Чтение онлайн

– Татьяна, при чём тут деньги? Я не могу сам решать вопросы, в которых нужно твоё личное участие.

– А где? Адвокаты без меня разбираются, следаку я всё подписала и рассказала. Квартира – вот, в натуре, это проблема! Надоело по чужим углам мыкаться. Сколько можно? Имею право…

– Какого беса ты вчера в кабаке драку устроила? Журналюги уже везде растрезвонили, - Бряцалов допил виски.
– Теперь в городе только ленивый не знает, что ты бухаешь.

– Журналисты – твоя забота. Так, ладно, хватит болтать, бери ещё, по последней. Сейчас двинем на Севастопольскую, обещали показать трёхкомнатную с евроремонтом, – Седловицкая развернула газету бесплатных объявлений и близоруко сощурилась. – Чётная сторона… это, наверное, у супермаркета на задворках.

Не дозвонилась по указанному телефону, выматерилась.

– Ладно, хер с ними. Давай, Игорёша, завтра уже смотреть. Курицу-гриль закажи.

Опять набухается,– вздохнул Бряцалов.

– Возьми беленькую и салатиков. Не жлобись… – Седловицкая вытащила очки и вновь углубилась в газетные объявления.

Надо забрать у неё свою долю, иначе всё пропьёт.Он заказал салаты, взял курицу-гриль и чекушку. Там мои тридцать процентов, и пусть, сука, попробует не отдать!

– Татьяна Борисовна, у нас скоро предстоят расходы...
– Бряцалов разлил в капроновые стаканчики водку.
– Нужно срочно погасить все скандалы в прессе по поводу твоих вчерашних взбрыкиваний. Опровержения дать…

– Каких взбрыкиваний? – Седловицкая опустошила стаканчик. – Никаких взбрыкиваний не было, – занюхала хлебом.
– Я этим пидорам ответила за слова… вот и всё…

– По поводу твоей драки в ресторане. Оплатить материал на сайте…

– Сколько?

– Восемь тысяч.

– Ты, Игорёня, наверное, с ума сошёл, – Седловицкая сама плеснула в свой стаканчик. – Думаешь, что я деревенская и можно меня вот так запросто нагреть? Да я девять лет в Москве жила и знаю…

– Подожди, - Бряцалов выпил, - ты всё делаешь для того, чтобы превратиться из матери-страдалицы в жадную алкоголичку. Ведь тебе больше денег никто никогда не пришлёт. Люди второй раз не поверят. Ты врубись! Кстати, сколько там у нас скопилось? Я хочу получить свою долю…

– Долю? – Седловицкая потушила сигарету. – Смотри внимательно, прямо сейчас получишь долю, – она подняла руку, поглядела на растопыренную ладонь, затем медленно собрала три пальца в дулю и сунула под нос собеседнику. – Вот твоя доля! Хочешь на моей девочке-покойнице заработать, гадёныш?! Не получится, не на ту напал, пацанишка! Она горела не для того, чтобы всякая мразь её деньгами пользовалась. Всё! Пошёл на хрен… Я тебя уволила… Надоел, сука!

Ну вот и всё, дрянь баба!Бряцалов выдержал паузу и открытой ладонью ударил пьяное лицо. Женщина грохнулась вместе со стулом на грязный пол. Несколько секунд лежала неподвижно, затем встала на четвереньки, попыталась подняться и опять упала. Бряцалов взял дамскую сумочку, вытряхнул содержимое на стол, достал из кошелька все деньги.

– Это я беру за моральный ущерб, сука, – швырнул сумку на пол. – Чтоб ты сдохла! – повернулся и вышел из пивной.

