Чтение онлайн

Ирина не ответила. Подложив руки под голову, она, не мигая, глядела в по-летнему глубокое небо, синева которого постепенно растворялась в вышине. Буба свернулась рядом клубочком. Откуда-то сбоку выдвинулся огромный робот и замер, будто охранял их. Было тихо. Такриоты, спасаясь от зноя, ушли в пещеру. Не хотелось шевелиться, не хотелось ни о чем думать. Ирина чувствовала пристальный взгляд Буслаева, но в такую жару и это не трогало.

Так продолжалось до тех пор, пока не налетел ветерок и трава тихо зашумела. Ирина вдруг резко вскочила на ноги, пригладила разлохматившиеся волосы. Разоспавшаяся Буба, кряхтя как старушка, недовольно поднялась. Пришлось встать и Буслаеву.

— Только, чур, насчет картошки молчок! — спохватился он. — Шеф считает, что еще рано приучать их к земледелию. Я, правда, не приучаю, посадил для себя, но все же…

«Ну и хитрюга же ты! — насмешливо подумала Ирина. — Делаешь поверенной своих тайн, связываешь нас одной ниточкой!»

Вслух она, разумеется, ничего не сказала и с удовольствием приняла приглашение прилететь еще «на картошку».

Но возвращаясь на Базу, она подумала: а действительно ли шаман ошибается? Может, и впрямь пиявки здесь не умирают. Питает же робота энергия магнитного излучения… Ирина покачала головой и неожиданно расхохоталась.

Академик Козлов говорил, что когда исследователь заходит в тупик, он начинает строить гипотезы одна абсурднее другой, пока не доходит до сплошного абсурда. После этого наступает отрезвление, и он начинает мыслить в правильном направлении. Кажется, и в ее работе наступил этот переломный момент.

На этот раз робота привез Буслаев.

— Даю с условием, — предупредил он. — Если и по этому придется справлять гражданскую панихиду, умыкну тебя. Не могу, знаешь ли, обойтись без обслуживающего персонала: утренний кофе в постель и так далее.

— Согласна! — рассмеялась Ирина. — А если обойдется без эксцессов, сбреешь бороду.

— Вот далась тебе моя борода! — с досадой сказал Буслаев, отворачиваясь.

Мимико со свирепым видом оттащила Ирину в сторону.

— Перестань издеваться над человеком! Он же не от хорошей жизни… У него шрамы.

— Шрамы?

— Он из второго отряда. Один из шести уцелевших. О нем еще писали: самый молодой цивилизатор. Ему топором раздробили челюсть.

— Да я же шутки ради… — пролепетала Ирина, готовая провалиться в свое болото. Только спустя несколько минут она овладела собой настолько, что смогла разговаривать с Буслаевым нормальным тоном.

Неожиданно вопрос экипировки вырос в сложную проблему. Сначала все казалось просто: одеть в старый комбинезон — и делу конец. Но на двухметрового великана ничто не лезло. Мешала ширина грудной клетки, раза в полтора превышавшая человеческую. Вариант Буслаева — галстук и трусики — Ирина отвергла с негодованием. Не хватало еще устраивать из эксперимента комедию! Для стопроцентной гарантии требовалось закрыть все туловище. После долгих примерок, после того, как перерыли всю кладовую Базы и уже прикидывали, нельзя ли из клубного занавеса соорудить нечто вроде тоги, Буслаев принес собственный костюм.

— На вырост шил, — пояснил он, помогая роботу натянуть белоснежную шуршащую сорочку, которая тут же лопнула, черную пару и яркий галстук.

Костюм угрожающе трещал, и владелец его театрально хватался за сердце. От обуви, разумеется, пришлось отказаться: никто в отряде не мог похвастаться подошвами пятьдесят пятого размера.

— Рубашечку-то беленькую со значением пожертвовал? — тихо спросила Ирина, готовая отколотить неугомонного бородача, всеми силами старающегося устроить спектакль.

Буслаев хитро прищурился:

— Обычай. Товарищ идет на подвиг. Вернется ли…

Робот ковылял не сгибая колен, нелепо растопырив руки. От его спокойной мощи не осталось и следа. Тесный костюм, даже не застегнутый, превратил его в нечто жалкое и беспомощное. Он даже не смог самостоятельно забраться в мобиль, три человека внесли его на руках. Перед тем как захлопнуть дверцу, Буслаев сорвал цветок, продел его роботу в петлицу и торжественно объявил:

— Готов!

Посмотреть на эксперимент прилетели все цивилизаторы. Вереница машин, как стая стрекоз, потянулась к болоту. Впереди летел Сергеев. Он и Ирина остались в воздухе, остальные приземлились на берегу.

Буслаев, помогая себе жестами, объяснил роботу задачу. Потом, решив, нто вокруг слишком серьезные лица, обнял его, изо всех сил шмыгая носом и растирая кулаками глаза.

— Прощай, друг! Имя твое мы навечно внесем в списки…

Никто не улыбнулся.

— Клоун! — прошипела Ирина, к которой доносилось каждое слово. Рации всех мобилей работали, и между находящимися в воздухе и оставшимися на земле действовала прямая связь. Были учтены все ошибки предыдущего эксперимента.

— Благодарю, — сказал робот. — Мой индекс стоит в инвентарной ведомости наиболее ценного оборудования. Не забудьте вычеркнуть его оттуда, прежде чем вносить в другой список, чтобы не произошло путаницы.

— Не забуду, не забуду, — пробормотал Буслаев упавшим голосом.

Буба, сидевшая, как всегда, в правом кресле, отчаянно вертела головой, разрываясь между экраном и прозрачной стенкой кабины. Она, кажется, отлично соображала, что происходит, и когда струйки взбаламученного ила обвили ногу гиганта, вся сжалась, вытаращив глаза и затаив дыхание.

Робот сделал второй шаг, третий. Вот он уже по колено в воде, по грудь… Пиявки спокойно совершали свои рейсы, не обращая на него никакого внимания. Два часа он провел в болоте и когда пересекал путь какой-либо пиявке, та огибала его. Этим и ограничилась их реакция.

Все это было настолько обыденно, что зрители вскоре перестали напряженно следить за ним и начали развлекаться кто как мог. Молодежь занялась волейболом, цивилизаторы постарше деловито обсуждали предстоящее прибытие рейсового звездолета. Буба уютно свернулась в кресле и достала крохотный магнитофон — подарок Ирины. Приступ суеверного ужаса от этого подарка у нее прошел меньше чем за четыре часа, и теперь она не расставалась с забавной игрушкой. Установив самый тихий звук, она часами прижимала к уху плоскую коробочку, и с ее лица не сходило изумление.

А робот все бродил и бродил, то по колено в воде, то проваливаясь с головой.

— Любопытная особенность, — прозвучал в динамиках голос Сергеева, — болото глубже всего по краям, а в середине совсем мелкое. Обычно бывает наоборот.

— Возможно, в центре просто мель, — отозвалась Ирина.

— Очевидно, хотя я предполагал здесь сброс в какую-нибудь подземную реку. Наружного стока ведь нет, а ручей несет столько воды, что излишек просто не в состоянии испариться. И однако…

— Может, прикажем роботу поймать пиявку? — перебила Ирина, которую не волновали гидрологические проблемы.