Чтение онлайн

— Ни в какой Лесной Тишине я не находилась и вообще не знаю, где это, — запротестовала я с лёгкой рассеянностью, занятая своими собственными мыслями. — Интересно, кто же это его кокнул и как?..

— По моему мнению, будет лучше, если ты сразу же признаешься, — предупреждающе посоветовала мне бабушка ледяным тоном. — К тому же, как мне кажется, если ты проявишь раскаяние, то это может рассматриваться как смягчающее вину обстоятельство.

— Девочка моя, а ты действительно убила того пана? — озабоченно спросил дядя Филипп.

— Если уж ваши родственники высказываются так напрямую, то я тоже хотел бы получить ответ на этот вопрос, — крайне любезно присоединился к ним майор. — Вы убили Доминика? Должен сказать, что многое говорит за такой вариант.

Да что они все — с ума посходили, что ли?!

— Я вообще себе не представляю, каким это образом я могла бы его убить, — разозлилась я. — Выстрелить в него из ружья? С большого расстояния, с телеобъективом.., нет, извините, как его там… с оптическим прицелом, или, может быть, это как-то иначе называется… Но зачем?

— Вот этого я не знаю. Цель, равно как и причины убийства, известны вам, а не нам.

— Ничего мне не известно. Вздор. Делать мне больше нечего, как только убивать Доминика. Кто придумал этот идиотизм?

— А откуда вы знаете, что его убили из ружья?

— А что, в самом деле?.. Ниоткуда не знаю, просто другого способа я и представить себе не могу.

Ножом и с близкого расстояния — исключено, разного вида единоборствами он владел в совершенстве.

Яд отпадает, он ел и пил исключительно своё. Из чужих рук он бы и куска не взял, точь-в-точь хорошо выдрессированный пёс. Что-то ему на башку сбросить.., тоже нет, у него была реакция летучей мыши…

Только огнестрельное оружие, причём с большого расстояния, со всем остальным он бы справился.

— А вы умеете стрелять?

— В общем-то умею. Но разбирать эти штуки по частям, заряжать, взводить, чистить — это уж нет.

Тут, как с автомобилем — ты ездишь, а сервис ухаживает за машиной. Так что кому-то пришлось бы это за меня сделать.

— А вы пробовали?

— Нет. То есть да, один раз попыталась переломить двустволку, а ещё раз — вытащить что-то там с патронами из пистолета…

— Не из револьвера?

— Нет, у револьвера — барабан, а пистолет — плоский, это же каждый ребёнок знает. Царские офицеры крутили барабан, когда играли в свою самоубийственную рулетку, да и в кино у всех ковбоев всегда были револьверы, если я правильно помню. Не знаю, кто и когда придумал пистолет с.., вспомнила, обойма! Это называется обойма. Я попыталась, но все это так ужасно тяжело ходит, а у меня нет столько силы в пальцах, так что на первой же попытке все и закончилось.

— А откуда вы взяли оружие?

— Ниоткуда не брала, мне его сунули в руку.

— Кто сунул?

Ничего не поделаешь, не могла же я им соврать, все это в общем-то вполне можно проверить, пришлось говорить правду.

— Доминик, — призналась я с мрачной неохотой.

— Когда?

— Откуда я знаю? Давно. Сейчас, дайте подумать…

Лет девять тому назад.

— Где?

— Что где?

— Где это всовывание произошло?

— Где-то в Тухольских Борах, на какой-то полянке, которую я бы ни за что на свете не нашла. Что-то там стояло, какой-то сараи или овин, и в этот овин я и стреляла.

— А откуда пан Доминик взял оружие?

— Вынул из машины. Целый арсенал.

Все стали разглядывать меня ещё более напряжённо.

— Что именно он вынул? — заинтересовался майор.

— Ну тут вы от меня точного ответа не дождётесь, — вежливо предупредила я его. — Разные вещи.

Двустволку я опознала по двум стволам, а остального просто не помню, я даже и не пыталась во всем этом разобраться.

— Но длинноствольное оружие от короткоствольного вы отличите?

— Если они заметно различаются, то да. Но я иногда видела в кино нечто среднее, не длинное и не короткое, так в этом я не секу.

— А он какие вынул?

— Больше длинных, чем коротких, а всего их там штук шесть было. Но даже если бы вы мне все это показали на фотографиях или вообще живьём, я бы тоже не была уверена. Во всяком случае, все это стреляло.

— А у него было на них разрешение?

— Он говорил, что есть. И думаю, что говорил правду, потому что если бы у него разрешения не было, он бы не стал возить все это в машине и показывать бабам. Он всегда старательно избегал выносить на публику какие-либо нелегальные вещи.

— А сколько раз вы стреляли из его оружия после этого?

— Ни разу. Больше никогда.

— А из чего стреляли?

— Не из чего. То есть да, конечно, из чего-то такого в тире в парках аттракционов. Но тоже редко.

— Тогда откуда же вы знаете, что умеете стрелять?

— Если я попадала туда, куда хотела попасть, то, наверное, умею, да? В выбранные сучки того овина и во всякие там разные фитюльки в тирах парков.

А я всегда попадаю, благодаря чему пользуюсь большим уважением собственного сына.

— А этот, как вы его называете, арсенал был у пана Доминика до конца жизни? Он от него не избавился? Не поменял?

— А я откуда знаю? В лесной чащобе не выбросил, это точно. А после этого я его никогда больше не видела. Да и он ничего на эту тему не говорил, поэтому я понятия не имею.

Майор наконец-то отцепился от огнестрельного оружия и перешёл к другой теме, по крайней мере, мне так показалось.

— Когда вы в последний раз были в кабинете покойника?

В какой-то мере он застал меня врасплох, и некоторое время я просто не понимала, о чем он говорит.

— Секундочку, секундочку, не запутывайте меня.

Я так понимаю, что вы имеете в виду Доминика. В каком кабинете?

— Его. В его доме. В его личном кабинете.

— Я все ещё не могу понять, о чем вы говорите.

У него ничего такого не было.

— А что у него было?

— Двухкомнатная квартира, в одной комнате — спальня, в другой — нечто вроде гостиной. Никаких кабинетов там не было.

— Похоже, что мы говорим о разных домах. Где находились эти две комнаты? По какому адресу?