Татьяна с трудом встала, в голове звенело. Собрала рассыпанную косметику, уселась за стол. Слава Богу, слинял. Ещё дёшево отделалась.Седловицкая открыла пудреницу с маленьким зеркалом, поправилаприческу и вытерла салфеткой размазанную помаду. Молодняк никудышний пошёл. Сколько ему? Тридцатник? Нет, поболее будет. Интересно, сколько он бабок у меня из сумки вынул? Кажется, гривен триста было. Ничего, недорого, чтобы избавиться от такого урода. До денег прилипчивый, а мужик никакой.Она инстинктивно потрогала грудь, нащупала успокоительный рельеф банковской упаковки. Хватит торговать тут мордой. Надо начинать ходить в приличные места…

Седловицкая собрала в полиэтиленовый пакет курицу, захватила бутылку с недопитой водкой и побрела в сторону Херсонского шоссе. Через сто метров увидела магазин с баром. Допила там принесённую водку и заказала ещё. Попсовая музыка из динамиков под потолком навеяла светлые грезы.

Всё, кончились мои мытарства. Найду Володьку, приведу мужика в новую квартиру. Хватит ему на морозе с флагами торчать. Куплю парикмахерскую, спокойно заживём на старости. Нет, зачем парикмахерскую? Возни с ней много. Лучше кафе, нет – ресторан. Ресторан – хороший бизнес. Ходят уважаемые люди…

– Ещё сто граммов и лимон, – Седловицкая повернулась к барменше.

– Нет, женщина, спиртного я вам наливать больше не буду, – девушка за стойкой забрала стакан.

– Как это не будешь?

– Вот так, не буду.

– Не поняла! Я тебе деньги плачу!..

– Я имею право не наливать пьяным клиентам, – молодое лицо вмиг стало жёстким. – Идите домой, уважаемая…

– Я тебе… я тебе… - Седловицкая набрала воздуха и заорала. – Где хозяин? Зови его сюда! Я тебе покажу сейчас уважаемую… последний день работаешь, сучка! – схватила пепельницу и замахнулась - Да я завтра куплю эту бодегу с потрохами!

– Успокойтесь, барышня, - железная мужская рука перехватила запястье, - не нужно нервничать. Что вы хотите?

Высокий молодой человек спокойно смотрел ей прямо в глаза.

– На ...й пошёл! Мне хозяина!

– Я хозяин. Что вызвало ваш гнев? – мужчина медленно разжал пальцы, забрал пепельницу и поставил на стойку.

– Эта сучка…

– Тихо, тихо… Её зовут Лариса. Она вас чем-то обидела?
– Она… Я ей плачу, а она мне не наливает…

– Правильно делает. Я ей запретил наливать нетрезвым клиентам. Вам лучше пойти домой и отдохнуть. Завтра придёте, вас здесь обязательно обслужат…

– Да ноги больше моей здесь не будет! Пусть козлы водопойские сюда ходят!

Седловицкая вырвала руку и вышла, хлопнув дверью. На улице огляделась по сторонам. Теплый апрельский вечер опустился на город. Первая листва тополей и молодая трава на газонах требовали праздника. Татьяне не хотелось коротать этот день в унылой съёмной квартире на ЮТЗ. Зашла в магазин, долго смотрела на полки, выбрала виски «Jack Daniel’s». Завтра брошу бухать, а сегодня выпью американской водки.

Нетвердыми шагами пересекла Херсонское шоссе и упёрлась в решётку зоопарка. Увидела погнутый железный прут забора. Протиснулась в дыру и оказалась на зелёной поляне среди молодых деревьев. Отлично, лучше всякого бара…

Прошла вглубь, подальше от дороги, уселась на скамейку рядом с детской площадкой. Американский напиток погрузил пьяную женщину в цветные грезы.

Ей всего пятнадцать. Из армии пришёл Мишка, устроился на автобазу и забрал её в большоепутешествие на «КамАЗе». Светлое время. Молдавия, Прибалтика, Белоруссия… серпантин горной дороги в Карпатах. Узкий матрац в кабине, но им хватает на двоих. Тяжёлое мужское кряхтение и звёзды в глазах. Утренний кофе из термоса, бутерброды с сыром, беременность и первый токсикоз. Она блюет на обочине дороги…Седловицкая сделала большой глоток из бутылки и прислушалась к себе. Блевать почему-то не хотелось… совсем не хотелось.