Чтение онлайн

Сатрап сразу как-то сник. Даже если он и заподозрил чего насчет «смерть-лампы», стоящей целое состояние, то напоминание о Долге Жизни вернуло его к реальности. Здесь, в Зоне, Долг Жизни – святое. И пока его не отдашь, убивать спасшего тебя никак нельзя. Нарушишь Закон Долга – и сам непременно умрешь, очень скоро и очень болезненно. Зона позаботится, и в это все верят свято. Потому что тех, кто не верил, давно уже расплющило-перемололо в аномалиях, либо мутанты их сожрали, либо сгнили они в какой-нибудь яме, свалившись в нее и сломав при этом ногу. У Зоны много вариантов наказания для тех, кто не чтит ее неписаные Законы.

Я же вытащил из-за голенища «Сталкер», нагнулся и перерезал веревки, стягивающие запястья и ноги Мутанта. После чего подал ему РУКУ

– Ну, здорово, друг. Вставай, хватит валяться.

Ладонь у Мутанта оказалась холодной – так всегда бывает, когда конечности долго перетянуты путами. Покряхтывая, бывший пленник псевдо-Кречетова поднялся на ноги.

– Ну, наконец-то, – проворчал он. – Я уж думал, вы меня бросили.

– Зря ты так думал, – сказал я. – Мы своих не бросаем.

– Да знаю я, – вздохнул Мутант. – Ладно, пошли, что ли, поможем вашему другу.

– Боюсь, ему уже ничем не поможешь, – покачал я головой.

– Зря ты так думаешь, – хмыкнул Мутант – вернее, его левая голова. Правая в это время, по обыкновению, продолжала дрыхнуть.

Мы подошли к автомобилю. Дегтярь уже успел расчистить заднюю сидушку от ящиков и цинков и положить на нее Фыфа – бледного, как сама смерть.

– Похоже, он и вправду умер, – задумчиво произнес Мутант. – Но, к счастью, недалеко ушел по Серой дороге.

И, скосив глаза направо, негромко произнес:

– Братишка, подъем. Нужна твоя помощь.

На мгновение вокруг повисла мертвая, словно искусственная тишина. А потом я увидел глаза «братишки». Абсолютно белые, ничего не выражающие глазные яблоки уставились на Фыфа.

Мне показалось, что воздух вокруг зазвенел. Краем глаза я увидел, как двое карликов-телекинетиков, до этого с интересом наблюдавших за происходящим, как по команде сорвались с места и скрылись в густых зарослях разросшейся травы. Следом за ними потянулись армейские сталкеры. Правильный рефлекс. Если в Зоне происходит что-то непонятное, лучше держаться от этого подальше. Жаль, что я в силу своей упрямой натуры так редко следую этому простому правилу.

Напряжение нарастало. Пространство вокруг Фыфа слегка исказилось, словно мы смотрели на него сквозь какую-то призму.

– Ничего… не получается… – прошептал безгубый рот левой головы Мутанта. – Брат… помоги…

Однажды я уже слышал подобное. И невольно прищурил глаза. Просто я помнил, насколько в прошлый раз мне было больно, когда к двум странным братьям-головам присоединился третий…

Горб, разделяющий головы сиамских братьев, шевельнулся, отчего количество продольных складок на нем увеличилось вдвое. Между складками, расположенными по центру горба, появилась щель, увеличивающаяся с каждой секундой. В щели мертво мерцал ослепительно белый зрачок единственного глаза, окаймленный абсолютно черной радужкой.

Тело Фыфа выгнулось, словно через него пропустили ток невиданной силы. Потусторонний звон в моих ушах достиг самой высокой точки. Мне показалось, что сейчас мои барабанные перепонки лопнут. Я увидел, как невольно присел Дегтярь, зажимая ладонями уши, и осознал, что делаю то же самое… как вдруг все прекратилось. Жуткий звон пропал, будто его и не было, а я сквозь ладони услышал истошный крик:

– Тваааююю мааать!!!

Это орал Фыф, скорчившись на заднем сиденье и сжимая руками голову. Понимаю его. Когда Мутант будит своего третьего брата, это очень больно. Я в прошлый раз вообще вырубился нафиг.

Сам Мутант стоял рядом с автомобилем, держась за борт. Трехголового монстра заметно потрясывало. Понятное дело, столько энергии разом отдать. Наверно, копил ее как оружие последнего шанса, чтоб ментально долбануть псевдо-Кречетова вместе с его пристяжью, если придется совсем уж туго. И вот, пригодилась, энергия-то.

– На этот раз… получилось, – улыбнулась левая голова Мутанта. – Не то что в прошлый.

– Да уж, – сказал я, потирая затылок, ноющий после демонстрации столь впечатляющих возможностей Мутанта. – Как же, как же, помню-помню дела давно минувших дней.

– Хорошие были времена, – улыбнулась левая голова.

– Кому как, – пожал я плечами. Честно говоря, не любил я вспоминать о том, как шатался по Зоне, ни хрена не помня о своем прошлом.

– Я что, живой? – раздалось с заднего сиденья «газика». – Или это Край Вечной войны так погано выглядит?

– Живой, – хмыкнул Дегтярь. – Тебе не привыкать возвращаться с того света.

– Уф-ф-ф, – выдохнул Фыф. – Я уж подумал, что вы тоже все померли. А ты чего трясешься?

– Потому что трясет, – буркнул Мутант.

– Это ты меня оживил, – догадался Фыф. – Ну, спасибо, дружище! А трясучка твоя от перерасхода энергии, и я точно знаю, как она лечится. Заодно и сразу два события отметим…

– Кто-то вроде говорил, что завязал, не? – напомнил Дегтярь.

– Так у нас же не каждый день победа, – заметил Фыф, доставая из-под сиденья непочатую бутылку спирта. – И я не каждый день с того света возвращаюсь.

– По моим наблюдениям, каждый, – вздохнул Дегтярь, отвинчивая колпачок от своей фляги, многим сталкерам служащий в Зоне заменителем стопки. – Ладно, разливай, что ли.

Оказалось, что Ми-24В Дегтярь водит так же ловко, как и Ми-8. Так что не прошло и часа, как мы уже сидели в относительно уютном баре станции Янов.

Этот бар можно было назвать типичным для Зоны, если б он не был нетипично большим. Нынешние хозяева станции снесли все перегородки и сделали из помещения один огромный зал, в котором каждый мог оттянуться на свой вкус. Хочешь – зависай за огромной барной стойкой. Желаешь комфорта – располагайся в ресторанной зоне, за столами в ожидании заказа. Или можешь скоротать время за пивными столиками, переминаясь с ноги на ногу и раздирая подгнившими зубами пересушенную воблу с явными следами мутаций.

У дальней стены, как водится, расположилась торгово-обменная точка для тех, кто желает обменять артефакты на наличные, оружие или снаряжение. Ну, а справа – отдельная территория для желающих спустить нажитое за игорными столами, рулеткой или полудюжиной обшарпанных игральных автоматов.

В общем, Янов был универсальной точкой для выкачивания наличных из тех, кто шатается по Зоне в поисках удачи. Причем точкой абсолютно безопасной. За порядком в огромном зале следила бдительная охрана в экзоскелетах, застывшая вдоль стен. С непривычки да в полумраке можно было подумать, что это неживые манекены – до тех пор, пока непривычный и плохо видящий не начинал буянить. Тогда «манекены» немедленно проявляли прыть, завидную для человека в тяжелой броне. Или же меткость – если возмутитель спокойствия решал вытащить оружие.