Чтение онлайн

Удалилась она такой походкой, словно желала навеки впечатать каждый шаг в утоптанную дорожную пыль.

Друг потер щеку и глубоко вздохнул, глядя вслед:

– Совсем дурная стала.

– Э… Поздравляю, что ли… папаша… – с трудом нашелся я, хлопая его по плечу.

– Ты только не думай! – всполошился Подсолнух. – В первую очередь все равно остается банда! Я обещал, что можешь на меня положиться, и от слов отказываться не собираюсь!

Я ничего не думал. Я просто знал, как оно будет. Банда из кучи детворы, четырех бойцов и калеки, Змейка с грудным младенцем на руках и Подсолнух, рвущийся между долгом и семейным благополучием. Улица либо превращает тебя в равнодушного подонка, для которого не существует ни друзей, ни близких, а лишь случайные спутники, с которыми можно расстаться в любой момент, либо, наоборот, заставляет с болезненной остротой ценить выпадающие на пути крохи человеческого тепла. Подсолнух представлял собой ярчайший пример второго случая.

Это был удар с такой стороны, откуда и догадаться невозможно. Стычки, смерти, лишения, жизнь под непрекращающимся гнетом – обстоятельства, способные разрушить даже самую крепкую компанию. Со временем. А поначалу любое горе лишь сплотило бы нас сильнее. Можно ли было предположить, что счастье окажется куда более опасным и действенным средством! Ну, Кирия, ждет тебя хорошая беседа по душам!

«А ведь Пес-то прав, это начало конца», – некстати мелькнуло у меня в голове.

– Погоди обещать, – отмахнулся я. – Может так статься, обстоятельства изменились не у вас одних. И всем нам придется рвать когти, пока мышеловка не захлопнулась окончательно. Куда-нибудь, где тихо, сыто и не достанут ни Угорь, ни чародеи.

Как Подсолнуху ни хотелось этого скрыть, в глазах его промелькнуло облегчение.

– У тебя есть какие-то наметки?

– Не знаю, – признался я. – Пойму через пару дней. Как бы не получилось, чтоб хвостатую звезду на падучую не сменять.

– Ты это… – спохватился друг. – С магией-то что выходит?

– Выходит, – ответил я. – Скорее менее, чем более, но такое, как в том бою, вряд ли повторится. Так что давайте не лезьте тут на рожон, а я, как что прояснится, снова выберусь. И… вы б со Змейкой, что ли, до храма добрались как-нибудь.

– Уже, – признался Подсолнух, пряча дурацкую улыбку. – События из этого делать не стали, не до того. А так… Со вчерашнего дня женаты.

– Ну, значит, поздравляю еще раз. Только от гулянки отвертеться не думай. Вот выберемся из этого дерьма, и чтоб все как положено обеспечили.

Хвостатые звезды! Женатый Подсолнух, кто б мог подумать. Так можно поверить, что и я однажды заделаюсь серьезным человеком. Каким-нибудь знаменитым магом, образцом подражания для всех юных чародеев.

Но на самом-то деле, если отбросить шутки, новости были совершенно отвратительными. Очень скоро я буду вынужден выбирать между местью Академии и старой дружбой. Ну что за гадство! Перед глазами так и стояла прощальная ухмылка Бойцового Пса.

Когда что-то начинает лететь за Врата Семи Братьев, оно имеет нехорошее обыкновение делать это одновременно по всем направлениям. И вообще, судьба, похоже, решила отыграться за мое неверие в приметы. Очередное Небесное Таинство складывалось на редкость скверным образом. Не успел я опомниться от новостей с бандой, как заполучил следующий неприятный подарок. Чтобы по пути от катакомб до библиотеки не ухватить Кирию за шею и не спросить за все хорошее, припечатав к ближайшей стене, приходилось собирать волю в кулак, напоминая себе о том, что сушляки в пещерах никак не могли поведать мне о неприглядном поступке Лиховой дочери. Демонстрировать столь странную осведомленность – все равно что прямо заявить: «Да, я нашел открытый выход и регулярно им пользуюсь!» Я вытерпел, свалив свою угрюмость на крайне неудачный день. В общем, даже не соврал.

А в комнате меня ждала заплаканная Тай.

Надо заметить, за прошедший месяц моя девушка похорошела несказанно. Она не вела себя больше подобно робкому зверьку, угодившему в логово опасных хищников, где неприметность – единственная надежда на выживание. Запуганная девочка превращалась в молодую женщину, красивую, желанную и уверенную в своей привлекательности. Мне было крайне приятно наблюдать это превращение и – чего уж скромничать! – осознавать свою в нем роль.

