Чтение онлайн

Мы не слышали реакции толпы — звуки проникали из-под купола, но не наоборот. На самом деле мы их даже не видели, но против духовного зрения какая-то защитная формация бесполезна. Я прекрасно видел, как собравшиеся уходить зрители остановились и резко развернулись в сторону арены. Кто-то даже подался вперёд, желая рассмотреть всё в мельчайших деталях. Прошло уже десять секунд боя, а серебряный владыка всё ещё оставался жив. Разве это нормально?

Когда я вышел к центру арены, стало понятно, почему Лизаг Хвал прекратил атаки. Он стоял ко мне спиной и раскланивался публике. Пусть он её не видел, но понимал, что все видят его.

— То есть аура — это всё, на что ты способен? — спросил я, оставшись в центре. То, с какой скоростью отреагировал зародыш бога на мои слова, вызывало уважение — вспыхнули меридианы, отвечающие за технику перемещения и демон на полном ходу очутился рядом со мной, умудрившись выхватить ещё и оружие. Точнее, он хотел очутиться рядом со мной, однако не сумел — под куполом раздался неприятный звук врезавшегося в стену тела. Духовная стена, самая простая техника учеников, оказалась способна на настоящие чудеса. Если её усилить стихией и продлить вглубь земли, с противоположного от движения противника добавить ураганный ветер, что нёс мою летающую платформу, а саму технику усилить духом, чтобы она не рассыпалась от соприкосновения с зародышем бога, то можно получить потрясающий результат. Удар вышел таким сильным, что Лизаг Хвал какое-то время стоял на месте, мотая головой и пытаясь прийти в себя. Наверняка у него перед глазами плясали кружочки и летали звёздочки, но меня это мало заботило. Песок под ногами моего противника неожиданно для него превратился в пыль. Демон провалился по пояс, но дальше не смог — защитная формация не позволяла создавать на арене глубокие ямки. Но мне этого и не требовалось — я превратил пыль в твёрдый камень. Пусть этапа владыки, с которым любой зародыш бога справиться за считанные мгновения, вот только кто же ему даст эти мгновения?

Идея проверять противника на техники испарилась в тот же момент, как он бросился на меня с цзянь. Рукопашник. Вместо того, чтобы уничтожить меня какой-то особой техникой, Лизаг Хвал желает прикончить меня в ближнем бою, желательно разорвав на мелкие части. Такой не станет демонстрировать что-то особо опасное и важное. Поэтому у меня полностью развязываются руки и я буду действовать так, как советовал Герлон. Мой кровный брат прочитал целую лекцию о том, каким образом даосы с радужным ядром стихии могут сражаться с превосходящими их по этапу возвышения противниками. Это в обычной жизни все ограничены одной стихией, нам же такое не грозит.

Поэтому сразу, как только я временно заблокировал противника, сформировал вокруг него максимально разряженную сферу, убрав из неё практически весь воздух. Вот только добиться идеального вакуума мне не удалось, так что противник, к сожалению, не лопнул.

Вместо этого он контратаковал.

Лизаг Хвал сообразил, что потеряет время на выпрыгивание из моей детской ловушки. То, что вокруг него не было воздуха, демона вообще не беспокоило — идущий к бессмертию такого этапа возвышения мог задерживать дыхание на несколько часов! Поэтому вместо того, чтобы паниковать, Лизаг Хвал выкинул в мою сторону огромный шар всепоглощающего пламени. Конечно, кто бы думал иначе! Раз демон, да ещё и сектант — обязательно огонь в качестве родной стихии. Может, всех огненных нужно проверить? Хотя, у меня Вилея тоже, насколько я помню, вначале баловалась огнём. Так что нельзя грести всех под одну гребёнку.

Я не стал уклоняться от огня. Это была чистая стихия, пусть и имеющая силу зародыша бога. Шар не долетел до меня буквально несколько метров и испарился, полностью впитавшись в моё ядро. В груди возникло странное ощущение, словно там поселилась бабочка и пыталась выбраться из ловушки. Ядра трепетали от поступившей в них силы и, могу ошибаться, хотели ещё. Потому что эта сила им понравилась. Лизаг Хвал не стал медлить и отправил в меня второй шар. Третий. Пятый. Для того, чтобы сформировать шестой, ему пришлось использовать кристалл стихии.

— Хватит бросаться бесполезными шариками, младший! — громко произнёс я, обращаясь, на самом деле, к зрителям. — Начни сражаться как взрослый, а не демон-переросток, ни одной техники ни разу в глаза не видевший.

