Чтение онлайн

– Они говорят, что могут немного опоздать, так что начинайте без них и вообще не обращайте на них внимания.

Интересно, как долго он сможет выдерживать такое посредничество. Пару недель?!.

– Вечно с Изой и Филиппом одни проблемы! – проворчала тетка Ольга. – Они всегда все делают по-своему. Если бы эта машина была побольше…

– А я говорил, что нужен микробус, так нет, Филипп уперся, – с обидой проговорил дядя Игнатий.

– Не Филипп, а Иза, – поправила его бабка. – Заранее было известно, что они этим воспользуются.

– Я подозреваю, что они… – осуждающе начала тетка Ольга и замолчала, остановленная жестом бабушки. Жест был великолепен – величественный, отметавший подозрения тетки, словно метла мусор.

Я поняла, что в семье имеют место разногласия, и те двое, Иза и Филипп, не проявляют стадного инстинкта. Странно, что они вообще приехали вместе со всеми, а не отдельно, впрочем, дай им Бог здоровья, пусть делают, что хотят. Мне сейчас было не до семейных дрязг, так как меня мучил вопрос закупок – каким же образом, черт возьми, я смогу все закупить посреди пленэра и исторических памятников? Разумеется, я заранее сделала кое-какие запасы, набила ими весь морозильник, но не буду же я кормить их замороженным хлебом! Или мороженой колбасой! Свежие продукты – это свежие продукты, но как же мне от них вырваться хоть на минутку?..

За обед в «Европейском» очень решительно заплатил дядя Филипп, так что я снова облегченно вздохнула. Позже, уже ближе к вечеру, вернувшись домой с этой полной парой и бабушкой, я впустила их в дом и спустилась к машине под предлогом постановки ее в гараж. На лестнице я позвонила Рысеку.

– Рысек, ты где?

– Дома. Вы тоже. Я вижу вашу машину.

– Нет, я у тебя под дверью. Выйди, умоляю тебя!

– Без проблем…

– Рысек, ради всего святого, купи для меня продуктов, – нервно сказала я ему уже лично, без посредства телефона, сунув в руки ключи от машины и кошелек. – Я просто ни на минуту не могу от них отойти. Купи хлеба для тостов, булок, черного хлеба, салата, а то они уже весь сожрали, может, немного приличной колбасы, сыра, каких-нибудь фруктов – что будет. Что-нибудь на десерт, печенье или еще что-то. Поезжай в любой супермаркет, а потом поставь тачку в гараж.

– Без проблем, – беззаботно повторил Рысек. – Сейчас вернусь. А, минуточку! Вас тут менты спрашивали.

– Что? Какие еще менты?

– Участковые. Рядовые. Спрашивали, живете ли вы здесь.

– И что?

– Ничего. Моя сестра сказала, что да. Я не вмешивался, да и вообще говорить было трудно, так как близнецы как раз включили свою сирену.

Я махнула рукой, в данной ситуации менты меня как-то не трогали. Жить в своей квартире – не преступление.

– Ладно, не важно. Поезжай и сразу же возвращайся.

Рысек действительно вернулся очень быстро и привез, в частности, кашанку [5] , заявив, что в Австралии кашанки нет, поэтому для моих гостей она вполне может сойти за местный деликатес. Идея оказалась великолепной, нашей кашанки они не видели целую вечность, а кашу вообще очень любят, так что получился прекрасный горячий ужин, и все было бы хорошо, если бы дядя, жадно ее поглощая, не поперхнулся кусочком этого деликатеса. Мы довольно долго стучали его по спине, дергали за руки и давили на все возможные места, наконец, это все же помогло, и дядя, весь в слезах и соплях, однако отнюдь не потеряв аппетита, продолжил ужин, хотя и несколько более осторожно.

Разве что общая атмосфера стала вроде бы посдержанней.

