Чтение онлайн

– Смотри,– указал я на внедорожник.

Из него вышли трое. А вернее выбежали и прямиком ринулись к подъезду. Двое практически одинаково одеты: черные штаны, кроссовки и черные обтягивающие тело футболки. Даже стрижки у парней были одинаковы – выбриты под машинку, оставляя всего несколько миллиметров волос. На вид, мне показалось, им около тридцати. А вот третий, отстав на два шага, был старше, лет сорока. Та же короткая стрижка, чуть ниже ростом, одет по иному: темный расстегнутый пиджак, под которым синяя рубашка, узкие брюки, лакированные туфли. Все трое покрутились у подъезда с полминуты, затем дверь открылась и они скрылись внутри.

– Похоже я знаю к кому они,– повернулся ко мне Степа.

– Значит, Хрумов был дома, думаю, такие люди в таких вещах не ошибаются. Надо было ехать раньше.

– Ага и как раз бы столкнулись с этими ребятками!

– Ну, да… интересно, кто это?

– Не знаю, что, пока наблюдаем?

– Да,– ответил я,– если что, то проследим за ними.

И во дворе снова стало тихо. Внедорожник стоял, мотор работал, за рулем я разглядел водителя, значит, что бы эти парни не затевали, сделать дело они должны были быстро. Минут пять прошло в напряжении, Степа вновь достал сигарету и задымил:

– А если они его того, сейчас грохнут прямо там? А мы тут сидим, нихрена не делаем!

– Предлагаешь туда идти? Не замеченными не получится,– я кивнул на водителя,– в машине еще один.

– Да ну и что, будто он тут каждого пасет, пошли,– он швырнул выкуренную наполовину сигарету и уже открыл дверь, но я дернул его за плечо второй раз.

– Что еще?

– Там трое подготовленных людей, бойцов. Нас двое, ты, извини, конечно, не в счет, а я не супермен… К тому же, из-за чего, вообще, нам туда лезть и так подставляться?

– А я не говорю, лезть туда на пролом. Понаблюдаем что там и к чему, что услышим, может?

Он снова попытался выйти из машины, но я снова не дал ему это сделать?

– Теперь-то что?

– Вон что.

С другой стороны двора подъезжала уже знакомая мне темно-серая мазда 3. Я видел ее подъезжающей к «Колизею», пока мы осматривались в сквере. Как только она остановилась, дверь подъезда резко отварилась и оттуда вышли недавние стриженные молодцы, видя с заломанными руками коренастого, сбитого телосложения мужчину, лет сорока с хвостиком. Русый, тоже с короткими волосами, но как мне показалось с модельной стрижкой. Не знаю, зачем я замечаю такие мелочи. Что еще? Рост высокий, однозначно сказать было трудно, так как его вели в наклоне, но выше этих двоих. Одет он был как-то странно: желтая футболка и камуфлированные штаны. Это был Хрумов. Я узнал его по новостям, да и Степина реакция была однозначна. Почему это они с ним так? Буйный? Интересно, они его задерживают или похищают?

Наблюдая за этой картиной, мы старались даже не дышать. Открыли все окна, что бы можно было хоть что-то расслышать, но пока все молчали. Третий, что был в костюме, вышел из подъезда, когда двое усадили Хрумова в машину. Пиджака на нем уже не было, он нес его в руках, и теперь хорошо было видно кобуру с оружием у него на правом боку. Тем временем из мазды, наконец, выскочили двое и, не замечая его, ринулись к джипу. Один, что был повыше, в белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, постучал в водительское окно. Но из машины реакции не было, зато третий с кобурой на боку, оказавшись у них за спиной, остановился и что-то пробасил. Я напряг слух, приоткрыв дверь.

– …питан угрозыска Ильиных, это младший лейтенант Кабетский. … и куда везете этого человека? – Расслышал я голос водителя мазды, вот они, значит, кто!

– Ах да, что госпожа Колесникова … Владимировна … не предупредила? – Чуть улыбнулся мужчина,– Майор Бронин. Теперь этот человек … наша забота.

Так, а этого зовут Бронин, майор, хоть что-то выясняется. Он обошел оперов и открыл дверь машины.

– … чья же? – Похоже этот Ильиных чем-то недоволен, но расслышать было трудно.

– Мужики, мы торопимся, все вопросы адресуйте Колесниковой.

– Чего? – Крикнул второй, которого представили Кабетским,– Этот человек важный свидетель!

– Я так не думаю.

– Очень зря!

