Чтение онлайн

Я паникую. Мне не нравится, как это выглядит, но что мне делать, встать и позволить подвыпившей девушке упасть на пол? Оттолкнуть её и выглядеть еще большим мудаком? Я бы сказал, что она не должна прикасаться ко мне без согласия, но почти каждый человек в этом баре знает, что я никогда раньше не жаловался на то, что ко мне прикасается горячая девчонка. И даже несмотря на то, что она — настоящая красотка, от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к ней или к любой другой девушке, кроме неё, у меня сводит живот.

— Привет, детка, давненько мы тебя не видели в этих краях. Хорошо сыграли сегодня.

Ха, она явно ничего не смыслит в хоккее, поскольку сегодняшний вечер был далеко не лучшим. Я решаю, что единственный способ отвязаться от неё — быть вежливым. Не теряя больше ни секунды, я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо, чтобы любезно попросить её убраться нахуй с моих колен. Но она явно не обращает внимания на глубокую морщину между моими бровями, и когда я наклоняюсь к ней, она, блядь, целует меня. По-настоящему, прямо в губы. Она сжимает мою голову в тисках и поворачивается всем телом у меня на коленях, прежде чем застонать мне в рот, пытаясь раздвинуть мои губы своим языком. Я поднимаю руки, чтобы возразить, но в итоге задеваю её чертову грудь, пытаясь оторвать её от себя. Мне нужно выбраться из этой долбаной ситуации как можно скорее.

Поднимаясь на ноги, я вижу, что она все еще цепляется за меня, как гребаная коала. Ничего не получается. Поэтому, приложив немного больше силы, мне удается распутать её руки и высвободиться из её хватки, отступая назад так быстро, как только могу. Но паника только усиливается, и мой мозг переходит в режим перегрузки.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Технически я не сделал ничего плохого, но я в этой игре достаточно долго, чтобы знать, что фотографии этого будут в Интернете через несколько минут, и только самые отвратительные кадры попадут в социальные сети.

Моя паника перерастает в гнев, когда я резко поворачиваюсь к девушке, и-за которой моя жизнь только что пошла крахом.

— Какого хрена? Кто сказал, что ты можешь поцеловать меня? Сесть ко мне на колени? Прикоснуться ко мне?

Она выглядит искренне потрясенной, но всё равно снова делает шаг ко мне.

В ответ я делаю ещё один шаг назад, поднимая руки и выставляя их перед собой.

— Это было не круто. У меня есть чёртова девушка, — слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их отфильтровать. Её действия были ужасны, но остальное — откровенная ложь. Фелисити даже близко не похожа на мою девушку. Мы почти не разговаривали с тех пор, как она практически выбежала из моей двери в пятницу. Не то чтобы я не хотел с ней поговорить. Каждый день. Каждую чёртову минуту. Я просто боялся быть слишком настырным и отпугнуть её.

— Ну, ты точно держал это в секрете. В Интернете написано, что ты одинок, и в любом случае, кого это волнует, она знает, что ты игрок.

Я качаю головой, чувство бесполезности сдавливает мне грудь. Парни в кабинке, включая Трента, все таращатся, но когда я оглядываю остальную часть бара, к счастью, все остальные слишком отвлечены, чтобы обратить внимание на происходящее, включая Дженсена и Джесси, которые всё еще танцуют на танцполе.

Волна облегчения захлестывает меня, но тут же утихает, когда я вижу подругу девочки-коалы, стоящую примерно в двадцати футах от меня. И она, блядь,

снимает это. Она держит телефон в вытянутой руке, разинув рот, и качает головой, но я не упускаю из виду взволнованное выражение её лица, как будто она вот-вот получит свой вирусный приз.

В одно мгновение я подхожу к ней и краем глаза вижу, как Трент выскакивает из кабинки и мчится за мной.

— Джон, остынь, братан. Всё в порядке.

Поворачиваюсь, и моё зрение застилает красная дымка.