Ответом стала огненная лужа под моими ногами — противник разозлился и начал воспринимать меня всерьёз. Одновременно с этим сверху обрушились сразу три сферы чистого пламени. Воздух вокруг меня накалился до такой степени, что стало страшно за одежду мастера Масила. Вилея же меня прибьёт, если с ней что-то случится! Поэтому пришлось поглощать стихийную атаку Лизаг Хвала. Демон разошёлся не на шутку. Оказалось, всё это было отвлекающим манёвром, пока он подготавливал основную атаку. Плохо, что в работе со стихией нет движения энергий. Нужно либо перехватывать силу сразу, либо уже по факту её воплощения во что-то опасное. Так и сейчас — отвлекая меня мелкими шариками, Лизаг Хвал вливал прорву силы в огромную сферу всепоглощающего пламени, выжирая один кристалл стихии за другим. Я-то всё гадал, для чего ему их столько, а вот как оказалось! Наконец, справившись со своей задумкой, мой противник даже ухмыльнуться успел, как арена превратилась в филиал жерла вулкана. Огонь был везде — сверху, снизу, сбоку. Причём такой силы, что плавился даже песок, превращаясь в некрасивое чёрное стекло. Поглощать такую атаку — смерти подобно. Лизаг Хвал влил сюда силу пяти кристаллов стихии этапа зародыш бога. Ни одно ядро, будь оно хоть трижды сопряжённым, не выдержит такой силы. Поэтому мне пришлось уходить в глухую оборону. Три сферы защиты — вода, воздух и земля. Земля формировала внешний слой и защищала меня от пламени. Вода являлась вторым слоем и охлаждала нагреваемую землю. Воздух работал уже с водой, охлаждая, в свою очередь, её. Был ещё и четвёртый слой, но я на него особо не рассчитывал — собственная духовная броня. Против такой атаки она бесполезна.

Дышать под моими сферами оказалось нечем. Было не просто жарко — было чудовищно жарко, но защита держалась. Сам Лизаг Хвал находился под куполом, куда стихия не проникала. Я ухмыльнулся — интересно, а огонь зародыша бога может навредить зародышу бога? Поглощать самого демона мне не хотелось — он, наконец, начал работать так, как изначально был должен. Однако его артефакты, особенно защитные, являлись для меня лакомой добычей. Прицепившись к одному якорю, находящемуся позади Лизаг Хвала, я рывков вырвал из него всю силу. Вновь в груди затрепетали бабочки, причём на этот раз они едва не вылетели вместе с ядрами — артефакт оказался не медного ранга. Явно бронзовый, если не серебряный. Накатила боль — ядра не справлялись и пришлось перебрасывать часть силы сопряжённому великану. Вилеи не было, так что приходилось бросаться на плотину тела самостоятельно, врезаясь в неё на полной скорости. Стало легче — перераспределение энергии сработало идеально. Сейчас сколько бы силы Лизаг Хвал не вливал в своё огненное безумие, навредить мне это никак не сможет.

Зато ему — ещё как! Якорь, из которого я вырвал энергию, деактивировался и огненный ураган нашёл новую цель. Кажется, я даже услышал крик, наполненный чудовищной болью. Мгновение и всё безумие под защитным куполом арены исчезло — Лизаг Хвал деактивировал свою стихию. Моя защита испарилась мгновением спустя. Не хотелось показывать противнику, каким образом мне удалось пережить его атаку. Ибо он может в следующий раз добавить что-то летающее и твёрдое, чтобы пробить первую стену. Вот только некогда было демону следить за тем, что происходит со мной — он вливал в себя лечебную технику одну за другой, пытаясь устранить чудовищный ожог. Сгорело всё — одежда, волосы, обуглилась кожа. Два ярких золотых глаза на фоне чёрной кожи выглядели настолько чудовищно, что меня даже дрожь проняла. Лечебные техники справились с болью, но полностью восстановить кожный покров им оказалось не под силу. Лизагу Хвалу придётся где-то искать рабочую лечебную капсулу, чтобы вернуть себе нормальную кожу. Зато стало понятно — техники зародышей бога прекрасно работают на самих создателей, если они утрачивают бдительность.

Между лопаток возникло неприятное чувство. Лизаг Хвал неотрывно смотрел на меня, но не двигался. Полагаю, делать он этого не мог — он всё ещё оставался заключён в мою детскую ловушку. Выбраться же из неё в таком виде у него не получалось. Да и сил на это не было. Кстати! Демон может сказать мне спасибо — всё, что ниже пояса, у него сохранилось в первозданном виде. Огонь не пробился сквозь камень. Так вот — увидев меня, демон осознал, что дело принимает серьёзный оборот. Что аура меня не берёт. Стихию я игнорирую. В рукопашную ввязываться не хочу. Что остаётся? Правильно! То, с чего вообще должен был он начать!

Техники этапа зародыш бога!

Вспыхнули сразу две сотни меридианов! Заключённая в них сила начала двигаться вначале в ядро энергии, где приобретала дополнительные свойства, после чего проходила через ядро стихии, обволакивая себя огнём и, наконец, погрузилась в ядро духа, формируя нечто финальное и законченное. Причём всё это происходило настолько быстро, что запомнить я ничего не смог — нужно будет перекручивать в памяти момент активации, чтобы не ошибиться с последовательностью меридианов. Это важно, иначе техника может оборваться и идущему к бессмертию разорвёт руку. Или любой другой орган, через который он выпускает технику наружу. В девяносто девяти случаях из ста — это именно рука.

Не стал ничего выдумывать и Лизаг Хвал. Когда энергия всех двух сотен меридианов оказалась в ядре духа, поглотив большую его часть, он вытянул в мою сторону сжатый кулак. Поразительно, но демон при этом умудрился даже оскалиться, что было вообще-то крайне жутко и неприятно. Наверно, именно по этой причине я добрался до одного из меридианов в руке своего противника и, когда вся сила неведомой техники должна была обрушиться на меня, выпустил энергию на свободу.

Рвануло так, что моего противника отбросило на несколько метров в сторону! Причём та часть, что была заключена в мою детскую ловушку, осталась на месте. Лизага Хвала просто разорвало на две части. Руки, к слову, тоже не было. Как и половины груди и лица. Нарушенная техника оказалась настолько мощной, что изуродовала даже зародыша бога.