Чтение онлайн

Я дар речи потеряла.

— А вы проходите, что там встали, — кивнула женщина мне. — Сейчас домою, молока вам принесу. Ваш брат сказал, что вы молока хотели. Да и переночевать можно. Отчего хороших людей не впустить.

— Вы так сразу определяете, хороший человек или плохой? — не могла не спросить я.

— А что тут определять? Так по собаке же сразу видно, — весело засмеялась женщина. — Какова собака, таков и хозяин. А собачка ваша не кидается, не лает по-пустому. Милая очень. И с кошкой моей уже подружилась. У меня раньше тоже была собака, но померла. Старая была. Только будка и осталась.

Ну что тут скажешь. Я, конечно, была рада такому повороту дел.

— И машину вашу сюда можно будет загнать. Я ворота на ночь закрою. Так что ничего с ней не случится.

Женщина вылила грязную воду под куст сирени, ополоснула ведро водой из другого ведра, а потом пригласила в дом.

— Давайте я тогда сразу машину загоню, чтобы потом в темноте не задеть что-либо, — сказала я.

Жора пошел с хозяйкой в дом, Марыся возилась с кошкой, а я вернулась к машине.

Мне не хотелось оставлять шкатулку в салоне «Фольксвагена». Я подъехала к повороту за дом, чтобы меня из окон не было видно, остановилась, вынула из-под сиденья шкатулку в пакете и сунула пакет в пустую собачью будку. Думаю, никто сюда не полезет. Потом поставила машину и тоже пошла в дом.

Тетя Дуня накрывала на стол. Она показала, где можно вымыть руки.

— Только баньку я сегодня не топила. Так что просто воды погреть можно, ноги помыть. А пока садитесь кушать.

Все-таки деревенская еда непонятным образом отличается от городской. Вроде и продукты те же, но… другие. Я не только о молоке говорю, но и о картошке тоже. А может, просто масло, на котором она жарится, настоящее. Свое. Укроп душистее, хлеб вкуснее, солености — пальчики оближешь.

Марысю тоже ждал превосходный ужин. А весь оставшийся вечер она прогонялась на улице. Потом тетя Дуня заперла ворота, проверила свое хозяйство, показала нам, где свет выключить, а сама легла спать.

Мы остались сидеть на крыльце у дома. Фонаря рядом не было, но свет из помещения слегка рассеивал неимоверную темноту. Такой в городе тоже не увидишь.

Я не знала, что день грядущий нам готовит, потому сидела не очень долго. Георгий хотел еще остаться, но я настояла, чтобы он тоже шел спать, потому что, если будет потом бродить, разбудит меня. А постелила нам тетя Дуня в одной комнате. Хорошо, что на разных местах — мне на диване, Жоре на сундуке.

Если бы он придумал, что не брат мне, а муж, то пришлось бы ему прочувствовать, что значит быть женатым. Уж я ему такую трепку устроила бы! Ну что за человек! То он знакомый, то брат… Совесть надо иметь. Пользуется моим именем, как хочет.

В общем, Жора тоже лег. Марыся, к моей радости, устроилась у меня в ногах.

Я не знаю, вставал ли Георгий ночью, выходил ли куда. Я так хорошо и крепко спала, что абсолютно ничего не слышала. По поводу шкатулки я не переживала — ведь спрятала ее, так что если и предположить, что Жора мог захотеть посмотреть на нее, то его ждало разочарование. Естественно, в машине ничего такого не было.

За завтраком Жора вел себя на редкость тихо. Особенно не болтал, сидел спокойно и выглядел каким-то усталым. Мне, неизвестно почему, наоборот, стало еще лучше. Бывает так: когда другим плохо, ты словно их энергией питаешься. Стыдно, но что поделаешь…

Я улучила момент, пока все еще сидели за столом, и на несколько минут вышла на двор. Достав из собачьей будки завернутую в пакет шкатулку, я снова уложила ее под сиденье моего «Фольксвагена».

— Спасибо большое, вы нас выручили. — Георгий встал.

— Да чего там. Живу я одна. Мне даже в радость, когда гости приходят. Но это так редко случается, — ответила тетя Дуня. — Я вам тут в дорогу кое-чего собрала. Ешьте, не бойтесь. Все свежее. Деревенское.

— Спасибо, тетя Дуня, — тоже поблагодарила я. — У вас тут так хорошо, просто слов нет описать.

Жора взял сетку с продуктами на дорогу, и мы вышли на улицу. Марыся, уже перекусившая, гоняла по зеленой траве с таким упоением, словно первый раз ее видела.

Георгий открыл ворота. Я вывела машину, мы сели, помахали гостеприимной хозяйке и поехали дальше.

Почему-то в машине повисло молчание, только собака все вертелась, оглядываясь назад. Ей явно не хотелось покидать такое чудесное место. Я по глазам видела, как ей жалко расставаться с новыми знакомыми.

На шоссе мы еще не выехали, но я увидела надпись: «Объезд. Ремонт дороги». Вчера, когда мы тут ехали, ничего подобного не наблюдалось. А сегодня — пожалуйста. Как быстро все меняется.

Жора заволновался.

— Ты помнишь этот знак? — стал он оглядываться.

— Нет.

— Странно.

— Странно, но раз уж объезд, значит, объезд.

Я повернула на еще одну проселочную дорогу, которая шла, как мне показалось, почти параллельно шоссе, до которого мы еще не добрались. Пусть мы пока здесь проедем, всегда сумеем свернуть на трассу.

— Не нравится мне все это, — сказал Жора тихо.

— У тебя есть другое предложение?

— Нет.

— Тогда не трепи мне нервы.

Ехали мы уже довольно долго, но пока ничего особенного не было. Только дорога почти незаметно, но все же отходила в сторону от большой дороги. Я решила остановиться и посмотреть карту.

— И что там?

— Да так. Долго по этой дороге ехать нельзя. Она уведет нас в сторону. Надо найти хоть какой проезд и все-таки выбраться на шоссе. — Я смотрела на карту, но там ничего такого не было обозначено. Я высказала только свои предположения.

— Напрямик не получится?

— У меня не внедорожник, — огрызнулась я. — Еще не хватало, чтобы я машину свою угробила. Я лучше кружочек лишний сделаю.

Честно говоря, у меня на сердце тоже кошки скребли. Но признаваться в этом я не желала. Если тут что-то нечисто, то недолго уже быть в неизвестности. Скоро все разрешится. А зная, что охотников за мной может быть всего-то трое, и то лишь в том случае, если они объединились, особенно опасаться не имело смысла. Справимся. Тем более что Жора пока на моей стороне, даже если и затевает что-то против.

Через несколько минут совершенно неожиданно перед нами оказалась яма. Это был песчаный карьер. Мы все в гору поднимались, а тут разом дорога будто оборвалась, и все.

— Ну вот. Приехали, — свистнул Георгий. — Только этого нам не хватало.

На дне карьера стояли машины: экскаваторы, тракторы, еще какая-то техника. Но людей видно не было. То ли выходной незапланированный, то ли заброшено все. А, наверное, в связи с праздниками никто не работает.

— Ехать обратно не хочется, — покачала я головой. — Значит, придется через карьер этот дурацкий. Дорога вроде имеется. Техника же тут ездит, машины всякие, и мы проскочим.