Чтение онлайн

Уголовный жаргон несовершеннолетних и молодежи можно дифференцировать ипо групповому признаку. Его содержание зависит от социальной направленности конкретной группы правонарушителей, ее состава, структуры, уровня культуры и характерологических качеств лидера. Узкогрупповой жаргон обеспечивает преемственность ее норм, традиций и установок.

Взаимосвязь уголовного жаргона с языком тоталитаризма. Уголовный жаргон оказался тесно связанным с существовавшим в обществе языком эпохи тоталитаризма. В нем ярко выраженостремление к иерархизации. Об этом, в частности, говорят наименования иерархических каст в преступной среде. "Верхи" уголовного мира (своеобразные члены Политбюро) именуются приятными, возвышенными терминами ("директор", "автор", "пахан", "барин" и др.), "низы" же стигматизируются неблагозвучными, оскорбительными терминами. Так же образуются и клички, о чем мы говорили выше.

Как и тоталитарный язык, уголовный жаргон характеризуется двоесмыслием. Ведь к "своим" отношение — одно, а к "чужим" — другое. Это же относится и к характеристике деятельности. Так, "воры в законе", изымая деньги у граждан и государства, именуют свою деятельность "работой". Проведенный государством обмен 50- и 100-рублевых купюр на сходках назван ими "государственным бандитизмом". Двоесмыслие в тоталитарном языке — это способность одновременно придерживаться противоположных убеждений и чувство, что убеждения — это одно, а жизнь — другое. Криминальная субкультура как "другая жизнь" в обществе, должна была создать и свой двойной язык: в официальной сфере нужно говорить на одном языке, а в своей общности — на другом. Официальная жизнь для преступника -это жизнь "понарошку", призрачная, а преступная — это нечто реальное.

Уголовный жаргон взял из языка тоталитаризма и такую особенность как схематизация. Человек, употребляющий уголовный жаргон, мыслит контрастами, предпочитая лишь два цвета: для "своих" — белый, для "чужих" — черный. Он не терпит оттенков и полутонов, свойственных демократическому обществу. Черный цвет на уголовном жаргоне обозначает "темную жизнь", "тюрьму", "зону", а белый — свободу, радость и т. п.

Надо сказать и о такой особенности уголовного жаргона, как стремление к стереотипизации, к шаблону. Она проявляется и в мотивировках совершаемых преступлений, в способах самооправдания, механизмах психологической защиты и т. п.

Уголовный жаргон включает много мишуры, недосказанного: убить — "замочить", финка — "перышко", порезать человека — "писануть", прения сторон в суде — "грызня" и т. п.

В настоящее время в уголовный жаргон все больше проникает милитаристская терминология. Вспомним: банды именуются бригадами, отрядами, отделениями, экипажами, командами; главари — командирами, а члены банд — бойцами, пехотой, автоматчиками. Этот процесс берет свое начало в общегосударственном тоталитарном языке, где многие годы общественные события обозначались в милитаристском духе: "битва за урожай", "студенческий десант", "идеологический фронт", "сражение на литературном фронте", литератор — "идеологический боец партии", перо и кисть приравнивались к штыку и т. п. Следует отметить, что в обществе процесс милитаризации общенационального языка не идет на убыль, а в уголовном жаргоне, и подавно, милитаристский дух выходит на передний план, чему способствуют межнациональные конфликты и военные столкновения отрядов национальной гвардии, самообороны и т.п.

В уголовном жаргоне, как и в общенациональном языке времен тоталитаризма, проявляется и механизм компенсации, о котором мы уже говорили, т. е. преступная деятельность обозначается "правильными" или нейтральными словами. Скажите любому грабителю, что он грабитель, он обидится, скажет, что он "штопорило".

Вместе с тем с помощью уголовного жаргона преступники и саморазоблачаются, поскольку язык дан человеку не только для того, чтобы скрывать мысли, но и рассказывать о намерениях, как бы тщательно он их не маскировал. Преступления — это уголовно наказуемые деяния, что хорошо понимают несовершеннолетние и молодежь. Общественное мнение осуждает преступления. А молодому преступнику хочется выглядеть лучше в глазах окружающих. Преступник всегда подозревается в нечестности. "Воры в законе" придумали (в порядке компенсации) категорию "честных", "правильных", "идейных" воров, которые якобы только и пекутся о том, чтобы установить в обществе абсолютную справедливость.

Таким образом, уголовный жаргон, как специфический профессиональный язык, запечатлевает преступный стиль мышления определенной социальной группы населения, и прежде всего — несовершеннолетних и молодежи. Вместе с тем, он разоблачает этот стиль и мстит обществу за прошлое и настоящее. Ведь не секрет, что многие законопослушные лица тоже мыслят на уголовном жаргоне. Это одна из причин криминализации всего населения и прежде всего подрастающего поколения.

