Чтение онлайн

Макс заглядывает Джену через плечо.

— Это вы куда такое налепить ходите?

— На нашего красавца, естественно, — Алекс отрывает взгляд от нового эскиза только для того, чтобы показать Максу, насколько он непонятлив. — Хотя этот мне не очень нравится, посмотри вон тот, у доски который.

— Не надо на моем байке ничего рисовать! — Макс хватает эскиз, лежавший у разделочной доски, теперь Джен заглядывает ему через плечо. На листке — бензобак, увитый трещинами, как разбитое стекло, в самом центре воткнут дротик, пришпиливший мятый листок с небрежно выведенным латинским «Libertas». Красиво, стильно, пугающе и, похоже, Максу нравится, но он не отступает: — Давай сначала все необходимое к нему купим, а потом уже будем красоту наводить.

— Джа с нас только за краску возьмет, так что не жмоться.

У Макса иссякли аргументы, и он машет рукой, бросив эскиз на стол. Сочувственно похлопав солдата по плечу, мол, смирись, Джен достает из холодильника пиво на всех, бросает взгляд на табло духовки. Остается всего минута.

Пицца удалась — все три вида просто великолепны, хотя повара и переживали за перебор с острой приправой. Голод утоляется быстро и вскоре еда отходит на второй план, уступает место около-моторной болтовне и мотоликбезу. Джен пьет медленно, цедит из горлышка мелкими глотками, вынуждая Макса сбавлять обороты и подстраиваться под его хозяйский темп.

Наконец наступает долгожданный и неизбежный момент. Макс торжественно поднимается со стула, держа в вытянутой руке бутылку, он высится над столом с монументальностью памятника Свободе и произносит:

— Братья, я счастлив, что познакомился с вами. За знакомство!

Звенит, столкнувшись, стекло. Прежде чем ответить, Джен убеждается в двух вещах. Во-первых, голос у Макса все еще трезвый. Во-вторых, сидит солдат аккурат напротив, а все ножи уже сгруппированы возле Джена, и чтобы добраться до любого из них Максу придется тянуться через стол.

— К сожалению, не все так просто, друг, — Джен говорит как можно спокойнее и миролюбивее. Чувствует, как подобрался, замер на вдохе сидящий по левую руку Джа. Ловит встревоженный взгляд Алекс.

— Чего непростого-то? — глухо спрашивает Макс. Насторожился, заметив реакцию остальных, ждет объяснений. И шарит глазами по столу, отмечая координаты приборов.

Джен кладет руки на стол перед собой, показывая, что открыт. Джа делает то же самое.

— Мы с Алекс были знакомы до того, как ты привез ее сюда, — говорит Джен. Он не делает пауз, чтоб не дать возможность задать лишние вопросы. — Мы встретились с ней так же, как и с тобой. При схожих обстоятельствах. Алекс, расскажи ему, пожалуйста, что случилось, а я объясню, почему.

Макс молчит, поворачивается к будущей жене и требует объяснений, не проронив ни слова. Девчонка бледнеет до мела, рыжие кудри на контрасте пылают огнем. Но, как и при первой встрече, она быстро берет себя в руки.

— Он говорит вот об этом, — Алекс закатывает рукав рубашки и демонстрирует следы почти заживших ссадин на запястьях. — Это они меня вытащили, Макс. Никакой мимо проходившей гопоты не было. Джен вырубил того урода и вместе с Джа вывез меня со стройки. Они просили никому себя не описывать. На Джене ножей было больше, чем в оружейном магазине, — Алекс оборачивается к Джену, оправдывается: — Я старалась крепко держаться, чтобы с мотоцикла не слететь, а через куртку твой арсенал прекрасно чувствуется.

Джен мотает головой, мол, не зацикливайся.

— Максим, родной, разве я могла рассказать тебе? Ты ведь стал бы их искать. А вдруг ты навел бы на них полицию?