Ожидая возвращения тетки Изы с дядей Филиппом, я мстительно решила кормить семейство содержимым моей морозильной камеры – пельменями, пызами [6] , голубцами… Ладно, шут с ними, дам им еще свиные отбивные с капустой и тушеные куриные ножки… А вообще просто чудо, что я по какому-то наитию свыше заранее все это закупила и засунула в холодильник.

Тетка с дядей вернулись ночью, в двадцать минут третьего, и жадно докончили кашанку. Я решила дать им запасные ключи, что и сделала немедленно, несколько, правда, опасаясь, что они их потеряют, так как они показались мне излишне довольными жизнью. Они проинформировали меня, что завтрашний завтрак их не интересует, будить их не следует, а уйдут они, когда захотят.

Я не протестовала.

Бежан подключился к расследованию и повел его в двух направлениях.

– Люди – это одно, а события – это другое, – сказал он Роберту Гурскому. – И нам нужно заниматься ими параллельно, иначе они у нас так перемешаются, что мы и концов не найдем. Ты уверен, что все оттуда забрал?

– До последнего кусочка мусора, – с нажимом заверил его Гурский, который как раз привез весь бумажный хлам, изъятый из дома жертвы. – Ужасно там этого много. И нас уже начинают дергать.

– Рано или поздно у нас все заберут, не бойся.

Невелика потеря, плакать не будем.

– Потому что убийца свое забрал, не оставив следов? – догадался Роберт.

Именно поэтому Бежан и любил с ним работать – они уже несколько лет действовали вместе. Гурский умел логически мыслить, ему не нужно было растолковывать все до мелочей, и он всегда был полон энергии. Разумеется, убийца, коль скоро он копался в бумагах, нашел свое и забрал, а остальная макулатура если и представляла собой вещественные доказательства, то уже не против него. Конечно, все это было великолепным материалом для шантажа, но Бежан с Гурским отнюдь не собирались шантажировать государственных деятелей, крупных бизнесменов, директоров и президентов компаний, да и свое собственное начальство. Все это болото их вообще не касалось, они хотели лишь профессионально и успешно делать свое дело, по крайней мере в пределах своей компетенции.

Бежан втайне надеялся, что убийца, торопясь и, без сомнения, сильно нервничая – не каменный же он, – мог что-то проглядеть. Какую-то мелочь, запись, клочок бумаги, которые позволили бы им напасть на след. Может быть, покойник записывал где-то отдельно фамилии или хотя бы инициалы, может быть, он составил список скомпрометированных великих людей, внес их в каталог? Вот бы найти нечто в этом роде и проверить, кого из списка не хватает…

– Холерная работа, – мрачно констатировал он. – Все просмотреть мы явно не успеем, но хотя бы по диагонали. Фамилии, адреса, немного данных, хотя бы взглянуть, о чем там речь – и поехали дальше.

О том, чтобы все внимательно прочесть, и речи быть не может.

– Его компьютер у меня на дискете, – похвастался Роберт, мимоходом заглядывая в сваленные гигантским штабелем документы. – Господи боже, откуда это у него? И на кой черт ему все это было нужно? Для шантажа?

– Нет. Он никого не шантажировал. Но как ты думаешь, почему уже двадцать лет ему так здорово везло? Чего не коснется, все шло, как по маслу, ни малейшего преступления, ни малейшего нарушения, все в соответствии с законодательством, даже противно. Зато все юридические упущения использованы до последней запятой и до последней минутки.

Ты что думаешь, он – ясновидящий?

– Облегчали ему жизнь? – догадался Роберт.

– Конечно. К тому же вся администрация у него из рук ела. Я о нем мало что знаю, но ведь слухами земля полнится.

– Интересно, почему он держал все это в бумагах, вместо того чтобы загнать в компьютер…

– Из компьютера легче украсть. Или даже все стереть. Сам увидишь: я готов головой поручиться, что на этой дискете у тебя одни лишь невинные дела и ничего больше.

– Не может быть, – с ужасом воскликнул вдруг Роберт, заглянув в очередную папку. – Смотрите-ка! И такой человек стал министром финансов?!.