Чтение онлайн

Джен молчит.

— Ты подставился, да? Жертву собой закрыл? Камикадзе хренов.

— Варианта другого не увидел, — огрызается Джен.

— Не делай так больше, — произносит Джа, откинувшись на спинку кресла. — Никто, включая меня, твоей смерти не стоит.

«Это уже не тебе решать», — хочет ответить Джен, но загодя знает, какая реакция последует, поэтому сглатывает слова и концентрируется на дороге. Ему до смерти надоело упражняться в софистике.

В этот раз Джа отключается посреди перекрестка. Город маленький, они только въехали в частный сектор и тут же проскочили к центральной улице, застряли на главной развилке. Светофор отсчитывает красными цифрами шестьдесят минут. Пророк притих. И пока Джа не прохрипел сдавленно «под мост», Джен был уверен, что он задремал.

Мост через мелкую речку они пролетели только что и представить его местом нападения сложно — вылизанная набережная с расческой фонарей, аккуратные шапки кустарников между скамейками и подсвеченный разноцветными софитами фонтан, рядом с которым устроена детская площадка.

«Мост большой, — настаивает пророк, — внизу, под мост. Он душит. Без оружия».

Джен масштабирует карту на навигаторе, следит за течением реки и замечает вторую, которая жирной змеей огибает бок города, впитывая в себя мелкие речки. Мост неподалеку, извинившись аварийкой, Джен перестраивается прямо на перекрестке, и под фанфары недовольных авто, уходит вправо.

Под этим мостом, явно, и раньше находили трупы. Плотная завеса деревьев скрывает крутой склон от просмотра сверху. На противоположном берегу — убогая трасса в пригород, на «городской» стороне — бедный район нелегалов. Судя по отметкам, по весне вода поднимается до середины древесных стволов, и добавляет утопленников к жертвам местных маньяков.

Джен удивлялся, как им до сих пор удавалось избегать таких гиблых мест, но всегда надеялся, что ехать к ним не придется, потому что успеть — нереально.

Спускаться к воде уже — риск. Глина в таких местах специфическая, одежду придется сжигать вместе с обувью — без вариантов. Джен скользит вниз, цепляясь за ветки. Хорошо, что прихватил кожаные перчатки, латекс давно прорвался бы. Сквозь балаклаву пробивается резкий запах тины и звук глухих ударов. Кустарник хрустит под подошвами, когда Джен пробирается сквозь него, стараясь не соскользнуть в воду.

Опоздал. Девчонка сидит на ветвях старого раскидистого дерева, прислонившись спиной к кривому стволу, запрокинутая голова уставилась в небо. Рядом — мальчишка лет пятнадцати. Он глядит на подругу сквозь слезы и не может сдвинуться с места, только колотит кулаком по стволу. Заметив Джена, он хватается за толстую ветку, встает в полный рост, просит: помогите мне ее снять.

Прости, парень.

Он кричит Джену в спину, что не виноват, что не понимает, как это случилось, что они здесь встречались каждый вечер и он любил ее.

Когда Джен возвращается к машине, Джа уже пришел в себя. Впервые пророк привел на место, не возвращаясь в сознание. Значит, есть шанс остановить, схватить за руку. Уберечь обоих: одного от смерти, второго от вины. И в ожидании Джа мечется, выглядывает инквизитора, прислушивается к долетающим с берега звукам.

— Успели? — спрашивает пророк.

— Нет, — Джен на ходу стягивает куртку. Следов глины не видно, куртку еще можно спасти, в отличие от штанов и кроссовок.

Дотянувшись до заднего сиденья, Джа достает мусорный пакет, складывает сброшенную Дженом второпях одежду, пока инквизитор натягивает чистое.

— Кстати, — сев за руль, Джен прячет в карман на кресле походный шокер, — если мы успеем, а он в настоящем орудует, мы спалимся, что ты жив.

— И что? — отзывается пророк. — Это не повод…

— Нет, конечно.

Машина рычит, двигаясь с места, выбрасывает из-под колес мелкий гравий, разбросанный на утрамбованной колее. Джен прислушивается к приглушенному стуку, непривычному для мотора, пока не догадывается — откинувшись в кресле и закрыв глаза Джа долбит кулаком по обшивке двери, вымещая злость. Джен и сам пометелил бы грушу, выгнал адреналин из мышц, но маленький город уже расступился, мигает им вслед первыми вечерними огнями, а впереди — ночь. И им очень повезет, если она будет спокойной.

Обычно, оказавшись правым в споре, Джа фонтанирует, напевает песенки и острит. Сейчас, выслушав Савву, он соглашается, уточняет детали и спокойно кладет трубку.

— Валдай — пустышка для отвода глаз, — сообщает, перетыкая зарядку из смартфона Джена в свой. — Идем сразу на Кингисепп. «Эквитас» перехватили документы, что «Константа» подтянула стройтехнику в ленинградскую область, сейчас посмотрю по карте координаты. Они почти месяц на разведку туда катались, а сейчас, видимо, решили окопаться. Да работай ты! — ругается он на смартфон, постоянно теряющий сеть в лесополосе. — Ну? Грузись, родной, грузись. Да, Джен, это четко Логово.

Джа подносит экран ближе к Джену. На карте рельефа отчетливо просматривается пятно военной базы, мощеные дорожки огибают петлей заросший вход в командный пункт, за ними — по углам — четыре бетонные шляпы брошенных шахт.

— А пункт в самом центре находится? — уточняет Джен, возвращая внимание на дорогу.

Джа переключает приложение, опять проматывает шлейф фотографий, находит планировку пусковой установки.

— Почти, — вглядываясь, он поворачивает смартфон на девяносто градусов, затем еще раз, фото упрямо разворачивается вслед за экраном, и Джа, плюнув, наклоняет голову, рассматривает схему под углом. — Думаешь, это и есть наша буква «М»? — спрашивает, прочертив пальцем траекторию через все шахты с командным пунктом почти в центре.

— Может быть.

Оставив позади Москву, Джен запрещает Джа читать вслух новости. Каждую вторую аварию пророк засчитывает Отшельнику и каждое третье убийство, хотя объективных причин связывать их с конструктором и, тем более, полагать, что они могли спасти всех — нет. Джен невольно поддается общей нервозности, замечает, что мир сместил положение оси, начал вращаться вокруг Отшельника, и от его скорости мутит как в самолетах на воздушных ямах. Маленькие передышки — звонки Макса с вопросами, где лежат запасные катушки и стоит ли браться за переспицовку — как приветы из прошлой жизни. Джен скучает по предсказуемости техники. И смертельно устал от людей. От Джа в том числе.

Перед самым Петербургом пророк снова проваливается в смерть. В маленьком городке, где и спрятаться-то негде — одна главная улица и та выходит в шоссе. Припарковавшись у обочины, Джен ждет ориентиры, следит за губами, но Джа не произносит ни слова. Очнувшись, пророк тяжело дышит, оглядывается по сторонам хмуро.

— Я видел ночь, — заявляет Джа. — Точнее — поздний вечер, очень много людей идут от остановки в супермаркет, как после работы. Он вышел из автобуса, вслед за жертвой, зашел за ней в магазин, купил пачку сигарет. Когда она вышла, пошел следом. Узкая тропинка до дома. Мусорные баки. Гаражи. Она собиралась пройти мимо, он напал сзади, утащил в щель между гаражами и баками. Джен, на улице реально темно было.