— У вас проблемы с ментами? — Макс откинулся на спинку стула, вроде расслаблен, но Джен знает, что это лишь видимость. Солдат собран, он следит за каждым движением Джена.

Не смотря на причастность всех, сидящих за столом, к разговору, ведут его двое. Джен готов к тому, что Макс не захочет верить, поддавшись более простому объяснению, которое не нарушает и не противоречит его положению вещей. Джен только надеется, что в критический момент Джа уведет с линии огня девчонку, а не бросится сам грудью на амбразуру. Инстинкт пророка — защищать правду любыми способами. Даже подставляя собственную шею под топор. И как Джен ни старается все эти годы, искоренить его полностью не удается.

— Не совсем, — отвечает инквизитор Cолдату. — Если бы нас хоть раз застали на месте преступления, проблемы были бы. Но менты всегда очень сильно опаздывают.

— Значит, ты не можешь объяснить им, как оказываешься «в нужном месте в нужное время»?

— Им не смогу. Тебе — попытаюсь.

— Стоп! — в разговор резко вклинилась Алекс. — Макс, так на тебя тоже напали? Когда? Кто?

Похоже, мир Алекс пошатнулся первым, причем без помощи Джа и Джена. В ее вселенной не существовало людей, которые рискнут напасть на Макса, будучи в своем уме и при инстинкте самосохранения. Да и сам Cолдат не придавал ночному инциденту подобного колорита.

— Ерунда, — отмахивается он, хватается за бутылку промочить горло. — Какой-то отморозок с арматурой. Наверное, ограбить собирался.

— Он собирался тебя убить, — произносит Джа, и все оборачиваются к пророку. У Джа такой вид, будто все, чем дорожил, уже потеряно, а за оставшееся цепляться нет резона. Он не смотрит на собравшихся. В его пальцах лист салата, и Джа крошит его в свою тарелку поверх недоеденной пиццы, отрывая маленькими кусочками. — Сначала оглушить. Потом забить арматурой до смерти. Он нанес четырнадцать ударов, хотя твой череп раскроил третьим. Он перестал бить, только потому что устал.

— Ты что несешь? — Макс нервничает и теперь не скрывает этого.

— Я знаю, так и было бы, если бы Джен не успел. Я это видел. Не могу объяснить почему, но иногда я вижу, как убивают людей. В голове. Что-то вроде галлюцинаций.

— Хочешь сказать… — подает голос Алекс.

— Да. Я вижу то, что должно случиться, за несколько минут до этого. И если вам нужны доказательства… — Джа замолкает, замирает, как проигрыватель дисков от переключения дорожки. — Тот подонок на стройке, он тебя пытался подвесить за веревку, которой руки связал, на штырь, торчащий из стены. Вывернул руки. Алекс, как я могу это знать, если внутрь заходил только Джен и гораздо позже?

Алекс мнет в ладони салфетку, похоже, не замечая этого. Включился холодильник, в магазине наврали, что он бесшумный. С улицы доносится громкий хлопок и дородный мат соседки — похоже, кто-то из внуков нашел оставшиеся с нового года бомбочки.

Этот пиротехнический взрыв отрезвляет Макса.

— Ладно, парни, поржали и хватит. Неудачная тема для стеба, правда.

— Макс, это не стеб, — встревает Алекс. Отбрасывает салфетку, прижимает ладони к теперь уже пылающим щекам. — Все так и было! Джа, как? Как ты это делаешь?

У Джа лицо помечено усталостью, но он отвечает на вопрос. Джен слушает рассказ и может вторить другу суфлером, потому что еще с первой встречи запомнил «покаянную речь пророка» (как он ее называет) слово в слово.

— Не могу поверить, — Алекс мотает головой. Макс вперился взглядом в скатерть и часто прикладывается к бутылке.

— Никто и не верит, — соглашается Джа. — Если б я мог щелкнуть пальцами и впасть в транс для доказательства, но простите, — он разводит руками. — Гадалка живет улицей дальше. Вот у нее и будущее в любой момент показывается, и духи по команде арии Христа воют.