Чтение онлайн

Я извлёк из пространственной аномалии два летающих меча.

Это были артефакты этапа владыка, так что привязки не требовалась. Изначально мечи находились в неактивном состоянии. Они даже не думали «парить». Однако стоило добавить немного энергии кристаллам стихии, что находились в управляющем контуре, как они тут же взмывали в воздух. Чем больше энергии подаёшь на кристалл, тем выше отрывался от земли меч. Для того, чтобы двигаться, энергию требовалось подать на второй конур, отвечающий за направление движения. Вперёд, назад, влево, вправо, разворот. Собственно, комбинацией этих двух контуров управление летающим мечом и осуществлялось. Практически один в один, как на Батончике, разве что там чуть больше контуров. Теоретически всё выглядело достаточно просто и логично, но на практике требовалась проверка. Я прекрасно помнил, как учил Вилею управлять простой самоходной повозкой — мы тренировались в чистом поле, так она и там умудрилась врезаться в камень. Есть вероятность, что и с летающими мечами у неё может быть не всё так гладко, как мне того бы хотелось. К тому же нельзя забывать и про мою боязнь высоты. Даже в Батончике, если он поднялся выше положенного, чувствую себя крайне неуютно. Может, сейчас летающий меч оторвётся от земли и у меня просто мозг отключится. Такого исключать тоже нельзя. Как показывает практика, ситуации бывают совершенно непредсказуемыми.

— Я туда первой не полезу, — Вилея с сомнением смотрела на летающий меч. Хотелось сказать, что никто её и не заставляет, но я промолчал. Меня тоже начал бить странный озноб. Тело реагировало на желания разума и противилось грядущему. Это было странно, неприятно и весьма неожиданно. Превозмогая резко возникшее нежелание, я подошёл к ближайшему мечу и поставил на него ноги. Сработали защёлки, фиксируя мои ноги. Теперь, чтобы сойти с меча, придётся наклоняться и руками раздвигать зажимы. Но это всё потом. Для начала я начал медленно, капля за каплей, добавлять силу в управляющий контур. Меч пошёл вверх без видимых усилий. Ощущения были странными. Артефакт не качался, не вибрировал, не дёргался. Если закрыть глаза, то вообще складывалось ощущение, что стоишь на земле. Но стоило их открыть, как перед глазами начали плясать круги всевозможных цветов. Пока я закрыл глаза, ощущая себя на земле, меч поднялся выше деревьев! Кажется, даже во время близости к семени червоточины мне не было так страшно, как сейчас. От испуга я выкачал из меча всю энергию, чтобы он прекратил взлетать, вот только возбуждённый разум не подумал, к каким последствиям это приведёт. Летающий артефакт резко утратил свои свойства, и я грохнулся на землю, вспоминая добрым словом себя и свою предусмотрительность.

— Ты живой? Помощь нужна? — сбоку послышался голос Вилеи. Ни намёка на сарказм или усмешку. Только забота и переживание. Обожаю свою жену. Однако её слова заставили меня разозлиться. Помощь? Мне? Абсолюту разума и духа? Энергетическому вампиру, способному осушить даже зародыша бога медного ранга?

Вместо ответа я вновь активировал меч и взлетел на пару метров. Голова пошла кругом, в груди появилось непонятные ощущения, резко захотелось сесть, чтобы увеличить площадь соприкосновения с чем-то твёрдым, но я упорно стоял, борясь с собственным страхом. Я сильнее его! Я даос, способный превозмогать лишения и боль ради достижения великой цели. Я — искатель, в конце концов! Неужели высота сумеет меня победить?

Злость окончательно взяла вверх, и я резко поднялся над верхушками деревьев. На Батончике на такой высоте я летал, но там я сидел в удобном кресле и держался за крепкие рычаги. Здесь же ничего не было, кроме ветра и моей злости. Я активировал второй управляющий контур и меч ринулся вперёд. Вначале медленно, но с каждой секундой я наращивал скорость, игнорируя страх и инстинкт самосохранения. Постепенно меч начал взлетать ещё выше, пока не поднялся над землёй метров на сто, не меньше. Понимая, что летать по прямой — лишь малая часть необходимых мне навыков, я начал совершать в воздухе чудовищные вещи. Останавливаться, разворачиваться, летать боком, поворачивать на огромной скорости. В общем, занимался тем, от чего раньше у меня просто выпрыгнуло бы сердце из груди. Но я справился с волнением и постепенно страх начал уходить. Летать оказалось не так страшно, как я изначально представлял. Главное думать, что ты стоишь на твёрдой поверхности, остальное является делом техники.

Наконец, вдоволь наигравшись, я вернулся к тому месту, где терпеливо ждала Вилея, угрюмо косясь на второй летающий меч. Зависнув в метре над землёй, я посмотрел на жену, молча приглашая её присоединяться ко мне. Процесс управления мы уже обговорили. Пока я летал, успел рассказать про свои ощущения и особенности нахождения в воздухе, так что всё, что оставалось Вилее — вставить ноги в меч и активировать управляющие контуры. Причём сделать это в правильной последовательности. Зарычав, прогоняя нерешительность, Вилея вставила ноги в зажимы. Послышался щелчок, и моя жена воспарила в метре над землёй. Причём так резко, словно всю жизнь только этим и занималась. Заметив странное выражение лица, я хотел было подлететь к ней, чтобы подбодрить, но этого не потребовалось. Меч моей жены неожиданно резко пошёл ввысь, после чего устремился куда-то вперёд. Причём всё это происходило на огромной скорости, неподвластной Батончику.

