

— Возможно, возможно. Вам виднее. Так вот, роман затянулся на долгие годы. И все уже были не рады этому. Я имею в виду главных действующих лиц. А также благодарных наблюдателей. Надо даже прямо сказать: всем этот роман осточертел. Потому что в орбиту своих разборок влюбленные вовлекали все большее и большее число людей. Героиня этого романа, которую мы условились называть Ларисой, просто зациклилась на своем реванше после многочисленных поражений. И тут ей, можно сказать, повезло. Она открыла в себе редкий дар ясновидения. И с ужасом осознала, что, собственно, в ее жизни происходит. Но было поздно. Поскольку у ее возлюбленного, как вы догадались, была жена, которая этим даром не обладала. Жена, условно обозначим ее именем Оксана, начала массированную атаку на любовницу своего законного супруга. Поскольку все это происходило в одном довольно тесном и узком кругу, Лариса оказалась в мышеловке: она не могла вычеркнуть этих людей из своей жизни, она вынуждена была мириться с их присутствием и корректировать свое бытие, исходя из наличия постоянного раздражителя. И тут ей на помощь поспешили верные подруги — Алевтина и Катя. Ну и Нина, о которой, извините, я не упомянул, поскольку появилась она на горизонте несколько позже.

Да, я совершенно забыл о главном! Для полноты повествования необходимо отметить нравы, прилежно культивируемые дамами. Меж ними считалось, пардонэ муа, западло отступать перед любыми преградами. Перед любыми. И в самом деле, им все было подвластно. Каждой в отдельности. Не говоря уже о той силе, которую они представляли, соединив свои рвения. Так они считали, во всяком случае. И теоретически можно было бы с этим согласиться. На практике же выходило отчего-то диаметрально противоположное. Вот незадача, а, Лариса Павловна?

— Ты хочешь услышать от меня комментарии? — невозмутимо осведомилась Лариса. — Или оправдания?

— Я хотел бы понять, как все это могло произойти…

— Когда я познакомилась с Андреем, дорогой Слава, мне было двадцать четыре года. Не могу сказать, что я сейчас слишком мудра, но тогда я была просто наивная дура, которой было очень легко заморочить голову. Андрей испортил восемь лет моей жизни. Эти годы можно смело вычеркнуть, без сожаления. Так что, хочешь не хочешь — надо было умнеть. И учиться сопротивляться. А что мне еще оставалось? Алевтина, Катя, Нинка — это моя среда обитания. И даже Оксана — моя флора и фауна. Так только кажется, что можно одним волевым усилием разрушить все. Да, можно изменить свою жизнь. Но какой ценой?

— Ты решила это сделать ценой чужой жизни? — взорвался Слава. — Ведь ты знала, как это все повернется.

Лариса с усмешкой посмотрела на него.

— А ты хотел, чтобы на месте Алевтины оказалась я? Я только защищалась. Каждый имеет право на самозащиту, разве нет? Да, я понимала, что Алевтина и Катя настраивают Оксану против меня. Но ведь они говорили ей чистую правду: если бы мы с Андреем не встретились, ее жизнь была бы гораздо спокойнее и стабильнее. Возможно, они поступали при этом нехорошо по отношению ко мне. Но глупо требовать от людей хорошего отношения, его надо заслужить. В чем ты обвиняешь меня? В том, что я в свое время не переругалась со своими подругами? Да, я прощала им мелкие пакости.

— Это стоило одной из них жизни, и еще одна жизнь загублена, — напомнил Кудряшов.

— Я не милиция. И даже не психиатр. Леня Долгов безуспешно пытался не дать ей загубить жизнь. Не получилось у него, как видишь. А уж Леня-то профессионал.

— Ты таким образом пытаешься успокоить свою совесть? — посочувствовал Слава.

— У меня достаточно своих грехов, чтобы я обвешивалась чужими.

— Тогда я продолжу свой рассказ?

Лариса молчала.

— Так как? Продолжать?

— А ты не думал, что в этой истории есть еще одно действующее лицо? — Лариса, прищурившись, посмотрела Кудряшову в глаза.

— Андрей Сафьянов, который хотел во что бы то ни стало избавиться от своей глупой, больной, скандальной жены, но боялся ее шантажа. И в один прекрасный день случайно подсунул ей ключи от квартиры Алевтины. Ты это имеешь в виду?

Лариса пожала плечами.

— Ах вот оно что! Может быть, любящие сердца сейчас наконец воссоединятся?

Лариса поморщилась.

— Не пори чушь. Скажи лучше, вы ее уже допрашивали? Она призналась?

— Она потребовала адвоката. Даже если она на суде будет бить себя в грудь и клясться, что это именно она убила Алевтину, подтвердить ее вину прямыми доказательствами не представляется возможным.

— И Юры Агольцова больше нет… — задумчиво проговорила Лариса.

— Тут, дорогая, не могу тебя ничем утешить, — саркастически заметил Слава. — Скорее всего Юры действительно нет. А может, они с Косулей договорились… Что тогда?

— Не говори глупостей! — В глазах Ларисы заплескался страх.

— А вдруг? Убийцу Коляды, конечно, будут долго лечить в закрытом заведении. Но вряд ли осудят.

Лариса закрыла лицо руками, прошептала:

— Бедная Алевтина…

Кудряшов с минуту молча наблюдал за Ларисиными страданиями, потом сказал: