Чтение онлайн

— Зандр… — родной голос пробился сквозь тьму. В нём было столько боли и страданий, что сознание вернулось рывком, без долгой раскачки. Открыв глаза, я резко вскочил на ноги. Смертельной ауры изнанки не было. Осколка Первородной Души тоже — лишённые силы остатки подарка Дарны валялись на нижней части моей защитной ауры, блокирующей нас от чёрной пыли. Мои меридианы практически обнулились — силы золотого владыки едва хватало, чтобы поддерживать защитный купол, на который давило несколько сотен метров превращённой в пыль земли. Настолько глубоко мы провалились.

Но самое главное заключалось в том, что грудь Вилеи поднималась без моего участия. Моя жена дышала! Сама! Вот только положительные моменты на этом закончились — чудовищная рана, нанесённая осколком Первородной Души, никуда не делась и я мог наблюдать за тем, как в груди Вилеи бьётся чудовищное фиолетовое образование, выступающее в качестве нового сердца. Ауру изнанки блокировала тонкая плёнка, покрывающее сердце целиком. Вилея всё ещё не пришла в сознание. Тот стон, что выдернул меня из тьмы, она произнесла неосознанно. Судя по тому, что Вилея стонала, даже в беспамятстве ей было больно. Я перевёл взгляд на лечебную капсулу — минус одно устройство. Вряд ли удастся его починить — близость к осколку Первородной Души не прошла бесследно. Механизм был повреждён. Ничего, у меня ещё две штуки есть! Если понадобится, найду ещё. Библиотекарям придётся раскошелиться.

Этого не потребовалось — когда я положил Вилею в лечебную капсулу и нажал на кнопку активации, крышка встала на место без звуковых и световых эффектов. Какое-то время капсула мигала жёлтым светом, но вскоре появился зелёный и информация, что всего сутки моя жена будет находиться под пристальным контролем лечебного механизма.

Схватив капсулу, я закрыл глаза и начал формировать под нами плотную землю, выталкивая сферу из глубокой ямы. Чёрная пыль до последнего не желала нас отпускать, но совладать с силой золотого владыки не могла и вскоре я вернулся в логово крота. Хозяина полигона уже не было — он сгорел, как и большая часть помещения. Желания оставаться под землёй не было никакого, так что я продолжил восхождение, вливая остатки сил. Восстанавливаться с помощью источников у меня уже не получалось — пришло перенасыщение и обнуление меридианов. Точнее, они вошли в состояние, когда больше не могли поглощать энергию. Требовалось время на восстановление. По-хорошему — лечебная капсула, которая гарантированно вернёт меня в боевое состояние, но позволить себе такого я сейчас не мог.

Город замер. Проход через червоточину всё ещё был завален — демоны не спешили очищать выход к опасному месту. Марионетки крота обрели покой и замерли, постепенно формируя вокруг себя пространство с чёрной пылью. Всё же сила владык и зародышей бога была слишком сильной для второго пояса, где мы сейчас находились. Нужно будет ими заняться, но позже. Големы рассыпались, оставив после себя духовные камни этапа воин, и немногочисленные демоны, что всё ещё находились в городе, занимались уверенным собирательством. Они уже поняли, что произошло что-то из ряда вон выходящее — формирующей страх ауры больше не существовало. Как больше не существовало и противников — чёрный полигон был окончательно закрыт. Мне, конечно, безразличны демоны, но совесть искателя не позволит пройти мимо. Придётся спрашивать, сколько ещё подобных образований находится на подконтрольной им территории? Ибо чем дольше Хозяин полигона будет находиться в мире людей, тем более разумным он станет. Того и гляди, появится новая сила, для уничтожения которой людям и демонам придётся объединяться.

Наконец, мы поднялись под ласковые лучи Эарис, и я сформировал плотную площадку под лечебной капсулой. Даже если весь мир рухнет, эта площадка останется незыблемой. Ничто не должно помешать моей жене восстановиться. Усевшись рядом, я попытался понять, что вообще произошло. Почему осколок Первородной Души так странно себя повёл? Из того, что мне стало понятно, и что показывает духовное зрение — отныне у моей жены новое сердце. Оно бьётся, гоняет кровь и металлические лапки лечебной капсулы с особой тщательностью обследуют это новое образование, действуя так, словно ничего критичного не произошло. Словно устройство древних прекрасно понимает, как работать с концентрированной энергией изнанки. Накаркал! Между лопаток неожиданно вспыхнула резкая боль и, так как рядом не было ни единого живого существа, кроме моей жены, опасность исходила именно от неё. На остатках энергии я отпрыгнул в сторону, чтобы издали через духовное зрение наблюдать за тем, как лечебная капсула надрезала плёнку, обволакивающую сердце и принялось активно в нём копошится. Вокруг капсулы появилась аура страха и, находись я на месте, меня бы просто размазало по земле. Экспериментальным путём было установлено, что незаблокированное новое сердце моей жены в разы превосходит семя червоточины по своей опасности. Если к последнему я мог подойти на два-полтора метра, прежде чем меня начинало отключать, то здесь расстояние измерялись десятками метров. Тридцать три, если быть точнее. Ближе подступить к капсуле я не мог. Сила изнанки защищала своего нового хозяина, никого к нему не подпуская. Кажется, мне всё же нужны библиотекари. Без этого странного существа понять, что произошло с Вилеей, не получится.

