Чтение онлайн

Он не понимал: спит или уже на том свете. Вдруг стало холодно. Полет резко прервался, и он оказался в плацкартном вагоне, темной ночью конца ноября. Александр видел себя сверху – лежащим на койке плацкарта, без постельного белья, с сумкой под головой вместо подушки. Было холодно, но не имелось одеяла, чтобы укрыться. Хотел теплого чаю, но понимал, что надо беречь последние деньги. Он смотрел в темный коридор вагона, слышал шаги приближающегося человека. Хотел, чтобы это оказалась девушка, блондинка или брюнетка. Неважно, лишь бы красивая. Хотя… у него нет денег даже на белье, куда там девушка! И что с ней делать, с девушкой, когда не можешь даже шоколадку с чаем купить? Нет уж, пусть будет…

«Пусть будет кто будет, мне лично по барабану, лишь бы не мешал спать», – не успел подумать Александр, как перед глазами появился статный мужчина. Он зашел в его купе. Владимир!

Тот самый Владимир, одетый с иголочки, с которым он встретился раз в жизни двадцать четыре года тому назад. Видение вернуло Александра в тот далекий день в 1992 году, когда в поезде Адлер – Санкт-Петербург он встретил его, Владимира.

– Доброй ночи, сударь, – сказал высокий моложавый человек примерно 35–40 лет, войдя в купе.

Купе – сказано громко, так как это был всего лишь отсек плацкартного вагона. Александр, лежащий на нижней полке, поднял голову со своей сумки и печально ответил: «Доброй ночи…»

Он посмотрел на гостя снизу вверх. Тот был румяный, круглолицый, спортивного телосложения, в темно-синем кожаном пальто с овчиной внутри. Не дубленка, а пропитка – так назывались эти пальто в то время, и каждый начинающий коммерсант мечтал о таком. Белоснежная рубаха и дорогой серебристый костюм с темно-синим галстуком показались Александру, когда гость снял пропитку. Довершали картину темно-голубые лакированные туфли «спектры» из крокодильей кожи, но зимнего, элитного фасона – скорее всего фирменные.

– Меня зовут Владимир, а вас как, сударь? – с легким акцентом весело поинтересовался незнакомец.

– Александр, можно просто Саша, – уже привстав и подав руку, оторопело сказал Александр.

Он был в «нетрущихся» турецких джинсах, зеленой тонкой водолазке и сероватой жилетке из вареной джинсы. Александр наполовину всунул ноги в блекло-коричневые полусапожки на тонкой подошве, лишь отдаленно напоминающие «казаки» отечественного производства. Было ему тогда чуть за двадцать, при росте метр восемьдесят восемь он выглядел подтянутым и худым. Одним словом, из тех, кого любят девушки. Но сейчас он выглядел уставшим, бледным и каким-то беспородным – особенно на фоне этого непонятно как сюда попавшего франта.

– Мне до Харькова, тут всего-то ехать четыре часа, поэтому я уж не стал белье брать. Сейчас пока посидим, чайку попьем, поговорим – и выходить пора. Вы тоже до Харькова? – спросил уже почти без акцента Владимир.

– Нет, я до Ленинграда, – ответил Александр и заметил при этом удивление на лице Владимира. Он понял, что удивление соседа по купе связано не с поездкой в Ленинград, а с отсутствием белья на его койке при такой долгой поездке. Ехать от Иловайска до Питера всю ночь и полдня, более двадцати часов, и спать без постельного белья, с сумкой под головой вместо подушки?! Эта вопросительная логическая цепочка полностью раскрывала незнакомцу жалкое финансовое положение Александра.

Да, он все понял, решил Александр. Ну надо же такому случиться именно сейчас! Такой весь одетый с иголочки деловой чувак [4] , при параде – и он, бедный, которому сложно оплатить даже белье в вагоне…

Но незнакомец же обо всем догадался. Он – бомж. Не в классическом, а в символическом понимании этого слова – продолжал Александр свои размышления.

