Чтение онлайн

– В кабинете Маленкова?
– машинально поддела его Света.

Он расхохотался.

– А вот теперь я верю, что это ты. А то уж думал - подменили. Нет, ко мне домой поедем. Первого сентября мы здесь собираемся, я к этому времени вернусь, и прямо отсюда поедем ко мне. Можешь кое-какие вещички с собой прихватить - мало ли, на несколько дней задержишься.

Света вздохнула.

– Знаешь, за последнее время я убедилась, что ты - единственный нормальный человек во всем этом гадючнике. И ты единственный, кто за меня может заступиться.

– Я тебе и раньше говорил: будешь со мной жить - ни одна тварь тебя пальцем не тронет. Это ты ломалась, все чего-то выкаблучивалась.

– Леш, пойми и меня - ведь первый раз нелегко решиться. Я хотела увериться, что ты именно тот, кто мне нужен.

– Уверилась?

Она усмехнулась:

– А то! Вон, Верка мне выговор сделала, решив, что это я тебя с Маленковым столкнула, а даже Гончару наябедничать не решилась. Боится, что потом с тобой дело иметь будет. Так что даже когда тебя нет, меня твое имя хранит. Чума ходит мимо и делает вид, что меня не видит, а раньше так и норовил под юбку залезть. Мужчина должен быть заступником, а если он не может заступиться, то и дел с ним иметь не стоит. Я просто поняла, что ты мужчина, а не Маленков.

Он рассмеялся.

– Ты теперь новый синоним слову "фуфло" придумала? Теперь это будет "маленков"?

– А что, скажешь, он мужик?

– Да нет, конечно. Ладно, Свет, если не хочешь сегодня любовью заниматься, я побегу. У меня еще пара встреч назначена. Тебе что-нибудь привезти в подарок? Кроме колье, оно твое, как я обещал.

Она хотела сказать "ничего не надо", но передумала.

– Привези мне часики. Только без камней, часы с камнями мне кажутся вульгарными, если это не антиквариат. Антик я еще не заслужила, а обычные часики хочу. Маленькие такие, без лишних наворотов. Обычные золотые часики. И механические.

– Понял. Простенько и со вкусом. Ладно, до первого сентября.

Он еще целую минуту целовал ее на прощание, и только потом ушел. Света сидела, не шевелясь, пока эхо от его шагов не затихло на лестнице. Потом поправила одежду; руки тряслись, но глаза были сухими.

Витька сидел в комнате с таким видом, будто она ходила в туалет, а Эйфель им приснился. Однако около сейфа царил полный порядок, а на столе стояли две кружки, в которых была налита коричневатая жидкость. Света, не торопясь, поправила макияж, поморщилась - прокушенная губа кровоточила.

– Пей, - тихо сказал Витька, кивнув на одну из кружек. Вторую взял сам.

– Что это?

– Коньяк. Вообще-то у нас "сухой закон", но весь разведблок носит с собой спиртное. Это Валерка пример подал. Такие случаи часто бывают, и после стресса срочно надо выпить пятьдесят грамм, чтобы снять шок.

Света одним глотком выпила коньяк, даже не задохнувшись.

– А ты молодец, - одобрительно заметил Витька.
– Я, как его бешеные глаза увидел, подумал, что придется его валить.

– Что придется?!

– Валить. Иначе он бы нас на куски порезал. В таких случаях предпочтительнее убить случайного свидетеля. Труп куда-нибудь спрятали бы, это фигня. Вон, нашу охрану вызвали бы, они б его за город вывезли. Но это было бы очень и очень нежелательно.

Света села за стол, обхватила голову руками, застонала.

– О Господи, куда я влезла... Куда ни плюнь, везде гребаные бандиты. Как я от вас устала... Витька, думала, один из всех более-менее нормальный. А он сидит и спокойно рассуждает, кого, как и когда надо убивать. О Господи, как же мне хреново...

– Свет, - засуетился Витька.
– Свет, ты чего? Ну да, я говорю, что надо было... Свет, но это борьба за свою шкуру. Вот клянусь - ни разу по человеку не стрелял. Я сам чуть не обоссался от страха, когда Эйфель ввалился. Он тебя в кабинет утащил, я в щелочку подглядываю. Держу его на мушке, а у самого руки ходуном ходят. А ну как, думаю, не смогу убить? П..ц, думаю, и мне, и Светке. Слава Богу, ты выкрутилась. Блин, а лихо у тебя получилось ему лапшу на уши навешать! Ты быстро учишься. Свет, - он подошел, положил ей руку на плечо.

– Отвали, - она с отвращением скинула его руку.
– Вы меня уже застебали руки тянуть. Я на мужиков всю жизнь смотреть не смогу. Ох, ... твою мать, мне же теперь с ним спать придется...
– она опять застонала. Удавиться, что ли? Не могу я больше, честное слово...

Витька спокойно набрал номер на диске телефона.

– Что, психперевозку хочешь вызвать?

– Нет. Сашке звоню. Тебя нельзя сегодня одну оставлять.

– О, нет! Только не это! Еще один сексуальный террорист с бандитскими замашками! Витя, я тебя умоляю - не надо его.

– А его все равно дома нет, - сказал Витька и положил трубку.
– Где-то шляется. Хочешь, ко мне поедем? Я тебя в отдельной комнате спать положу. Или с Ванькой, если тебе страшно. Она не лесбиянка, так что приставать не будет.

– Ничего я не хочу. Налей еще.

Витька подозрительно посмотрел на нее, но плеснул еще одну дозу. Света выпила, опустила голову на стол.

– Свет, я сейчас тут быстро порядок наведу, и отвезу тебя домой. Тачку возьму, прямо до квартиры...

– На тачке? Прямо до квартиры?

Витька деланно засмеялся. Он еще что-то говорил, трещал без остановки, но Света его не слушала. В голове даже не зашумело после коньяка. А жаль. Напиться бы сейчас вусмерть. И на душе было так погано, что тянуло не только удавиться.

На этот раз торопливые шаги они услышали издалека, почти с улицы. Кто-то резко хлопнул дверью служебного входа, пробежал по лестнице. Витька бросил взгляд в сторону сейфа - все в порядке - сунул руку под джинсовку, к наплечной кобуре.

Дверь комнаты была распахнута рывком, и на пороге застыл Саша. Не просто бледный - зеленый. С бешеными глазами. И с автоматом в левой руке.

– Все? Все нормально?
– быстро спросил он, шумно выдохнул, привалился плечом к косяку.
– Уф-ф...

– Мне выйти в другую комнату?
– дипломатично спросил Витька.

– Не надо. Мы сами.

Он положил автомат на стол рядом со Светой, взял ее за локоть, легко приподнял и вывел в коридор. И ему Света тоже не сопротивлялась - устала. От них ото всех устала. Саша толкнул первую попавшуюся дверь, попал в курилку. Посадил ее на диванчик, сам сел рядом, обнял за плечи, привлек к себе. Нежно так. Начал осторожно гладить по волосам.