Чтение онлайн

– Мама?
– скрипнула дверь…

“Один раз, побывав на повадке, в прямом смысле этого слова, больше я такого допустить никак не могла. Не поводок. А чужую власть над собой. Говорят, фобии часто возникают в стрессовой ситуации, а причина возникновения этой ситуации и становится впоследствии главным фактором фобии. Например, заперли ребенка в чулане. а у него потом на всю жизнь клаустрофобия.

Вот и у меня развилась фобия. Страх стать марионеткой. И этот страх заставляет быть не просто хитрой и жестокой, он вынуждает взращивать внутри себя чудовище, обласканное ненавистью и злобой.

Что я сделала Лэадонису? Так и тянет запричитать по-бабски. Но, к сожалению, я отлично знаю, что и как я сделала. Во-первых, попалась на глаза. А во-вторых, решила права покачать. Сама бы убила, будь на его месте. Как такая мелкая рыбешка вроде меня, вздумала огрызаться на акулу, вроде него? Сама не знаю, если честно.

Думаю, это все же дурость недолюбленной девки. Будь он не элфом и помоложе, уверена, понял бы, в чем дело. Да даже пусть остается эльфом, но не настолько “взрослым”, он бы уже давно сделал верные выводы.

Лэадонису всего и надо было, что букетно - конфетный период мне устроить и если уж так не хотелось, чтобы кто-то в это время нас видел, мог бы и организовать нам медовый месяц, где-нибудь подальше от недоумевающих взглядов своих сородичей. Он этого не сделал. Более того, посмел молодой и неготовой судить не по словам, а по поступкам девице указать ее место подле него. Это и стало точкой отсчета. А дальше, как по накатанной.

И прикатились мы вот к этому. Лэадонис в чем мать родина лежит под обездвиживающим заклятием Лао, Я увлеченно копаюсь в документах муженька, а Алек, как всегда мается дурью.

– Лэад, друг, я все понимаю, тварь она еще та, это я тебе, как мужик говорю. Но, ведь, нельзя же так! Все-таки жена твоя, а ты ее упокоить собрался. Конечно, развестись не вариант, но можно было просто не пересекаться. Вот я, когда со свой поскандалю ухожу к мамаше Ивет и не сверкай глазками, Саломея. Я же не к ее девочкам ухожу, а к Ивет персонально, она, как ты выражаешься ‘психолог’ мой…

– Я нашел - выходя, будто из транса, встал с пола Годрик - детские покои прямо по коридору и налево.

Лэадонис задергался в невидимых путах и даже тихо застонал.

– Кажется, до тебя, наконец, дошло?
– хихикнул Алек - не собираемся мы ничего с тобой делать. Смотри расклад, какой: ты хотел усыпить Саломею, подозреваю на пару сотен лет, за это время можно много бастардов наплодить, потом буданул бы ее, всю такую покорную и заставил официально признать приглянувшихся наследничков. Да-да, детки числятся незаконнорожденными ублюдками ровно до тех пор, пока оба супруга не признают их. А дальше как пойдет, будет Саломея тихой и незаметной сможет бодрствовать, а нет, ну на нет и суда нет, так вроде Штайн?

– Если ты про пословицу, то именно так - не отрываясь, от документов, я все же вслушивалась в треп Алека, информации было много, но времени в обрез. Поэтому самое важное я решила прихватить с собой, дома почитаю.

– Я вообще-то хвастаюсь нашей блестящей идеей!

– Это моя идея, во-первых.

– А во-вторых - не дождавшись продолжения, с любопытством глянул на меня Алек.

Я, вздохнув, все же оторвалась от документов и подошла к постели, слегка отпихнув Алека.

И что не говори, а муженек у меня хорош. Идеален, я бы даже сказала. И почему все более менее симпатичные мужики такие козлы? Злой рок, никак? Нельзя было, что ли создать гармонично, чтобы и внутри и снаружи был красив? Наверное, нет. Иначе, мне бы все же пришлось признать, что я способна на любовь. А ее не существует. Вздохнула еще раз и глядя ему в глаза:

– Бездетна буду я, пока бессилен будешь ты,

Это ритуальная фраза мало кому была известна. Императорский брак дело ответственное, но некоторые непростительно халатно к нему относятся. И вот для них-то как раз и придумали это ограничение. Если кто-то в браке (любом, будь то даже повторный брак) все же умудрялся изменять своей второй половине и при этом еще и дитя зачать в обход законным наследникам, пострадавшая сторона вправе была наказать неверных. Ритуальной фразой: “Бездетен (на) буду я, пока бессилен (на) будешь ты”. Точно не знаю, как это работает, но что детей у Лэадониса пока он со мной не переспит, точно не появится.

Муженек дернулся и с такой злостью глянул на меня, что я прямо задрожала… От смеха. Голый и беззащитный, но такой решительный. Смех, одним словом.

– Не пойми превратно, мне глубоко наплевать, сколько бы ты детишек еще наплодил. Но, раз мы в наших отношениях дошли до Акантовой гробницы, пора что-то решать. Я бы тебя сама туда с удовольствием запихала, но нельзя. Это ваше маленькое государство только начало становиться на ноги и крепнуть, новую разруху твои остроухие друзья просто не переживут. Потому убирать тебя мне сейчас не с руки. А как иначе воздействовать? Дилемма. Не для меня, к счастью. Помнишь, как ты не хотел, чтобы я с племянником виделась? Пора пересмотреть условия опеки. Я заберу мальчика. Твоего наследника. Единственного. И учти, дорогой, один неверный шаг и у твоего сына остановится сердце. Я не зверь, точнее, не была зверем, но ты сам взрастил меня. Так пожинай плоды…”

– Мама!

И ребенок побежал ко мне. От неожиданности я даже не успела дернуться, как мальчишка проворно взобрался ко мне на руки и уткнувшись в живот заплакал.

– Эм, а что мне делать?
– прошипела я, особого опыта общения с детьми у меня не было, поэтому я решила обратиться к эксперту - Алеку.

– Дай сюда, бестолочь - попытался забрать с моих колен мальчика Алек.

Рев усилился и дите вцепилось мертвой хваткой в меня. Неуверенная, я все же обняла ребенка и мысленно попрощалась с новой блузкой. Так и сидели. В гробовой тишине, которую изредка прерывали всхлипы. Наверное, Агния все же была неплохой матерью, раз ее сын так тяжело переживает утрату. Впрочем, дети идеализируют родителей.

– Мама, а ты больше не уйдешь?
– нда, лучше бы он и дальше рыдал.

Мальчик поднял голову с моего живота и пристально уставился на меня. А глазки у нас папины, такой небесной синевы ни у меня, ни у сестры в наличии не было. Да и в целом, если бы не цвет волос - русый, я бы сказала, что мальчик копия Лэадониса. Поразительное сходство.

– Я не твоя мама, я сестра твоей мамы - на большее меня не хватило, все же с детьми общаться это не мое.

– Нет. Мама сказала, когда вернется в следующий раз, будет говорить, что она не моя мама и чтобы я не верил!

Ну, Агния, ну зараза! Даже тут сумела подгадить! Наврала ребенку с три короба, а мне отдувайся. А еще и сволочи эти, по совместительству мои законники с любопытством журналистов новостного канала наблюдают за разворачивающимся действом.

– Деточка, а как ты от доброй тети сбежал?
– странно, что Рэм его упустила, она к детям привычная.

– Как ты меня учила, мама. Остановил время - просто ответил ребенок, даже не замечая, как перекосило мое лицо.

– Какой талантливый мальчик у тебя растет, Саломея - видать не удержался и проявил не дюжий сарказм Клод.