Он не смог бы объяснить этому разодетому Владимиру с непонятным произношением, что он вообще-то неплохой коммерсант, просто сейчас его деньги в Питере, а Борис Михайлович не хочет платить. Что месяца три-четыре назад он ехал в этом же поезде и в спальном вагоне. Да, ему всего не расскажешь!

Но, похоже, Владимира мало интересовало его финансовое состояние. И, получив от проводницы чай с лимоном, он попросил у нее еще один такой же.

– Александр, я кофе не предлагаю, так как мне сойти скоро, а вам еще дальше ехать, может быть, еще поспите, – виновато улыбаясь, сказал снова с веселым акцентом Владимир.

– Спасибо, Владимир, но я и чаю не хочу, – гордо ответил Александр, точно решив, что нечего с этим разодетым чуваком общаться. Лучше поспать: ведь завтра вечером ему предстояла важнейшая встреча с Борисом Михайловичем по деньгам за тюль, который сдан в его магазин аж три месяца назад…

– Угощайтесь, Саша! – дружелюбно предложил Владимир, когда подстаканник с граненым стаканом и темным чаем оказался на столе. – Нам еще далеко ехать…

– Благодарю, – Александр присел на своем месте. Поздняя осень и зима – время несезонное для поезда Адлер – Санкт-Петербург, поэтому все купе оказалось свободным.

Он сидел напротив Владимира, ощущая себя чем-то обязанным, хотя бы что-то сказать, и наконец стеснительно поинтересовался:

– Знаете, Владимир, я мотаюсь в Питер довольно часто. Люблю я этот город. Попал туда впервые как турист, а потом наладил небольшой бизнес и теперь катаюсь уже по делам… А вы – в Харьков? В гости или как?

– Скорее «или как», чем в гости, – улыбнулся Владимир и продолжил: – Завтра деловая встреча будет, сделка: нужно мое присутствие. Это на ХТЗ, Харьковском тракторном заводе. Имени Серго Орджоникидзе который. Ну, знаете трактора ХТЗ, желтые такие? Мы закупили большую партию и продали одной сирийской компании, надо быть на трехсторонней сделке теперь. Наше дело малое – всего-то двенадцать процентов, и все. Мы – брокеры. Я работаю на МТБ, Московской товарно-сырьевой бирже. У нас работа такая: мы ищем товар для одних и покупателей для других. Иногда цепочка тянется до тех пор, пока на конце не появляются деньги. Наша работа – биржа, наш заработок – маржа!

Холеное лицо Владимира заметно повеселело, он заулыбался. Было заметно, что ему явно повезло с последней сделкой. Точнее сказать, не повезло, а он доволен результатом.

Александру стало очень интересно, как можно на бирже делать деньги. Конечно же, в институте он слышал на лекциях и про биржу, и про биржевых брокеров, но это все было так далеко и так чуждо: биржи США и Европы… А тут вот он, чувак с МТБ, «брокёр», как шутливо называли эту загадочную профессию однокурсники.

Он, еще раз поблагодарив собеседника, придвинул к себе стакан горячего чая в металлическом подстаканнике со сценой освоения космоса, со спутником…

Вдохнул теплый и терпкий пар чая, бросил в него оба брусочка сахара из упаковки МПС [5] со скоростным поездом на этикетке, придавил лимон и заинтересованно посмотрел на Владимира. Подумал: надо бы поучиться у него – глядишь, и у меня дела наладятся. Ведь может же этот самодовольный чувачок процветать, так почему же у него не получится? Ведь он же – Аксенов, как любила повторять его классная руководительница. Не зря же он был лучшим в классе и лучшим в школе! Он с грустью остановил цепочку своих воспоминаний… Да-с, в институте эта цепочка прервалась. В институте Александр уже да-а-авно не лучший. Постоянные поездки, производство хрустальных люстр, шоп-туры в Турцию, Польшу, Сирию, Болгарию. Коммерц-вояжи… Какая уж тут учеба!