Закон оружия
Шрифт:
В конюшне крыша протекла – как снег подтаял, сверху Бурке на загривок закапало. Забор вон покосился, править надо.
Степан решил начать с забора. Оно, конечно, не основное, но работы немного, до полудня можно управиться. А уж после и остальным заняться.
Подправив топор точильным камнем, Степан вышел из дому.
Эх, погодка, любо-дорого! Небо ясное, солнышко светит пока нежаркое, но уже яркое, весеннее, радостью душу наполняет. В огороде с раннего утра жена Дарьюшка в землице копается, коленями на подстеленной рогоже, а душой и руками вся в земле. Хоть и рано пока что-либо высевать, но пусть возится. Огород – бабье дело, может, заранее с землей-матушкой по-женски о чем-то договаривается. Не зря ж городские удивляются, когда Степан овощи со своего огорода на ярмарку привозит, – и где такое выросло пузатое да румяное? Где-где, да у вас же под боком, на огороде у изверга [32] Степана, что пару лет назад решил отдельно от города своим умом жить.
32
Изверг (старорусск.) – человек, живущий отдельно от общины и ведущий хозяйство самостоятельно.
На завалинке лежал кулек из домотканой холстины. Из кулька раздался писк. Правильно Дарьюшка решила сына на свежий воздух вынести. Пусть растет богатырем, а для начала к весенней свежести привыкает. Закаленный воин и в зимнюю стужу не погибнет, и, случись чего, в трескучий мороз живым из полыньи выплывет.
Степан подошел к забору, примерился, пристукнул было обушком кол, вытолкнутый кверху размокшей землей, замахнулся для второго удара – и застыл на месте.
Конский топот. Копыта частой дробью с чавканьем падают в грязь. Звук из-за избы. Всадник! К добру или к худу?
Степан сноровисто вертанул в руках топор, слегка присел, приготовился. Долгие годы жизни в Козельске, стоящем на границе Руси и Дикого поля [33] , хочешь не хочешь приучат каждого горожанина держать в руках оружие. Много с того поля нечисти на Русь выплеснулось, а та, что нынче по русским землям гуляет, – страшнее всех.
Орда.
Захлестнула, как половодье огненное, от края до края, и горят города, словно муравьиные кучи в лесном пожарище. И накроет ли тот пожар Козельск али мимо прокатится – одному Господу Богу ведомо.
33
Дикое поле – историческое название степей между Доном, верхней Окой и левыми притоками Днепра и Десны, с просторов которых на Русь совершали набеги кочевые племена.
Из-за угла избы вылетел всадник. Лихо осадил коня, привстал на стременах, вздел меч кверху…
Тьфу!
Степан опустил топор.
Племяш в гости пожаловал! Удаль молодецкую девать некуда, мечом салютует, словно князю, что рать в поход собирает.
– Тимоха! Ну, напугал, чертяка!
Степан положил топор на завалинку, одним прыжком подскочил к коню и, схватив в охапку спешившегося родственника – даром что витязь в полной воинской сброе, – приподнял его над землей, словно отрока.
– Т-ты чего, дядька Степан?!
– Того! Думаешь, одному тебе удали молодецкой девать некуда?
Степан поставил слегка задохнувшегося от медвежьих объятий племянника на землю.
И у обоих рты до ушей. А как же иначе? Считай, с осени друг друга не видели. Зимой на дальний дядькин хутор не шибко проберешься – заносы снежные, да и воевода козельский строг к гридням [34] , особо по гостям не разгуляешься. Спасибо, хоть сейчас отпустил витязя на побывку.
34
Гридень (старорусск.) – воин княжеской дружины.
– Ну, здорово, племяш! Сказывай, какими ветрами к нам на выселки занесло?
– Здрав будь, дядя Степан, – выдохнул ратник. – Уффф! Кабы не латы, все ребра б переломал! Ну и силища у тебя!
