Чтение онлайн

— Спасибо, у нас такие есть.

— Вы меня не поняли. Я хотел спросить, не знаете ли вы, кто потерял эту штуковину?

Девушка проявила любопытство и, близоруко щурясь, взяла «фенечку» с моей ладони и недолго рассматривала ее.

— Нет, — сказала она, пожимая плечами. — Это не моя. А где вы ее нашли?

Я махнул рукой куда-то в сторону.

— Там. Это наверняка кто-то из ваших подруг потерял.

Парня «фенечка» не интересовала. Он, наверное, ревновал свою подругу, незаметно злился на нее и тянул за руку, но девушке не хватало общения, она одичала на диком пляже в среде своих флегматичных единомышленников и была не прочь поговорить со мной.

— Может, кто-то из наших, — согласилась она. — Надо поспрашивать. А денег в ней не было?

— Ни купончика, — сказал я. — Честное слово.

— Ну, это очень даже может быть, — улыбнулась девушка. — Кто с деньгами, тот не с нами. Давайте ее нам, я покажу девчонкам.

— А можно, я сам покажу?

— Кира, нас ждут, — сдержанно напомнил длинноволосый.

— Ну что вы такой нетерпеливый? — обратился я к парню. — Дайте же полюбоваться вашей Кирой!

Кира развеселилась. Ее лицо, лишенное какой бы то ни было косметики, выглядело намного симпатичнее, чем безэмоциональная маска ее ревнивого приятеля, который даже ревновал вяло и лениво.

— Ну так что, Кира? — улыбнулся я. — Как мне проникнуть в вашу общину?

— А чего в нее проникать? — пожала плечами Кира. — Идите по берегу в сторону Нового Света. Под обсерваторией — знаете, где это? — нас и найдете.

Длинноволосый, стремительно теряя влияние на свою подругу, демонстративно отошел в сторону и закурил. Я не мог оторваться от глаз Киры. Ее зрачки беспокойно бегали, словно она следила за игрой в пинг-понг сразу на нескольких столах, и в этом было что-то притягательное. «Болтушка, — подумал я о ней, — которая умирает от тоски в компании хиппи. Она мне поможет. Надо только заинтриговать ее, прикинуться влюбленным романтиком».

— Темно было, — пояснил я, прижимая «фенечку» к сердцу. — Помню, что у нее были распущены волосы — ну, точь-в-точь как у вас, — джинсовые шортики и маечка на тонких бретельках. У нас была безумная ночь!.. А утром она ушла.

— Как же так! — Кира уже начала остро переживать. — Что ж, вы даже ее имени не знаете?

Я отрицательно покачал головой.

— Мы называли друг друга ласковыми именами: я ее — Чайкой. А она меня — Айвенго.

Кира умирала от зависти. Длинноволосый, наверное, никогда не называл ее Чайкой.

— И даже не договорились о новой встрече?! — воскликнула она. — Ну как же?

— Она оставила на память о себе только вот это, — ответил я, глядя на «фенечку» и смахивая виртуальную слезу.

— Татьяны это сумочка, — вдруг подал голос длинноволосый, выдувая дым на кончик сигареты, словно пытаясь ее затушить.

— Какой Татьяны? — Кира обернулась к нему.

— Из Кемерова.

— Я не знаю такой, — пожала Кира плечами, не скрывая досады. Как же! Любовные страсти полыхают где-то рядом с ней, а она ничего не знает!

— У них тент на камнях стоял, под ним они вповалку спали. Это правее нас, на самом краю пляжа, — сказал длинноволосый.

— Это где наркоши тусовались? — упавшим голосом спросила Кира.

— Именно там.

— Постой! — Я сразу забыл о Кире и подошел к ее приятелю. — А с чего ты взял, что это сумочка Татьяны?

— Запомнил, — усмехнулся парень. — Такие сумочки мы сами шьем. Штучная работа. Двух одинаковых не бывает. Видишь, узелок у основания каждой нити? Вот я ее по этой примете и запомнил.

— Ты говоришь: тент правее вас. Это как же его найти?

Длинноволосый был заинтересован в том, чтобы я быстрее отклеился от Киры, и охотно объяснил:

— До обсерватории дойдешь, и от нее — еще метров сто к Новому Свету. Там такой синий драный тент должен стоять. В том месте и ищи свою Таню.

— А почему Кира говорит, что там наркоши тусуются?

— Сходи и узнай. Чего ты меня пытаешь?

Я повернулся к Кире. Она потеряла ко мне интерес и была разочарована и оскорблена в лучших чувствах. Таинственная незнакомка, объект моей ночной страсти, на деле оказалась наркоманкой, живущей на отшибе лагеря хиппарей.

Я скомкал в кулаке «фенечку». Удача почти невероятная! В день убийства Милосердовой с мыса Ай-Фока на яхту поднялась, а затем вышла на берег Дикого острова некая наркоманка Татьяна из Кемерова. Я почти реально почувствовал тепло от приближения к разгадке, как бывало в детстве, когда ходил с завязанными глазами по комнате, натыкаясь на стены, двери и мебель, а друзья хором кричали: «Холодно! Теплее! Горячо!!» И тогда я тоже ощущал тепло, идущее от спрятанного предмета.

— Ну что ж, — произнес я, глядя на прыщавое лицо длинноволосого с подбородком, обросшим белым пухом. — Вы мне очень помогли… Шампанского хотите?

— Мы не пьем, — поторопился отказаться парень, хотя Кира, услышав про шампанское, снова забегала глазками. «Баба с возу, — подумал я, кланяясь юным нигилистам на прощание, — кобыле легче». И поспешил на лодочную станцию.

Дима Моргун сидел под пляжным желтым зонтом, украшенным рекламой сигарет, глубоко увязнув в шезлонге. Белые шорты оттеняли его застарелый загар, а золотой крестик на тонкой цепочке, застрявший в ложбинке между вздутыми грудными мышцами, подчеркивал его крепкий торс. Его внешний вид прекрасно соответствовал должности начальника лодочной станции в разгар сезона. На носу Димы сидели черные непроницаемые очки, и я не мог сразу понять, дремлет он или же внимательно следит за «бананом», оседланным визжащими человечками, которые заплатили деньги, чтобы слегка прикоснуться к риску. Кому бы мне заплатить, чтобы дали отдохнуть от риска хотя бы неделю?

— А, это ты? — сонным голосом сказал Моргун, когда я нырнул в тень зонта, и вместе с рукой протянул мне металлическую баночку пепси-колы. — Какие проблемы?

— Раньше ты мне предлагал прокатиться на «Ямахе», — ответил я, с щелчком вскрывая банку и выпуская на свободу текшую пену.

— Нет проблем! Сейчас Сережа «банан» пригонит — бери «Ямаху» и катайся.

— А что, свободных уже нет?

— Разобрали, — односложно ответил Дима, щелкая золоченой зажигалкой и прикуривая сигарету. — Ты как? В какую сторону погонишь?

Я махнул в сторону Нового Света. Моргун кивнул. Сегодня он был на редкость немногословен. Наверняка ему было интересно узнать, как я справился с «задачкой для первоклассника»: нашел ли хозяина «Ассоли». Но могло быть, что он уже знал о моем звонке в Москву и разговоре с Артуром Пиковым.

— Где сейчас «Ассоль»? — спросил я, уверенный в том, что Дима в ответ лишь сузит свои кошачьи глаза. Но он почему-то ответил:

— В порту приписки. Где же ей еще быть? Он подчеркнуто отвернул лицо и уставился на море. Под зонтом клубился табачный дым, словно зонт начал тлеть от солнечных лучей.