Чтение онлайн

Гончар недовольно поежился. Зря Муравей о ней вспомнил, Эйфель сейчас разбушуется...

– Насколько мне известно, благодаря Чуме она никак не могла этого сделать, - парировал Эйфель.
– Кстати, где она? Домой бы ее отправить не помешает, пока суд да дело...

– Боишься, что Цезарь пошурует?
– усмехнулся Стефан.
– Да он баб не трогает, насколько мне известно.

– Нифига он ей не сделает, - отмахнулся Эйфель.
– Они вроде как по отцу родственники.

Повисла такая тишина, что стал слышен звон трамваев на улице. Даже сквозь тройные стены и бетонные перекрытия. Эйфель, ничего не замечая, продолжал:

– Так что за происки Цезарь ответит Ученому. Она его крестница. Да не станет он возникать - давно к ней с серьезными намерениями подъезжает. Ну и дай Бог им счастья.

Крестная дочь Ученого.

Гончар покосился на Чуму.

– Я сам только от азиата узнал.

Эйфель почуял неладное.

– Что с ней?

Все отводили глаза. Ох уж, эта роль лидера... Никакого удовольствия, зато сплошные геморрои. Никто не скажет. Придется ему.

– Она убита.

Оглушительно звонко разлетелся упавший на пол стакан. Эйфель медленно поднимался на ноги, лицо застыло в кровавой маске. Чума быстро говорил, пытаясь успокоить его, что девчонка еще жива, еще, может, и спасут ее. Но тут же испортил все дело, тоном знатока заметив, что с такими травмами даже йоги не выживают. Эйфель перевел на него остановившийся взгляд налитых кровью глаз. Выглядел, как неповоротливый зомби. Однако удар оказался быстрым и точным - схватившись за лицо, Чума отлетел в угол.

– Я же тебе поручил следить за ней, как за собственными яйцами, свистящим шепотом, опасно ласково проговорил Эйфель.
– Я же предупреждал: хоть волос с ее головы упадет - раком тебя поставлю. А ты что подумал - я шучу?

Подпрыгнув, в воздухе развернулся и нанес сильнейший удар ногой в грудь Чуме.

– Эйфель, угомонись, - посоветовал Гончар.
– Отложи разбор на потом.

– Потом?
– он страшно улыбнулся.
– А "потом" не будет. Просто не настанет. Ты так и не понял до сих пор, что здесь делает Цезарь? Ждешь, когда нас всех к стеночке поставят? А тогда тебе это понимание уже не поможет. Какие же вы дебилы... Убить крестницу Ученого - и удивляться: а что это Цезарь приехал, да еще на драку нарывается?

Он рухнул на стул, обхватил голову руками и качнулся из стороны в сторону. Но не издал ни звука. Остальные тоже молчали - а что говорить? Грехи свои вспоминать пора. Или думать, как выкрутиться. Может, оно и не гуманно, но Гончар не испытывал сожаления от того, что убита какая-то девчонка. Жаль, что у нее есть сильные покровители - это да. Себя жаль. Денег, если в виде неустойки назначат выкуп, тоже жаль. Хотя и намного меньше, чем жизнь. Страшно не то, что оборвалась чья-то жизнь, а то, что вслед за этим оборвется твоя.

Когда от дверей прозвучал решительный голос, никто даже не вздрогнул. Ждали.

– Стволы на пол, руки за голову и не дергаться! При оказании сопротивления расстреливаю всех. Геройство оставьте для другого раза.

Сурово. Гончар кивнул своим - судя по всему, сейчас последует требование денег. Непохоже на Цезаря. Тот скорее бы жизнь взял. Если только остепенился, понял, что баксы в хозяйстве куда полезнее, чем труп, пусть даже и злейшего врага. Ну, деньги дело наживное, а жизнь дается один раз. К тому же потребовать мало - их еще получить надо.