Сутки, что потребовались лечебной капсуле на реабилитацию Вилеи, прошли практически мгновенно. Всё это время я наблюдал за действиями внутренних механизмов, пытаясь понять, почему на восстановление после такой жуткой раны потребовалось так мало времени. Понимания не пришло, зато появилась чёткая уверенность, что с моей женой продолжает творится что-то неправильное. Она лечилась изнутри — её организм самовосстанавливался с поразительной скоростью, а древний механизм лишь наблюдал за этим процессом, особо никуда не вмешиваясь. Единственный раз, когда капсула древних продемонстрировала своё мастерство, оказался во время заделывания надреза на скрывающей сердце плёнке. Тут же исчезла давящая аура, что позволило мне приблизиться к капсуле — на ней горел зелёный огонёк, показывающий, что процесс лечения завершён.

Крышка отошла в сторону и на меня уставились два ярко-жёлтых глаза. Какое-то время Вилея смотрела на меня, но потом закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Судя по всему, что-то её всё же беспокоит. Или наоборот — перестало беспокоить.

— Механизма древних больше нет, — произнесла Вилея, открыв глаза. — Я его не чувствую. Расскажешь, что случилось? Как-то я себя странно чувствую. Словно у меня из груди убрали что-то мешающееся, к чему я давно привыкла. Какая-то непривычная лёгкость. Бесит.

Судя по взгляду Вилеи, её что-то сильно беспокоило, но моя жена до последнего оттягивала разговор на эту тему. Почему? Да, древнего механизма нет и теперь наши меридианы, как сопряжённые, так и реальные, перестанут восстанавливаться после единения. Вот только это не казалось мне великой проблемой — отныне я мог выкачивать энергию хоть из камня и засовывать её в меридианы. Вот только восстановлюсь, так сразу этим и займусь. Сейчас же я принялся рассказывать, особо не вдаваясь в подробности своих ощущений. Пусть жена думает, что у меня всё было под контролем и все действия были обусловлены чёткой логикой, а не судорожными попытками сделать хоть что-то.

— То есть ты понимаешь, что со мной произошло? — с какой-то надеждой спросила Вилея.

— Ты стала на шаг ближе к изнанке, — предположил я и почувствовал, что ошибся. — Нет, не на шаг. Ты теперь и есть изнанка, верно? Ты ощущаешь странную силу, что пронзает наш мир. Часть этой силы находится у тебя в груди и, как мне кажется, благодаря ей ты и можешь работать с изнанкой. Раз механизм древних сумел тебя заштопать после повреждения, значит он умеет работать с энергией изнанки. Что естественно — древние прекрасно умели работать с пространственными аномалиями. Собственно, ничего страшного не произошло.

— Не произошло? — Вилея неожиданно всплакнула, чего не было, кажется, вообще никогда. — Зандр, я стала монстром! Я поглотила крота и забрала у него силу! Смотри!

С этими словами вокруг Вилеи образовалась чудовищная аура, вынудившая меня рухнуть на землю и на несколько мгновений утратить разум. Когда я вновь обрёл способность соображать, Вилея сидела внутри лечебной капсулы с таким грустным видом, словно на неё ополчился весь белый свет.

— Ты можешь это контролировать? — спросил я, поднимаясь на ноги. — Радиус, силу, направление?

— Это именно то, что тебя заботит прямо сейчас? — Вилея настолько опешила, что даже её расстроенный вид улетучился. — Я стала монстром, Зандр! Чтобы контролировать эту силу, мне приходится постоянно концентрироваться. Только я ослаблю контроль, получается вот такое! Представь, что будет, например, когда мы уединимся? Готов сойти с ума от страха только потому, что я перестану себя контролировать?

— Ты не ответила, жена, — спокойно заметил я. — Ты можешь управлять радиусом, силой и направлением?