Пока я взлетал, пока разворачивался, пока набирал скорость, Вилея резко развернулась и подлетела ко мне. Глаза моей жены горели от счастья. В них не было ни ужаса, ни страха, ни других каких-то негативных эмоций. Возбуждение, счастье и необычная для демона радость.

— Получается! — радостно закричала Вилея. — У меня всё получается, Зандр! Почему мы раньше не пользовались мечами? Это же так удобно! Смотри, что я могу!

Вилея вновь ускорилась. Отлетев от меня на сотню метров, она начала вытворять в воздухе что-то невозможное. Кружиться, поворачиваться, резко бросать себя из стороны в сторону, умудряясь при этом не терять концентрации и устойчивости. На фоне того, что творила Вилея, мои манёвры выглядели чем-то детским и не серьёзным.

— Ты скоро? — девушка вновь оказалась рядом. — Чего тащишься, как черепаха? Летим, муж! Так мы сможем добраться до Иллаона не за месяц, а всего за две недели! Небо зовёт!

Никогда не думал, что в Вилее спит такая страсть к скорости и безумству. Да, я летел значительно быстрей Батончика, не говоря уже о его передвижении по земле, но моя скорость даже близко не стояла с той, с которой двигалась Вилея. Она носилась, как угорелая. То отлетит, под подлетит, то сделает кульбит, то пятое, то десятое. И всё это с комментариями в мой адрес относительно того, что я слишком медленно двигаюсь. Первые сутки полёта стали для меня настоящим вызовом — как сохранить спокойствие, когда рядом с тобой летают такие эмоции? Однако постепенно воодушевление покидало Вилею. Пришло неприятное осознание, что отныне работать придётся и ей. Так, как она привыкла в Батончике, уже не поспишь. Всё время нужно стоять на ногах. Постоянно держать на себе духовную броню, чтобы мелкие частички грязи, летающие в воздухе, не оставили на лице неприятных следов. В общем, уже на следующий день Вилея летела рядом со мной, даже не думая ускоряться. На третий день вся радость испарилась. Уже к концу дня, когда нам пришлось приземляться (летать по ночам мог я, но не Вилея), моя жена пришла с уникальным предложением:

— Давай завтра на Батончике? Нам же не нужно спешить так, словно за нами все сектанты двух миров бегут? Можно же спокойно, размеренно, не торопясь. Наслаждаясь природой, а не глядя на неё сверху.

— Надоело летать?

— Ты что? Летать — это круто и здорово! Это свобода! Это скорость.

— А также работа по двенадцать часов в день, однообразие и невозможность поспасть, — закончил я, отчего Вилея рассмеялась.

Собственно, если мы что-то и выиграли по времени, то буквально сущие мелочи. Дальше поехали на Батончике, двигаясь не по общим дорогам, а по бездорожью, проезжая практически вплотную к болоту с оримальными жабами. Духовное зрение показывало, что болото успокоилось. Даже несколько отчаянных охотников попалось, что двигались за жабами в весьма странной одежде. Герлон рассказывал, что она состоит из стекла, не пропускающего концентрированный яд оримальных жаб, потому является весьма громоздкой и неповоротливой. Однако без неё выжить в суровых условиях болота невозможно.

— Зандр? — нахмурилась Вилея, когда я резко остановился. В нескольких сотнях метрах от нас в трясине развалилась крупная жаба, размерами, наверно, с хорошую собаку. Таких у нас имелась целая горка, которую Герлон постепенно оприходовал. Он разделывал по одной-две жабы в день, извлекая из них ценнейшие ингредиенты и яд.

— Нам предстоит сражаться с серебряным зародышем бога, что является координатором червоточин, — произнёс я, наблюдая за тем, как жаба забавно шевелит лапками. Она почувствовала чужаков и, невзирая на нашу ауру, уверенно гребла к нам всеми лапами, желая плюнуть.

— Герлон уже подготовил абсолютные артефакты, — парировала Вилея. — Выпустим из через аномалию и серебряного зародыша бога не станет.

— Тот Вершитель, что следил за нами у базы сектантов, находился в скрытности и не ожидал атаки. К тому же это был всего лишь заместитель Турона. Ты уверена, что у главы контрабандистов не будет брони, состоящей из тех же абсолютных артефактов? Или он не успеет среагировать? Есть у меня подозрение, что, если я атакую Безымянного, тот сумеет вывернуться, даже если выход из аномалии открою вплотную к его телу. Не забывай — это зародыши бога. Там скорости и реакция находятся на запредельном для нас уровне. У нас будет, по сути, всего один удар. Второй нанести не получится. Промажем — умрём.

— Зандр, ты же уже придумал решение. Почему постоянно задаёшь мне вопросы, ответ на который я дать не в состоянии?

— Герлон, где можно достать противоядие от яда оримальных жаб?

— Только у лидеров банд в Кайраде, — ответил кровный брат без задержки. — Насколько мне известно, рецепт противоядия хранится в головах лидеров преступных группировок и является причиной того, почему они до сих пор ещё живы. Когда-то мне приходилось пересекаться с преступниками, не могу сказать, что это самые приятные знакомые. У меня есть подозрение, что у Турона точно должно быть противоядие. Причём личное — среди добычи, вытащенной из хранилища контрабандистов, флаконов с таким содержимым не обнаружилось.