Чтение онлайн

— А вы тщеславный, — собеседница улыбнулась шире.

— Это потому, что помимо тщеславия у меня ничего больше не осталось.

— Меня зовут Пайпер, — просто и без перехода представилась новая знакомая.

— Очень приятно, — кивнул Маркус и снова принялся за свои вафли.

— И как вам у нас по сравнению с вашим родным временем?

Астронавт подавил вспышку раздражительности: новая знакомая назойлива, но если разобраться, то не ее вина, что сам Маркус не в духе, происходи дело в двадцать первом веке, он вполне мог бы попытаться закрутить интрижку, Пайпер ведь очень ничего так. Внутренний голос тихо предложил так и сделать, плюнуть на весь мир, включая Каспара и Первого, на свои личные потери и оторваться по полной. Кроме того, разве буквально только что Маркус не размышлял о необходимости новых знакомств?

— Скажем так, непривычно, — уклончиво ответил он, — переход от справедливости и равенства к социуму, где легализирован закон джунглей, явно требует больше времени.

— А в чем проблема? — приподняла брови Пайпер. — Вы в состоянии уложить парня, на голову выше себя, в два удара, космонавтов очень хорошо готовят и отбирают только лучших, разве нет?

— Вы правы… по-своему. Но меня вряд ли поймете, для этого нужно родиться в моем времени в моей стране и вырасти с определенными убеждениями и принципами.

Собеседница в задумчивости делала маленькие, размеренные глотки из кружки.

— Знаете, я как раз вас понимаю. Мой дед приехал сюда из Японии — и так до самой смерти не смог полностью смириться с текущим положением дел. Правда, в Японии, по его словам, ситуация еще хуже. Мою маму в девятнадцать лет взял замуж человек, который ей не нравился. Ну, вы понимаете. Она умерла, когда мне было четырнадцать. Так что назвать свое детство счастливым не могу.

— А отец?

— Что с мужем мамы, я не знаю. Ушла из дому, как только стала совершеннолетней, и буду рада, если вообще никогда больше о нем не услышу.

Маркус медленно кивнул, не столько в знак сочувствия, сколько соглашаясь со своими мыслями. Шикарное светлое будущее, первый же знакомый человек, не имеющий отношения к правящей верхушке — с искалеченным детством. В мире, где право сильного возведено в ранг закона, иначе быть и не может.

— Вас… часто беспокоят Вызовами?

— У меня интеллектуальный индекс семь, моральный — девять, потому любой говнюк, который умнее меня, неизменно делает умный вывод, что я не стою прогулки над пропастью.

Маркус навострил уши:

— Моральный — это то, что в «кодексе» именуют дополнительными индексами?

— Да. Имея дело с кем-то умнее себя, я выбираю испытание на храбрость. Тридцатиметровый мостик шириной в двадцать сантиметров на высоте пятьдесят метров. Без страховки. Пройти по нему очень легко, если не бояться высоты. Обычно хватает одного упоминания, чтобы весь такой крутой из себя самец сдулся, как шарик, и отвалил.

Астронавт хмыкнул. Пайпер, видимо, не робкого десятка, раз использует испытание храбростью. Из книжки он знал, что по правилам этого состязания тот, кто его выбирает, должен пройти первым.

— И что? До самого испытания дело доходило?

Пайпер кивнула:

— Да, дважды.

— И?

— И ничего. Я прошла.

— Мое вам уважение. А соперники?

— В первый раз претендент на мое тело поджал хвост, даже не ступив на мостик, и сдался. Он, гнида мелкая, был уверен, что я блефую. А второй все же пошел, но запаниковал на середине, когда чуть подул ветерок.

— И что дальше?

Пайпер улыбнулась, широко и торжествующе:

— Как — что? Да разбился нахрен.

— Собаке собачья смерть, — подытожил Маркус.

Они замолчали ненадолго, потом девушка сказала:

— А вы, стало быть, против практики Вызовов?

— Я против несправедливости в любой форме. И Вызовов в том числе.

