Чтение онлайн

– Вы, русские, всегда принимаете слишком поспешные решения, - грустно сказал Толик.
– И в этом ваша беда.

– Чума, это Алекс спер сегодня контейнер, - быстро вставила Ольга.
– А этот человек как раз и пытался вчера встретиться со Светкой, но решил не связываться с твоими дуболомами, приехал сегодня. А против Алекса куча компромата есть, даже жертвы выжили, опознать могут...

Чума жестом перебил ее, высунулся в коридор:

– Рыжий! Седого сюда! И пушку забери!
– повернулся к Ольге.
– Ну, если это лажа...

– Как вы сами прекрасно понимаете, господин Чумейко, мы бы не вернулись в клуб и не предоставили бы себя в полное ваше распоряжение, не будь у нас полной уверенности в своей правоте.

Чума признал, что в словах азиата есть резон. Открыл дверь кабинета, заглянул, выругался; Ольга вцепилась ему в рукав, чтобы он случайно не добил Светку. Чума смекнул, что история сложнее, чем казалось поначалу. Затащил тело Алекса внутрь, бросил прямо посередине.

– Чума, мы на самом деле все завязаны с Лешкой были. Светка, я, ее брат...

– Который на Ученого работает?
– недобро ощерился Чума.

– Не совсем, - Толик ослепительно улыбнулся во все тридцать два зуба.
– Этот молодой человек является секретным агентом господина Оборкина. Настолько секретным, что мог взять на себя функции личного связного между господином Оборкиным и Сергеем Ивановичем. Специально по моей просьбе он уточнял ваши транспортные и иные возможности. Очень умный молодой человек.

– Между кем... Эйфель - и Ученый?!

– О да. Это грандиозный проект, вы не находите? Плантации в Турции, на Кавказе, в Средней Азии - чеченская диаспора гарантирует бесперебойное поступление сырья на фабрики UMF. А вы, с вашей развитой сетью, могли бы взять на себя распространение...

Чума с явственно слышимым стуком захлопнул рот. Вот так, и все встало на свои места. Выскочил в коридор, распорядился вывернуть Седого наизнанку, но выяснить, где контейнер. Тут же вернулся.

– Ты... вы бы представились, что ли.

Толик обаятельно, совсем по-японски улыбнулся.

– С вашего разрешения, я бы не стал упоминать мои имя и фамилию до того, как удостоверюсь в желании вашего руководства сотрудничать. До тех пор можете именовать меня любым удобным вам образом. Хоть, - он усмехнулся, - Робин Гудом.

– Так, значит, Эйфель нашел способ заключить союз... В натуре, всегда верил, что у Эйфеля мозги что надо.

Толик подошел к Светке, присел на корточки, коснулся шеи.

– Бедная девочка... Ничего, сейчас твой жених приедет, отвезет тебя к врачу.

– Что, живая?!
– изумился Чума.
– Во дает. Вообще-то, бабы живучие. А вы что, знакомы?

– Да. Вот именно благодаря ей и стал возможным наш союз с вами. Эту деталь, возможно, до вашего сведения еще не довели, - Толик снизу вверх холодно глянул на Чуму.
– Ну, с сыновьями Сергея Ивановича знакома вся Москва. А это - его крестная дочь и падчерица.

Чума открывал и закрывал пасть, как рыба, вытащенная на воздух. По его лицу прекрасно читались обрывки мыслей - ох, что ему будет за неделю издевательств над ней... Но неделя - это ерунда. От Алекса не уберег...

– Может, ей "Скорую" вызвать? А то помрет ведь...

Толик кинул быстрый взгляд на часы, вынул из кармана какой-то предмет и неуловимым движением ударил Чуму в висок. Тот упал.

– Вот и вся комедия, - сказал Толик.

С явным сожалением снял с себя дорогой галстук, связал потерявшему сознание Чуме руки. А предметом, которым он вырубил противника, оказалась... граната. Зачем ее Толик носил с собой - непонятно. На всякий случай, наверное. Достал у Чумы из кобуры пистолет, приготовил свой кольт. Взял ключи, выпавшие из мертвых пальцев Алекса, запер дверь.