В зал вошли девять человек в камуфляже и масках. Трое осталось у входа, предостерегающе поводя стволами автоматов, шестеро мгновенно выстроили у стены всех гостей и их охрану. Машинально наблюдая за ними, Гончар внезапно нашел ответ на еще один вопрос. Убийство Маленкова. В ту ночь на территории больницы находилось полно омоновцев в такой же или почти такой же форме. В темноте небольшие различия точно не увидишь. Вот менты и не нашли киллера, потому что тот выглядел совершенно так же, как они. А гранатомет он где-нибудь спрятал.

Эти деловито обезоруживали и обыскивали всех, телохранителей тычками выпроваживали за дверь - видимо, там их встречали, и не самым ласковым образом. Хирургу здорово дали по шее, когда он дернулся во время обыска Гончар в глубине души позлорадствовал. Его самого не обыскивали, предложили сдать оружие добровольно. Что ж, он был умным человеком и понимал, что пистолет в данной ситуации ему ни к чему. Один выстрел - и погибнут все. А раз ни к чему, то что бы его не отдать? На Эйфеля даже внимания не обратили - как и он на происходящее. Так и сидел, не шелохнувшись, тупо глядя в стол.

В зале осталось семнадцать человек. Только лидеры и бригадиры. Всех, кроме Гончара и Эйфеля, сковали наручниками. Разрешили усесться вокруг стола, сами встали за спинами, контролируя каждое движение.

А вот и сам герой дня. На секунду застыл у входа, скрестив руки на груди, за его спиной маячили три фигуры - ближайшие сподвижники. Самый рослый наверняка Финист, тот, кто на фоне камуфляжа резко выделялся черной "кожей" - ах, как все привыкли к "униформе" ясеневских!
– скорее всего, Яковлев. Третьего Гончар не знал.

Цезарь был без маски и с распущенными по плечам волосами. Хорош красоваться, чуть не сказал Гончар, но сдержался - выражение лица у того не располагало к шуткам. Подошел к столу, выдвинул стул, уселся точно напротив Гончара. Его триада осталась стоять. Прямо-таки свита императора. На союзников даже не взглянул, удостоив вниманием одного лидера.

– Прежде, чем я сообщу свои условия, уточню некоторые детали. Помимо этих заложников, - он движением брови обозначил существование советников Гончара, - я прихватил твою жену. Она в недоступном для тебя месте и пока пока!
– в безопасности.

– С-сука, ты за это ответишь...
– произнес Гончар, поднимаясь с места и отдаваясь слепой ярости.

Автоматчик за его спиной резко надавил на плечо, заставляя сесть.

– "Заебешься пыль глотать" с мягким знаком пишется или без? презрительно спросил Цезарь.
– Сначала за свои дела ответь, падаль.

Гончар кипел, но сквозь злобу понимал - пока самого страшного еще не случилось. Самого страшного для него. Цезарю, судя по его виду, не слишком хотелось крови, удовлетворился бы и баксами. Слава Богу, не намерен вырезать всех поголовно.

– Алекс искалечил крестницу Ученого, - без обиняков обозначил направление переговоров Цезарь.
– Она в безнадежном состоянии.

– Ты замочил его, - пожал плечами Гончар.
– Мы квиты.

– За крестницу Ученого?
– он совершенно естественно удивился. Ошибаешься. Мои условия: пять миллионов долларов семье Светы и двадцать мне - за то, чтобы я отказался от вендетты. Срок - сутки.

– Цезарь, ты охренел?! Это физически невозможно!

Тот уже встал.

– Как хочешь. От твоего союза не останется никого. Если Света проживет больше суток, и ты внесешь выкуп - я оставлю в живых твоих союзников. Если денег нет или она умрет - всех до единого утоплю. Даже стрелять не буду. Свою жену в таком случае ты сможешь спасти, лишь прислав собственную голову в трехдневный срок. ВДВ, - он обернулся к незнакомому члену триады, выводи заложников.