— Это большая редкость, — вздохнула Пайпер, — обычно сильные люди предпочитают получать все выгоды, которые им это дает.

Астронавт насторожился:

— А мне вот сказали, что большинство граждан первой и второй категорий не пользуются Вызовом ни разу за всю жизнь.

На лице Пайпер появилась скептическая гримаса.

— Кто вам сказал подобную чушь?

— Специальный агент, которого дал мне в гиды Первый. Хотите сказать, он солгал?

— Вас обманули, нагло и хитро. Действительно, большинство людей с высокими индексами не прибегает к Вызову. Но не бросать Вызов и не пользоваться им — вещи разные.

Маркус нахмурился.

— Боюсь, что я вас не понял.

— Поясню. Помимо возможности собственно бросить Вызов, вы можете угрожать этим, чтобы добиться ваших целей. Допустим, в классе вместе с вашим сыном учится мальчик, который, по вашему мнению, дурно влияет на него. Если ваши индексы выше, чем у отца того мальчика, вы можете просто заставить его перевести своего сына в другую школу, угрожая, что отнимете у него что-то. Да вообще, с вашими восьмерками вы можете избавиться от соседа, который вам не нравится, совершить покупку в магазине без очереди или просто побить человека, который говорил с вами недостаточно вежливо.

— Чего-о-о?! — опешил Маркус.

— Что вас так удивило? — приподняла брови Пайпер. — Ваши физические и умственные способности, отраженные индексами, дают вам права творить почти все, что вам хочется. Вы не знали этого?

— Это дикость! — возмутился астронавт, — Каспар мне ни слова не сказал о… Постойте. Откуда, черт побери, вы знаете о моих восьмерках?!

Девушка поставила на стол пустую чашку и улыбнулась:

— Да из того же ролика. Полицейский сказал вслух, камера звук не пишет, но тот, кто залил видео в сеть, выложил также и содержание разговоров. Кстати, насчет Яна Каспара, он личность известная, если не сказать — одиозная. Чтобы вы поняли, что значит пользоваться выгодами Вызова, не вызывая прямо… Думаю, прозвище Каспара вам неизвестно?

— Нет.

— Танкист.

— Он летчик.

Пайпер хихикнула:

— Да, летчик бывший. Но за глаза его зовут Танкистом. Значит, слушайте. Был у него сосед, в прошлом известный спортсмен, форвард одной команды по травяному хоккею. Симпатичный такой мужчина. Импозантный. Каспар частенько в отлучке, по стране ездит, и его вторая жена завела шпили-вили с соседом. Спортсмен этот — рыжий. И вот, когда она родила — ребенок оказался рыжим. Ну, Каспар понял, откуда ноги растут, сделал анализ ДНК и убедился, что малыш действительно не его. Он взял тут неподалеку в музее танк и подкатил к соседу в гости. Так прямо и въехал в фасад, по пути раздавив его новенькую машину. Спортсмен спасся, выскочив из рушащегося дома в нижнем белье — и прямиком в руки Танкиста. Так Каспару все сошло вообще без последствий. Он пригрозил, если сосед подаст в суд, поиметь обеих его взрослых дочерей, жену и сестру, а потом и третью дочь, когда та станет совершеннолетней. Разумеется, суда не было. Продал спортсмен свой участок с руинами и убрался подальше. Такая вот история, ее неделю СМИ смаковали по всей стране.

— Мда… — протянул Маркус, — ну и сукин сын… А чем это закончилось для его жены?

— Насколько мне известно — ничем. Но желающих подкатить к любой из жен Каспара уже не найдется. Поймите меня правильно, — уточнила девушка, — я, на самом деле, уважаю его. Ребенка он оставил в семье и растит, как своего. Это по-мужски. Но теперь вы знаете, что можете делать, имея высокие данные?

Астронавт задумчиво подпер подбородок кулаком.

— Мне в этом деле непонятен один момент. Каким образом Каспар, будучи калекой и в возрасте, собрался победить пятерых молодых и не очень женщин? Тем более, что у жены спортсмена еще и муж есть, явно не слабак, да и у сестры его, наверное, тоже?