– На латы и рассчитывал, – хитро улыбнулся Степан. – Нешто мы печенеги, чтобы свою родню увечить? Ты лучше сказывай, каким ветром тебя к нам занесло?
– Да вот, спросился у десятника родных навестить, – улыбнулся Тимоха. – Почитай, сто лет вас не видел!
– Ну, коли так, проходи в дом, – сказал Степан.
– Так это… Я тут, смотрю, чуток не ко времени пожаловал, – кивнул на отложенный топор витязь.
– Ради такого дела забор подождет.
– Дядь Степан, так, может, я подсоблю?
– Подсобишь, подсобишь, а как же, – хмыкнул Степан. – А то в детинце [35] топорами да секирами за зиму не намахался. Пошли в дом. И не прекословь, когда старшие родственники говорят!
– Как скажешь, дядь Степан, – покорился Тимоха. – Только дозволь сначала коня искупать.
35
Детинец (старорусск.) – название внутренней крепости в русском средневековом городе, в которой могли находиться казармы княжеской дружины и тренировочные полигоны. Часто в самом детинце строилась и резиденция князя.
– Это можно, – согласился Степан. – Первую воинскую заповедь ты хорошо усвоил – сперва конь да оружие, а опосля все остальное. Дорогу к речке не забыл, поди?
– Не забыл. Я мигом!
– Погоди, вместе пойдем, – сказал Степан, направляясь к конюшне. – Я своего Бурку заседлаю, застоялся за зиму, пусть разомнется. До реки вскачь, кто кого обгонит, не забоишься с дядькой помериться, как когда-то?
– А то! – расплылся в улыбке витязь. Степан улыбнулся в ответ.
– Да и сами искупаемся. Водица хоть еще и холодна, да целебна. Кто ранней весной в реке купается, от того весь год болезни бегут как черти от ладана.
Из конюшни послышалось ржание. Заслышав шаги хозяина, конь подал голос – мол, здесь я, про меня не забудьте!
Степан открыл скрипучую дверь и вывел рослого гнедого зверя. С первого взгляда ясно было – не крестьянская это кляча, а настоящий боевой конь с широкими бабками и породистой головой, красиво посаженной на мощную шею.
Увидев гридня, Бурка вытянул шею и, тонко заржав, ткнулся мягкими губами парню в ладони – мол, где угощение-то?
– Узнал, – хмыкнул Степан, накидывая седло на широкую спину коня. – Чисто собака какая. Только что хвостом не виляет и кости не грызет.
– Ох ты, батюшки, забыл совсем! – спохватился Тимоха, развязывая седельную суму и доставая оттуда объемистый узелок и пряник. – Вот гостинцы вам. И тебе, – сказал он, протягивая пряник коню. Бурка угощение схрумкал мгновенно, после чего кивнул головой – спасибо, мол, старый знакомец, уважил.
Степан же возмутился.
– Ты что, племяш, удумал? Али решил, что ежели живем на отшибе, так нам и гостя накормить нечем?
– Да бог с тобой, дядя Степан, – улыбнулся ратник. – Это ж пряники. Таких пряников, как в Козельске пекут, во всей округе не сыщешь. Вон, Бурка особо не артачился, знает, что вкуснее козельских пряников не сыщешь.
– Ну, положим, моя Дарьюшка печет не хуже, – проворчал Степан. – Но все равно спасибо. Пускай покуда на завалинке полежат – вернемся с речки, под медовуху разберемся с твоими гостинцами.
Ребенок при виде отца и дяди выпростал ручонки из холстины, замахал ими и радостно засмеялся.
– Ишь ты, дядьку признал! – удивился Степан, кладя узелок с пряниками рядом с сыном.
На голос ребенка обернулась молодая женщина, до этого настолько увлеченная своим огородом, что ни топота копыт, ни разговора мужчин не услыхала. Поднялась с колен, отряхнула подол, подошла, но стала в сторонке – негоже бабе первой в мужской разговор встревать.