Как мы уже отмечали, уголовный жаргон непрерывно развивается. В нем появляются одни и исчезают другие слова, но он по-прежнему обслуживает и будет обслуживать криминальную деятельность людей. Чтобы потеснить уголовный жаргон из речевой культуры надо изменить образ мыслей всех людей. Нужно сделать мак, чтобы они не "доставали" какую-то вещь, а покупали ее, чтобы не "давали на лапу", а оплачивали услуги по закону. Тогда сфера функционирования уголовного жаргона будет сужаться, его терминология будет заменяться словами общенационального языка.

Одной из причин динамизма уголовного жаргона является не только динамизм самой преступности, но и двусторонний процесс проникновения отдельных слов из уголовного жаргона молодежи в обычный разговорный и литературный язык, и, наоборот, из литературного и разговорного языка (например, молодежного сленга) — в жаргон. Идет процесс, в котором сталкиваются различные языковые потоки: язык бюрократов и приверженцев тоталитаризма, язык профессионалов-уголовников, молодежный сленг, разговорный и литературный языки, иностранные языки и т. п. В этих условиях ушедшие из уголовного жаргона в разговорный и литературный язык жаргонные слова заменяются новыми, "засекречивающими" те или иные "рассекреченные" виды криминальной деятельности, события, явления, предметы и т. п.

Подводя итог, скажем, что вред уголовного жаргона заключается в том, что он учит личность мыслить криминальными категориями, прививает ей извращенные взгляды и убеждения, насаждает отвращение к труду, жестокость и бесчеловечность, восхваляет "красоту" преступного образа жизни, воровскую хитрость, культ силы, презрение к общечеловеческим ценностям и общечеловеческой морали, искажает и извращает правосознание личности.

Необходимо помнить, что уголовный жаргон, как и любой язык, легче усваивается в подростковом возрасте. Поэтому важно уберечь подростков и молодежь от уголовного жаргона. Пока это, к сожалению, только мечта.

Распространенность уголовного жаргона. Не драматизируем ли мы события, когда говорим о необходимости борьбы с уголовным жаргоном? Может быть он не так широко распространен среди несовершеннолетних правонарушителей и молодых преступников? И где он больше распространен — в закрытых воспитательных и исправительных заведениях или в преступных группах на свободе? Чтобы ответить на эти вопросы, обратимся к результатам исследований. Согласно этим исследованиям четверо из пяти несовершеннолетних, находящихся в спецшколах и спецПТУ, пользуются жаргоном. У каждого пятого подростка устная речь изобилует жаргонными выражениями. Не употребляет жаргонных слов и выражений лишь один из семи подростков (и то условно).

Приведенные данные говорят о сильной пораженности учащихся спецшкол и спецПТУ уголовным жаргоном. Эти данные незначительно отличаются от данных распространенности уголовного жаргона в воспитательно-трудовых колониях. Уголовным жаргоном поражены не только негативно настроенные подростки, но и активисты, члены органов ученического самоуправления. Поэтому так трудно бороться с ним.

Бороться с уголовным жаргоном трудно и потому, что он непосредственно связан с групповым поведением, вне которого не существует. Ведь уголовный жаргон является средством коммуникации в криминальной группе. Но и на свободе подростки и молодежь говорят на таком густом уголовном жаргоне, который не всегда услышишь в колониях и тюрьмах. Следовательно, борьба" с ним — это борьба с самими криминальными группами.

Усвоение уголовного жаргона — сложный стихийный процесс. Основную роль здесь играют механизмы психического заражения и подражания. Подросток и молодой человек, подражая сверстникам, усваивает терминологию, порой не зная как следует ее содержания. Менее половины подростков, пользующихся уголовным жаргоном, знают смысл употребляемых слов и выражений. Остальным знакомы лишь наиболее часто употребляемые термины.

Значительная часть несовершеннолетних и молодежи употребляет уголовный жаргон в целях самоутверждения и подтверждения своей принадлежности к преступной среде. По мнению каждого второго, приобщению к уголовному жаргону способствуют сложившиеся в "зонах" традиции. Каждого седьмого прельщает необычность, эмоциональная насыщенность употребляемой терминологии. К сожалению, нередко несовершеннолетние употребляют жаргонные слова и выражения, подражая взрослым, порой и воспитателям. Борьба с уголовным жаргоном пока ведется слабо. Свыше 80% случаев употребления жаргона несовершеннолетними проходят незамеченными воспитателями, педагогами или те на такую речь воспитуемых не реагируют.