Чтение онлайн

Жанна сама сделала этот изумительный набор украшений, и прислала мне его из США. Там эко-бижутерия востребована. Здесь над этим ещё работать и работать.

— Я обычно недолго болею. Мне всего один день отлежаться, и завтра уже наверняка смогу вернуться к вам, — Татьяна Георгиевна не теряет надежды пофилонить.

Интересно, почему Жанна по-прежнему дружит со мной? Я продалась. Предала идею. Отреклась от своего мировоззрения. И это очевидно из моего аккаунта.

Вчера, например, я выложила фотку из кафешки, где пластиковые стены прикрыты шкурами убитых животных, а на столе передо мной стоит тарелка с каре ягнёнка. Я потягиваю через спиральную трубочку химическую дрянь из стакана, а в серёжках у меня красуются самоцветы, добыча которых наносит такой чудовищный вред природе, что… Но…

Демонстрация жизни, которая вызывает зависть, приносит деньги.

А мне очень нужны деньги.

И я буду исправно изображать оголтелого потребителя. Пока не соберу необходимую сумму.

Надеваю украшения. Соответствует тонкому белому платью. Подходящий образ для хозяйки эко-магазинчика.

Я как человек с раздвоением личности. Но моя аудитория в сети этого, почему-то, не замечает. Им интересно и про капсульный гардероб почитать, и посмотреть на коллекцию норковых шубок.

— Дарья Васильевна…

— Можете воспользоваться нашей аптечкой. И спокойно отлежаться, когда ребёнок будет спать.

Перекладываю вещи из кожаной сумочки в текстильный шоппер. И спиной ощущаю, как взглядом во мне прожигают дыру.

— Значит, мне остаться?

— Послушайте, — поворачиваюсь к ней. — Я знаю, что у Вашей внучки сегодня день рождения. И прекрасно понимаю, что на самом деле Вы просто хотите слинять к ней. Но в Ваши пятьдесят четыре года уже пора понимать, что такое ответственность. Мы при заключении трудового договора всё прописывали, и данный вопрос обсуждали. Что в течение полугода Вы постоянно проживаете с нами, никаких отгулов не берёте. Потому что вызывать человека, к которому Ваня не привык — вредно для его психологического состояния. А у меня активная, насыщенная жизнь. И я не могу себе позволить тратитьвсёвремя на ребёнка. Поэтому соберитесь, Татьяна Георгиевна. И делайте то, за что Вам платят хорошие деньги!

Она краснеет. Хотя стыдно должно быть мне.

— Я бы не поехала к внучке, потому что не хочу её заразить, — бормочет.

— Так Вам никто и не предлагает. Если только Вы, конечно, не хотите потерять работу.

Она долго смотрит мне в глаза.

Не ей меня осуждать.

— Хорошо, Дарья Васильевна. Удачного Вам дня.

Виталик ждёт у машины. Он крепкий и статный. Красивый парень. Но как только я появляюсь на пороге, меняется на глазах. Становится будто меньше ростом. И каждая его манера сочится услужливостью.

Подходит к задней двери и открывает её. Ждёт, когда хозяйка сядет в автомобиль. И бесит меня это до тошноты.

Крон виляет хвостом. И следует за мной по пятам, провожает до машины.

Его мастифская рожа всегда с печатью верности. Ненавижу эту псину, которую выбирал мой муж. И я ни разу не сказала этой собаке ни одного ласкового слова, не потрепала по голове. Но он продолжает тянуться ко мне. Каждый день.

Я всех их презираю. Этих существ, которые подчиняются и не могут дать отпор.

Потому что однажды сама не смогла.

5. Макс

— Мы долетели. Антон хорошо дорогу перенёс, и уже в машине. Сейчас сразу поедем в клинику. Спасибо большое, Макс. Правда не знаю, как тебя благодарить.

— Я рад, что всё идёт по плану. Держи меня в курсе как продвигается процесс. Звони в любое время.

— Спасибо… — она всхлипнула. — Ты очень хороший человек. Он ведь с тобой всего несколько месяцев работал, и так давно. Но ты нас не бросил. А те, кто всегда был рядом — вдруг исчезли, как будто мы какие-то заразные.

Моя заместительница входит в кабинет очень довольной. Очевидно, что ей не терпится сообщить хорошую новость.

Прикрываю трубку ладонью: «Полин, чуть позже».

Она хмурится, но выходит. Неудивительно, обычно я веду при ней и деловые, и бытовые разговоры. Но не в этот раз.

Мне бы не хотелось, чтобы кто-то узнал про мою финансовую поддержку семьи Антона.

Я помогаю, потому что у меня есть возможность. А не потому, что я хороший человек. Я ни фига не хороший человек.

— Близким людям тяжелее, Лен, чем постороннему. Не обижайся, они вас не бросили, просто не знают, как себя вести. Инсульт — не типичное явление в двадцать восемь лет.

Она опять всхлипывает.

— Всё наладится. Реабилитация поможет.

— Спасибо. Я буду звонить, хорошо?

— Хорошо. Счастливо.

Да уж. На фоне такого пиздеца, который происходит у Антона, мои проблемы должны казаться ублюдской ерундой.

Пишу Полине, чтобы зашла.

Она влетает в кабинет буквально через несколько секунд.

— Макс, я это сделала! Я выбила нам встречу с генеральным директором «ЮрФеста», — прижмуривается. — Кто молодец?

— Я ведь тебе уже говорил сегодня насколько мне с тобой повезло?

Полина выдаёт свою фирменную сияющую улыбку.

— Трижды.

— Может, к чёрту лимит похвалы?

— Не, не, не. Похвала таких как я расхолаживает. А у меня сегодня ещё звонок Маркову.

— То есть я ещё и за Маркова тебя похвалить не смогу.

— Не больше трёх в день, как и договаривались.

— Отлично, — рисую яблоко на стикере и приклеиваю к краю монитора. — Я буду записывать, а потом звонить тебе в субботу и нахваливать за всё то, что не уместилось в лимит рабочего времени.

Полина наклоняется ко мне через монитор, рассматривает стикеры, переводит на меня хитрый взгляд. Я вижу только её довольное лицо над экраном, и она чертовски смахивает на Чеширского Кота. Ну, скорее кошечку.

— Тогда тебе придётся посвящать этому занятию всееее свои выходные целиком. Знаешь, чем это закончится?

— Твой муж меня отпиздит?

Полина прыснула от смеха, и меня это умилило.

— Знаешь кто ты?

— Судя по тому, сколько ты хохочешь, приходя в мой кабинет — клоун.

Она снова смеётся.

Практически идеальный смех. Не хватает только задорных «ахах», как умела Дашка.

Полина обходит стол, кладёт передо мной стопку папок.

— Какая же ты умничка. И стикеры всегда приклеиваешь там, где мне подписи ставить надо. Золотце, а не сотрудник.

— Мне кажется, ты Катю так и не поблагодарил, что она нас познакомила.

Перед Катей, конечно, очень нехорошо получилось. Она меня поддержала в самый хуёвый момент моей жизни, но как только на горизонте вновь объявилась Даша, я обо всём на свете забыл.