На эти слова майор осклабился, затем сел в машину и та тут же рванула с места. Опера так и остались смотреть им вслед на тротуаре. Затем через пару секунд тот, что представился капитаном, выхватил телефон и стал кому-то звонить. Как бы я не напрягал слух, разговора не было слышно. С минуту поговорив тот, тот отключился, махнул рукой и оба направились в своей машине. Но уезжать не собиралась.

– Что делать будем? – Спросил Степа,– Теперь-то пойдем?

– На каком этаже живет он?

– Третий. Кого ждут, как думаешь?

– Не знаю, пошли.

Мы вышли из машины и не спеша побрели в сторону подъезда. Естественно там стоял домофон и проникнуть туда, не привлекая внимания, становилось затруднительно. К счастью, в тот момент, когда я готовился нажимать на все кнопки подряд в надежде, что хоть кто-нибудь откроет, из-за двери выскочила девочка лет десяти. В светлом джинсовом костюме, с длинным хвостиком из волос, машущая во все стороны пакетом с чем-то легким. Степа рванул и придержал рукой закрывающуюся дверь.

– Отлично,– сказал он, распахиваю ее,– хоть зайдем нормально, без проблем.

– Нам еще в квартиру попасть нужно,– напомнил я.

Но квартира оказалась не запертой. Видимо, те, кто уводили Хрумова в наручниках, не позаботились о безопасности его квартиры.

Две входные двери. Первая из толстого металла, массивная ручка, два встроенных замка с тремя задвижками, глазок. Вторая простая деревянная, современный стиль, не менее толстая тоже с двумя замками, но проще.

– Видимо, хозяину есть, что тут прятать и защищать,– прокомментировал Степа.

– Либо боялся кого-то,– предложил я,– Степа, мне кажется, сюда скоро нагрянут, надо торопиться.

– Кто нагрянет?

– Да хоть те опера, что под окнами, сейчас посидят и придут нежданно.

Двери закрывать не стали, оставив их в полуоткрытом состоянии, чтобы лучше прослушивалась лестничная площадка. Квартира Хрумова была большая. Три комнаты, широкий коридор, отдельная прихожая, в которой мы и оказались. Чувствовался достаток. Евроремонт. Куча мелких дорогих вещей, создающих уют. С коридора налево деревянные двойные двери с витражами – комната напоминала кабинет. Огромные шкафы с книгами справа, дальше декоративный камин в углу – работал. Между ними широкая плазма. В центре на полу огромный ковер. С другой стороны рабочий стол с большим креслом, в ближнем углу малый бар. Нехило. Прошли дальше – кухня. Огромное помещение, разделенное на два большой барной стойкой. Первое – это столовая, круглый стеклянный стол, стулья к нему. У стены огромный аквариум с рыбками. Сама кухня оборудованная в современных стилях, встроенная техника, каменная столешница, даже питьевой кран у мойки. Огромная вытяжка, выдвижные ящики, сушилки, ведра и прочее. Круто, но ничего необычного. Еще две комнаты – это спальня и похоже комната ребенка. На осмотр всей квартиры ушло минут десять. Я вернулся в кабинет. Устраивать обыск я не хотел, да и что искать? Хотелось бы поговорить с самим хозяином, но нет. Прошел к рабочему столу. В глаза бросилась рамка с фотографией. На ней Хрумов обнимает женщину лет тридцати пяти и девочку лет двенадцати. Сделана с близкого расстояния, видны только головы и плечи – портретная съемка. Красиво получилось у фотографа. Немного виден задний план. Поле, трава, затем в метрах ста начинался сосновый лес.

– У него семья?

– Да-да, жена и дочь, думал он тут один в такой квартире со спальней и детской? – Из коридора показалась Степина голова,– слушай, там на лестнице какое-то движение. По-моему, ты накаркал со своим «нагрянут».

Я кивнул. Надо было уходить. Кинув последний раз взгляд на стол, я увидел на нем закрытый ноутбук. Больше никаких компьютеров дома не было, значит, это домашний Хрумова. Недолго думая я схватил его и замахал рукой Степе, мол, валим. Тот не удивился ноутбуку в моих руках, даже одобрительно кивнул, выбегая на лестничную клетку. Но по лестнице уже поднимались – вниз нельзя. По голосам стало понятно – друзья опера и не одни. Человек пять в общем. Лифт тоже не вариант – слишком медленный, пока доедет до нас с этажа, эти уже поднимутся. А шанс, что в таком доме он окажется на третьем и мы успеем в него заскочить прежде, чем нас застукают, был очень мал. Нельзя было рисковать.