— Нет, это ни хрена не в порядке, — говорю я ему в ответ, вскидывая руки в воздух. — Я кое с кем вижусь. Ну, встречаюсь кое с кем. — мои руки взлетают к затылку, и я крепко сжимаю его, моё разочарование невыносимо, когда я отчаянно пытаюсь описать, что у меня есть с Фелисити, которая прямо сейчас — ничто, но в то же время кажется всем. — Честно говоря, я не знаю, как сейчас обстоят дела, но, наверное, дерьмово, потому что эти девчонки…

Я разворачиваюсь обратно, указывая на…никого. Никого. Потому что они ушли. Они выскочили из бара за долю секунды до того, как я повернулся. Они, должно быть, схватили свои вещи и выбежали, прихватив с собой отснятый материал и моё гребаное здравомыслие.

ФЕЛИСИТИ

Нет ничего лучше солнечного воскресного утра, особенно такого, когда вы можете лежать в постели, наслаждаясь солнечными лучами, проникающими сквозь жалюзи.

Сегодня не одно из тех воскресных утра.

Я страдаю от похмелья, и давайте просто скажем, что похмелье уже не такое лёгкое, сейчас, когда мне под сорок — это, в частности, послано самим дьяволом. Это вина Кейт и моей коллеги Тейлор, которые пришли вчера вечером выпить вина и посмотреть фильмы, и соотношение быстро переменилось в пользу вина. Тейлор работает в административном отделе, держа нас всех в узде. Ей всего двадцать шесть, что делает её малышкой в нашем трио, но она может напоить меня до полусмерти, как я обнаружила прошлым вечером. Во рту у меня как на дне клетки попугая. Мне нужно встать, почистить зубы и придумать стратегию борьбы с похмельем.

Борясь с помутнением рассудка, я слышу звуковой сигнал и, приоткрыв веки, вижу, как загорается экран моего телефона. Я протягиваю руку в сторону и хватаю его с прикроватной тумбочки, отсоединяя от зарядного кабеля.

Кейт

«Блин! Я провела десять раундов с Майком Тайсоном прошлой ночью?»

Я

«Если это сообщение и лишено смысла, то только потому, что я умею пользоваться только тремя пальцами и одним глазом.»

Кейт

«Хa! Думаю, никакой выпивки за обедом.»

Я

«Просто никакой выпивки. И точка.»

Кейт

«Я не против. Увидимся позже, XOXO»

Борясь со своим телом, я добираюсь до ванной, чищу зубы, собираю растрепанные волосы в неряшливый пучок и отправляюсь на кухню. Выставленные на прилавке пустые бутылки из-под вина служат неприятным напоминанием о том, что было сделано прошлой ночью, и к горлу подкатывает новая волна тошноты. Завтрак — это то, что мне нужно, начиная с кофе.

Десять минут спустя я усаживаюсь на барный стул, вооружившись беконом, вафлями, сиропом и второй кружкой черного кофе. Мой желудок мгновенно хочет отвергнуть всё, но я борюсь с собой. Я могу винить только себя, и это худшая часть похмелья — знать, что я сама виновата в нём.

Несмотря на мою утреннюю боль, прошлая ночь действительно помогла мне отвлечься от повторяющихся, граничащих с навязчивостью мыслей о Джоне. Я снова и снова прокручивала в голове тот момент на скамейке в спортзале, то, как он небрежно придвинулся ко мне всем телом, наклоняясь, чтобы вытереть мне лоб. Его нежное прикосновение было похоже на раскаленное железо, и то, как он изучал меня взглядом…мои бедра сжимаются, когда я вспоминаю всё это. Меня никогда не трогали так нежно, и, честно говоря, это меня напугало. Моё тело бушевало вместе с головой, желая наклониться вперед и позволить ему поцеловать меня, взять меня, поступить со мной по-своему. Но я запаниковала и практически выбежала из его квартиры. С тех пор я практически не общалась с ним, если не считать того, что он добавил меня в социальных сетях и поставил лайки на несколько моих постов. Мы обменялись несколькими сообщениями, но я чувствую, что он отступает.