Чтение онлайн

От центра в разные стороны расползается пробоина в очередной преграде, достаточно быстро и бесшумно в гудящем лабиринте. Ворон шагает первым, правой рукой выхватив из кобуры пистолет, левую выставив вперед то ли щитом, то ли базукой. Джен успевает крикнуть: «Стой!», пока конструктор не пустил пулю в висок пророку. Стекло перегородки идет трещинами и со звоном рассыпается под ноги. Хрустит под подошвой. Джа разворачивается в кресле, освобождает руки из рассыпающихся браслетов и поднимается навстречу с улыбкой.

— Добрый вечер.

Его движения уверенные и четкие, но чужие — не тот наклон головы, слишком плавные жесты, скуднее мимика.

— Должен предупредить, — говорит он, глядя на Ворона, — повреждение моей Машины, замкнет нейронные связи в этой чудесной голове, — постучав пальцем по лбу, он переводит взгляд на Джена. — Твое тренированное тело мне тоже понравилось, но устройство твоего друга просто окрыляет.

— Что, у собственной тушки уже песок из задницы сыплется? — кривится инквизитор.

— Можно сказать и так, — Отшельник улыбается, шагнув в сторону показывает рукой на угол комнаты, спрятанный за широкими боками стола. Только теперь Джен замечает небрежно сложенные горкой мумифицированные останки. Обтянутый тонкой и желтой, как пергамент, кожей череп завален набок и щерится в потолок разинутой пастью. — Неприглядное бессмертие, — вздыхает Отшельник. — Что ж, я слишком стеснен в ресурсах, чтобы рассчитывать на большее.

— Отпусти его, — просит Джен. — Иначе твое бессмертие накроется медным тазом.

— Ой ли, — отмахивается Отшельник. Он щелкает пальцами и стволы направленных на него пистолетов мнутся как бумажные. — Какое сильное ресурсное тело, — он довольно разглядывает ладони, и прозрачная стена между ним и противниками вырастает снова, гибкая, толстая, похожая на силиконовый пласт. — Ты не причинишь ему вреда, — уверенно заявляет Отшельник, кивает на Ворона, — и этому не позволишь. Вы двое скованы какой-то патологической болезненной связью, хотя, казалось бы, что между вами общего? Сдержанный конкретный бульдог «иди-стреляй» и малохольный истерик, который со своим телом совладать не может.

— Ты плохо знаешь Джа, — усмехается инквизитор. Бесполезный чезет отправлен за пояс, усилием воли Джен расслабляет все мышцы и концентрирует внимание на внешнем мире. Почувствовать затхлый запах пыли, услышать, как лопасти вентиляторов рассекают воздух, разглядеть блики на поверхности бесцветной преграды. — Он моя семья.

— Семья?! Ну да, семья. Меня семья замуровала заживо! В гробу видал я таких родственничков. Люби себя, чихай на всех! Помнишь, был такой мультик про чертят?

— Так Строговский твой брат? — удивляется, догадавшись, Ворон.

— Младший, — ядовито. — Разница в тридцать девять минут ему всю жизнь не давала покоя.

— Зато ты жив, — замечает Джен. — В каком-то смысле.

Удивительно, но инквизитор чувствует, как воздушные потоки, очень слабые в замкнутом пространстве, гладят его пальцы.

— Это не жизнь! — восклицает Отшельник, вскинув руки. — Это гниение в тюрьме собственного разума! Теоретическое мыслеблудие, лишенное практических опытов. В то время, как за стенами играются с выращиванием химер внутри человека и управлением внутренними органами на расстоянии, я не способен полноценно исследовать даже сенсорное тело, не говоря уж об экспериментах с волнами в эфире, до которых никому почему-то нет дела!

— Хочешь сказать, твои исследования стоят жизней людей, которых ты сегодня угробил? — Джен издевается, выводит Отшельника из себя под выжидающим взглядом Ворона.

— Я никого не хотел убивать, — он злится. — Но меня вынуждают. Вот вы, например. Я просил вас, предупреждал, уйдите с дороги. Я пожертвовал невинным пареньком, чтобы поговорить с твоим другом. Я обещал найти вас потом, когда все закончится, помочь исследовать способности твоего друга. И что сделали вы? Полезли на рожон, поймали Лизу. Мне пришлось защищаться!

Джен замечает под креслом рюкзак пророка.

— Открой рюкзак, — велит инквизитор Отшельнику.

— Внимание отвлекаешь?

— Я ничего тебе сделаю, пока Джа не отпустишь. Просто открой рюкзак.

Наклонившись, Отшельник поднимает рюкзак с пола, дергает широкую двойную молнию.

— И что я тут должен увидеть?

— Доставай, — командует Джен.

Поставив рюкзак в кресло, Отшельник выкладывает из него на стол дополнительную обойму, упаковку патронов, балаклаву, перчатки. Запустив обе руки, вынимает бренчащую коробку из-под кроссовок.

— Это что? — спрашивает он, сняв крышку. Запустив в коробку руку, Отшельник ворошит содержимое, крутит в пальцах, разглядывая, то кольцо-сережку, то разноцветный брелок в виде девочки с косичками. Он достает из коробки желтый пластмассовый трактор, прокатывает его по столу, мелкие колеса шуршат, игрушечный ковш царапает неровную поверхность.

— Это вещи убитых Машиной людей, — говорит Джен. — Тех, кого мы спасти не успели.

— Не я убил их, — Отшельник кривит лицо пророка в гримасе. — Не надо на меня всех собак вешать.

Он бросает трактор в коробку и глядит в нее с ненавистью, пока картонные бока не тают под натиском деструкта, исчезают без следа вместе со всем содержимым подарка. Джа долго готовил его, чтобы вручить виновнику торжества. Жаль, пророк не видит произведенного презентом эффекта. Отшельник стряхивает с ладоней остатки, вытирает руки о штанины.

— Я создал Машину, чтобы жить, не выбираясь на поверхность, — Отшельник тяжело опускается в кресло. — Одну мою лабораторию брат разрушил, с остальными сделал бы то же самое. Здесь, в Логове, он меня не достанет. А потом… — он осекается, берет паузу. — Потом мне пришла в голову идея попросить защиты у меценатов, толстосумов, которые спонсируют развитие технологий. Я нашел парочку одержимых, продемонстрировал возможности Машины, но… как вы понимаете, они нашли ей другое применение. Угрожать начали. Мне пришлось выкручиваться самому.

— Думаешь, это тебя оправдывает?

— А разве нет? — возмущается он. Захлебывается последним звуком, давится им как вставшей поперек горла костью и, глубоко вдохнув, зовет пробившейся интонацией пророка: — Джен!

Ворону дополнительных команд не нужно. Развернувшись, он рвет стеклянную преграду грубо, пробиваясь деструктом сквозь материю как ледокол по северному морскому пути. Джен видит не глазами — внутренним зрением — как лопаются связи между частицами и они, ускоряясь, сталкиваются с соседями, усиливают вибрации, разрушая кристаллическую решетку. Дернув молнию куртки вниз, Джен выхватывает из многоножен два сюрикена и отправляет их в тонкую прорезь стены, в солнечное сплетение Машины, где сходятся в одной точке толстые разноцветные провода.