Чтение онлайн

Машина, очевидно, шла из Воронежа в Рамонь, когда – предсказуемо – с подвеской что-то случилось и символ американской военной мечты засел на обочине прямо напротив отдыхавшей в придорожных кустах четверки, которая порядком обалдела.

– Саааань… – прошептал Арт, глотая недожеванную галету и подтаскивая ближе РПК. – Чего это они?

– Это не за нами, – буркнул Федосов и уже жестом показал: тихо. Все четверо перекатились на живот и выставили стволы – «Печенег», «РПК», два «АК-103» с подствольниками.

Из джипа вывалились один за другим трое американцев – настоящих, не наемников – двое сержантов (негр и явный латинос) и офицер. «Полковник, – определил Федосов, рассмотрев на камуфляже офицера зеленых маскировочных орлов. – Ничего себе…» В люке наверху остался за «браунингом», закрытым выгнутым по бокам бронещитком, солдат (вбок от правой двери торчал на подвижном шкворне еще один пулемет – «М249», тоже со щитком, хоть и небольшим). Водитель тоже остался на своем месте. А с заднего сиденья, точнее сказать, из багажника, выбрались два конфедеративных мента – в серой форме, в кепи со «щипанными курами», с укороченными «калашниковыми» под мышкой и лицами, на которых был написан интеллект уровня орангутана. «Власть сменилась, менты остались прежними, – подумал Федосов. – А у янки полный «тырцанал», бля… вот только этим холуям места рядом с собой не нашли».

Первым делом оба закурили, привычно и нудно матерясь. Латинос полез под капот. Негр двинулся дальше по дороге, поводя стволом; полковник брезгливо наблюдал за ментами. Между тем Сахар тронул Федосова за плечо и показал внутрь джипа – на заднее сиденье. Федосов пригляделся. Там был смутно виден силуэт еще одного человека – он сидел, опустив голову, а присмотревшись еще, Федосов различил, что руки этого человека, лежащие на коленях, стянуты пластиковыми наручниками.

– А он не подохнет? – спросил младший из ментов, похожий не просто на орангутана, но на прыщавого орангутана с задержкой даже орангутаньего развития.

– А нам не один хрен? – удивился тот, что постарше, глубоко затягиваясь. – У тебя завтра выходной? Че делать будешь?

Вопрос так и остался без ответа, потому что с расстояния в пять метров две пули 7,62х54 получил сперва один мент, потом столько же – второй, в результате чего от голов у них почти ничего не осталось, но машину забрызгало несильно – нечем. Одновременно с ментами погибли водитель – застреленный в висок из автомата, он тяжело стукнулся в раму окна развороченным шлемом – и стрелок в верхнем люке; ему пуля попала в переносицу, в защитные очки, вогнав в череп куски желтого карболита, и он съехал в люк. Негр пережил их на секунду – ее как раз хватило, чтобы он развернулся и присел, став похожим на отважно гадящую гориллу, после чего пули из «РПК» раскроили жилет и грудь, отшвырнув сержанта в пыль.

Латинос распрямился («бум!» – глухо сказал шлем, стыкуясь с крышкой капота) и взвыл – две пули угодили в бедро, одна – в бок, вгоняя в кишки клочья жилета и формы. Сержант рухнул под колеса и шустро пополз под джип, продолжая выть, потом затих, подергивая торчащими наружу ногами в мощных ботинках. Полковник получил в лоб по шлему выпущенным злокозненным Люфтвафой резиновым «полицейским» тромблоном и уныло плюхнулся на сиденье, уронив голову на грудь.

– Как дети, блин, – проворчал Федосов, вставая. – Ну кто просил ему в лоб стрелять?

– Вы! – вытаращился тот. – Сань, я тебя чисто не понимаю. Язык же. Полковник! Я орлов видел.

– Зоркий… – пробормотал Федосов. – Сахар, радость моя, посмотри вокруг, чтобы супостаты не подобрались. А ты, снайпер, – обратился он к Люфтвафе, – вяжи добычу… только шкуру пока не снимай, и вообще поосторожней, он явно не макдоналдсами питался… Арт, проверь этого, под «Хаммером», и будь к нему добр и ласков.

Распределив роли, Федосов первым сунулся в джип – посмотреть, что за груз на заднем сиденье.

Груз – худой мужик сильно за пятьдесят в мешковатом костюме – был в сознании. Выглядел он жалко – лоб разбит, серая щетина на впалых щеках, а по синим губам Федосов безошибочно определил, что у человека плохо с сердцем. Но, как ни странно, взгляд старика был не жалким и не больным, а жестким и пристальным. Людей с таким взглядом Федосов знал хорошо – и не удивился, услышав хриплый, но отчетливый голос, произнесший без малейшего страха или удивления:

– Бандиты, что ли?

– Ну, как сказать… – глубокомысленно начал Федосов, но в этот момент просунувшийся сбоку Арт обиделся:

– Мы не бандиты, мы партизаны! – гордо заявил он и продолжил: – Я не был к нему добр и ласков, он сам помер, Сань… правда… этот, под джипом…

– Партизаны… – Старик покривил сизые губы. – Кому другому лапшу на уши вешайте. Нет никаких партизан… голыми руками взяли… – Он схватил ртом воздух, закашлялся, и Арт определил:

– Сердце… Сань, у меня в сумке валидол есть… и камфара. Дедуль, за что они тебя?

Старик хоть и прокашлялся, но не ответил. Хрипло дыша, он смотрел в склонившиеся над ним лица. Потом неожиданно повелительно спросил:

– Офицер?

– Был, – ответил Федосов.

– Пацану вели отойти.

– Укол бы…

– Не поможет, кончаюсь, – спокойно ответил старик. – Скорее, слышишь?

Федосов кивнул – Арт продемонстрировал оскорбленность недоверием, но исчез. Слышно было, как парни кантуют добычу и что-то выясняют насчет пленного. Старик помолчал еще несколько секунд, потом заговорил – тихо, но связно и внятно…

…Когда Федосов вылез из джипа, его ребята уже прошерстили убитых, оттащили за кусты полковника, успели написать на передке «Хаммера»: «Йа был пендос, и меня пробрал понос!» – и теперь смирно ждали.

– Умер, – буркнул Федосов. – Вытаскивайте, в лес отнесем, похороним.

– Сань, кто он был-то? – удивленно спросил Сахар…

…Все четверо, сняв кепи, стояли, наклонив головы, над неприметным холмиком в корнях древесного вывортня. На расчищенной от мха древесине Федосов ножом вырезал:

– И все.

– А теперь куда? – спросил Люфтвафа. Парни не выглядели особо расстроенными. Грустные лица они сделали потому, что грустен был их старший, не больше. Умершего они не знали, аббревиатура «ГРУ МО СССР» им почти ничего не говорила, первый в их жизни настоящий бой оказался легким и выигрышным. Федосов встряхнулся.

– Сахар, Люфт, потащите пленного на базу. Сдадите Ментиле нашему, он игрушке обрадуется. Смотрите, чтобы не ушел (полковник лежал недалеко от коряги, симулируя бессознательность, хотя опытному глазу было видно, что он пришел в себя). – А мы с Артом прогуляемся, завтра вернемся, я думаю.