– А теперь ждем, - сообщил он Ольге.
– Ты бы отошла в угол, к Светке, он плохо простреливается.

– Жалюзи закрой, - посоветовала Ольга.

Толик подошел к окну, махнул рукой наблюдавшему за ними с фабрики Валерке, и перекрыл возможность для дальнейшей слежки. И по-турецки уселся на пол неподалеку от Чумы, изготовившись открыть стрельбу по любому, кто рискнет взломать дверь.

Хотя клуб был неплохо перепланирован - раньше на этом месте стоял двухэтажный торговый центр - своих гостей Гончар никогда не принимал в общих помещениях. Для этой цели год назад в подвальном этаже оборудовали роскошный банкетный зал с входной лестницей из перехода между рестораном и кухней и собственным запасным выходом. Зал был относительно небольшим человек на пятьдесят, больше не помещалось - но очень уютным. В какой-то мере гордость Гончара - оформление разрабатывала Ираида, дизайнер по профессии.

Сейчас за приготовленными, но пока пустыми столами - банкет начнется потом, после решения деловых вопросов - рассаживались все значимые личности измайловского союза. Занимали места блоками согласно групповой принадлежности, тихо переговаривались между собой. Курили, просили минералки или "Колы", делились последними сплетнями по интересам - кому политика, кому бабы.

Без пятнадцати шесть, но почти все на месте. Нет Эйфеля с его бригадирами, Алекса и Чумы. Странно. Хотя что здесь странного? Он же не совсем идиот, приезжать в клуб после спровоцированного налета. Наверняка вскрыл контейнер, все понял, и решил не рисковать. Тем более, что его сучка удрала.

А где, спрашивается, носит его собственных бригадиров? Муравей одиноко сидел меж двух пустых стульев, растерянно озирался. Гончар и сам чувствовал себя неуютно - все лидеры с бригадирами, а он без людей. Хирург четверых приволок. У-у, сука... Так бы и убил его, будь доход от него поменьше. Да и деньги не столь важны - союз с Ученым действительно необходим.

– Черт подери, где Эйфель?
– возмутился Стефан.
– Мы обычно с ним по дороге встречаемся, а тут я позвонил в час дня - он уже уехал. Всех бригадиров собрал, два десятка бойцов взял и поехал сюда. Ну и где он?

– Точно сюда поехал?
– уточнил Гончар.
– У меня такие данные, что на перехват партии моего товара.

Стефан вытаращил глаза.

– Ты такими обвинениями не бросайся. Эйфелю это на фиг не нужно. У него другой гешефт. С товаром его подставляют как раз чтобы гешефт сорвать. Вон, Алекса или Хирурга лучше спроси, чем их люди занимались сегодня.

– А мои-то при чем?
– возмутился Хирург.
– Я не при делах, у меня свой бизнес.

– Хватит, - вздохнул Гончар.
– Подождем моих и начнем. Эйфеля мы сегодня не увидим. Муравей, сходи-ка за Чумой и Алексом.

Алекс пропал давно. Поднялся на второй этаж по своим делам к Вере, и больше о нем ничего слышно не было. Чуму вызвал к служебному входу какой-то фирмово прикинутый чучмек, и тоже - как в воду канул.

Муравей пришел с вытянувшейся физиономией, сообщил:

– Гончар, чехарда какая-то. Алекса застрелили из арбалета, на втором этаже крови полно. Седого тряхнули люди Чумы, он раскололся, что пер грузы по приказу Алекса. Все сказал - как, где прятал и так далее. Но перехватывал не восемь, а пять раз. Врет, разумеется. Или Алекс его трижды кидал. Подружка Эйфеля расколола-таки Алекса, и он ее грохнул. Чучмек заявил, что Алекса завалил он в отместку за девчонку, увел Чуму в кабинет Маленкова, заперся там, не откликается и не выходит. Голоса Чумы не слышно тоже. Хочешь, Рыжего пришлю? Он рядом с Чумой и чучмеком вертелся, все слышал. Потом Седого допрашивал...