Такой резкий откат к началу выглядел пугающе на фоне благостных перемен. Утешать Тай пришлось долго. И самое плохое состояло в том, что, рыдая у меня на плече, девушка так и не призналась, что же именно ее расстроило. Наконец она перестала всхлипывать и задремала, свернувшись доверчивым клубочком в моих объятиях. Осторожно, чтобы не разбудить, я перенес ее на кровать и лег рядом, терзаемый самыми тяжкими предчувствиями. Дурные пророчества Пса припоминались мне снова и снова. Зря я все-таки не выслушал его до конца.

«Надо хотя бы узнать, что за дело он предлагает», – решил я, словно четки, перебирая колечки разметавшихся светлых волос.

– Решил все-таки согласиться на мое предложение? – усмехнулся, лишь завидев меня, Бойцовый Пес.

– Нет, не решил. Но хотел бы услышать подробнее, в чем оно состоит. Кто он, твой таинственный покровитель, и что ему нужно.

– Ну что ж, учитывая, что без моей помощи у тебя даже встретиться с ним не получится, я расскажу. В общих чертах, – согласился Пес, довольно скалясь. С таким выражением лица для полного сходства с собакой ему не хватало лишь клыков да свешенного между ними языка. – Это маги из другой школы. Вроде как наши из Академии увели у них какой-то важный артефакт. А может, болтают, что увели, какая разница… Главное, они крепко не поделили эту штуковину. Чужаки хотят заполучить ее себе, но не готовы марать рук. Вот и пытаются найти того, кто сделает это за них.

Да, в этом и есть все чародеи. Из нашей ли Академии, или откуда еще. Мы – маги, уважаемые достойные люди. Избранники звезд, любимцы Небесных Родителей. Мы не можем вломиться в чужое хранилище и вынести оттуда то, что нужно позарез. Это же воровство и разбой! Пусть разбойники с ворами тем и занимаются. А мы в сторонке отсидимся и сделаем вид, что это нас ни краем не касается.

Только вот если сами они со своими мудреными заклинаниями имеют хоть крошечный шанс преуспеть, простому человеку туда нечего и соваться. Понятно, почему Пес не торопил меня с ответом! Исполнителей для своего задания чародейчики могут ждать хоть до старости. Своей, чародейской, сотни на две лет отстоящей от обычной, человеческой. Потому что идиоты, способные согласиться на такое, сворачивают себе шеи, когда учатся в младенчестве ходить.

– Ну спасибо, – искренне рассмеялся я. – Может, глупость и прописана мне звездами, но чтобы проникнуть в секретное хранилище Академии? Я еще жить хочу.

– Если бы речь шла о хранилище, думаю, у самих магов хватило бы ума понять, что дело безнадежное. Но, по их сведениям, артефакт достался не самой Академии, а одному из архимагистров. Который хранит его дома и делиться с коллегами не спешит.

Дом архимагистра? Ну-ну. Те, кому эта задачка покажется привлекательной, младенчество, возможно, переживут. Но вот сбрить первую юношескую щетину им точно не суждено.

– Надеюсь, уж тебе-то не надо объяснять разницу между бандитом и вором? – хмыкнул я, насмешливо глядя на Пса.

– У тебя есть одно качество, перевешивающее все недостатки, – возразил тот невозмутимо. – Воры пользуются фонариками [4] … Пока не натыкаются на ловушку похитрее. Живого чародея не обмануть самым сложным заклинанием. Но ни один чародей не согласится участвовать в ограблении.

– Только загнанный в угол самоучка, – мрачно завершил я идею.

– Нет, почему же загнанный! – запротестовал Пес, чем-то неуловимо напомнив мне в тот момент своего хозяина Угря. – Это, наоборот, твой шанс вырваться на волю. Время пока терпит, подумай хорошенько. Решишься – пойдем говорить с заказчиком. Тайно вывести тебя из дома я смогу.

На том и разошлись. И что бы там ни болтал Бойцовый Пес про необходимость в покровителях, я был совершенно уверен: дела никогда не станут настолько плохи, чтобы толкнуть меня на такое безумие. В случае чего, возьму с собой Тай да и уйду катакомбами. Ключ-то не разберет, по доброй воле разбудил его носитель нужной крови или он валяется связанный, с кляпом во рту.