Чтение онлайн

Чертова Впадина! ОБЪЕЗЖАЙТЕ!

Мелькали по обеим сторонам поросшие тамарисками холмики и барханы, а в редких промежутках открывалась обширная, насколько хватало глаз, прерия. Невысокая трава, прибитая безжалостным солнцем, простиралась до самого горизонта. Чахлые деревца и пригорки давали совсем мало тени; редкие ручейки тонкими струйками терялись где-то в красноватой дымке горизонта. По обе стороны тянулись столбы линии электропередач.

Я был в игре уже несколько часов, и, признаться, совсем утратил чувство времени. Таймер исправно показывал начало восьмого, но мне почему-то казалось, что прошло значительно больше с момента моего первого входа в Пустоши.

Казалось, что я тут уже целую жизнь.

– Да это же лучшее, что только может быть!
– радостно подставила лицо ветру Фелиция.
– Смотри, как красиво! У меня дома такого не увидишь!

От масштаба действительно захватывало дух. Столько пустого места разом в нашу урбанизированную эпоху редко где еще найдешь. На старушке-Земле осталось не так много уголков, куда еще не дотянулась вездесущая рука человека. Глобальное потепление и необходимость постоянно отвоевывать сушу у наступающих морей сохранению нетронутых площадей не способствовали.

– Слушай, Домино, а тут что, никто не строится и не живет?
– спросил я, перекривая ветер.

– Земля была продана еще при разметке планеты!
– прокричала в ответ помощница шерифа.
– Я думала, вы как раз за своим участком и едете!

– Нет, мы так, на приработки!
– вклинилась Фелиция.
– Одним глазком глянуть, как тут у вас в Оксенвилле!

Дальше разговаривать стало невозможно: поднялся сильный боковой ветер. Я необдуманно открыл рот, чтобы что-то спросить, и тут же получил в него пригоршню мелкого пыльного песка. Пока отплевывался, сообразил, что маски - не только средство остаться неузнанным, но и совершенно насущная необходимость.

Еще полчаса мы гнали в полном молчании. Я постоянно глазел по сторонам, и Зоркий Глаз успешно отмечал для меня кучу разностей: вот Железное дерево, вот неведомая ящерица под названием Пыльный Гокк, а дальше сидит на проводах здоровенный черный Шоссейный Гриф. Опасностей и мутантов не наблюдалось, так что можно было спокойно мчаться вперед и не париться насчет того, что кто-то всадит тебе пулю в спину или выскочит на дорогу.

Приятное разнообразие по сравнению с первыми тремя часами в игре, надо сказать.

Чуть позже по обе стороны дороги начали попадаться огороженные участки. Прочные железные ограды отделяли здоровенные куски прерии друг от друга, а внутри мирно паслись крупные животные, похожие на помесь быка со слоном.

Пайм Домашний, ур. 6

Собственность: Ромео Вайкун

Здесь уже был какое-никакое движение - тут и там на шоссе попадались погрузчики и трактора с огромными колесами, тащившие в прицепах какую-то сельскохозяйственную машинерию. Определить назначение мне не давало, как подсказывала система, отсутствие навыка «Механика». Дважды мимо пронеслись высокоуровневые игроки на байках, направляющиеся в сторону перекрестка. Один даже помахал нам рукой.

Чуть дальше Домино показала направо, где начинался особо крупный огороженный участок, и прокричала:

– Это ранчо Раттлфорд! Принадлежит Крамеру Раттлфорду, он самый богатый землевладелец в Оксенвилле!

Размеры участка впечатляли. Мы ехали мимо него минут двадцать, пожалуй, и только потом, за автоматическими поилками - здоровенными корытами с водой и резервуарами рядом - и огромными амбарами с кормом, вокруг которых сновали на небольших погрузчиках работники в широких шляпах, показался дом. Обнесенный высокой стеной трехэтажный особняк был выполнен в настолько типичном викторианском стиле, что все вопросы по поводу происхождения игрока отпали. Готические башенки и строгая колоннада входной группы нелепо смотрелись в удушающей пыльной жаре прерий, но само поместье было внушительным.

– Ого, тут и так можно?
– восхитилась Фелиция, и я прямо увидел замелькавшие у нее в глазах долларовые значки.
– Купил землю, купил скот - и дальше только отдыхать, строить дом и вообще не тужить!

Домино усмехнулась. Мы остановились на небольшом возвышении, с которого дорога вела в низинку. На горизонте уже показались тесно сгруппированные здания; очевидно, Оксенвилль.

– Раттлфорд вложил сюда почти три с половиной миллиона, как говорят.

У меня отвисла челюсть. Три с половиной миллиона? Матерь Божья, да сколько ж надо играть - а главное, где и как - чтобы столько накопить? Этот же вопрос явно мучал и Фелицию.

– Мисс Тренч, - серьезно взглянула на нее Домино.
– Крамер Раттлфорд прибыл сюда год назад нищим оборванцем, и я помню, как первые две недели ему сердобольные тетушки подавали на еду на улицах. Потом он пропал на шесть месяцев. Вернулся баснословно богатым и с целой армией последователей. Ему теперь принадлежат тысячи гектар земли в Пыльном Берегу и полдюжины шахт в Лысых Горах, в восточной части округа. Это серьезный человек.

Да уж, серьезнее некуда... и прокачан-то, небось, по самую макушку. Три с половиной миллиона только за дом и ранчо; страшно подумать, какими суммами этот человек ворочал, чтобы вести все свои дела. А еще шахты, рабочие, да и все такое. Пожалуй, к такому можно стремиться. В реале миллионером не стал, так хоть тут оторвусь!

Фелиция покивала, но видно было, что история Крамера Раттлфорда ей запала в душу. В конце концов, мы тоже почти нищие оборванцы. Может, кому-то на улицах Оксенвилля тоже перепадет счастливый случай?

Ветер снова засвистел в ушах, когда мы спускались с пригорка. Разговор не клеился, и оставшиеся полчаса дороги до предместий Оксенвилля провели в молчании. Я напряженно следил за счетчиком топлива; Гадюки не озаботились залить полный бак, а все наличное топливо в пещере мы взорвали, чтобы завалить жреца и его жуткого «Гризли». Мысль об этом тут же напомнила, что следовало поспешить - для начала хотя бы разыскать тех, кому можно спихнуть награбленное и нанять машину с техником для вывоза броневой машины.

– Добро пожаловать в Оксенвилль!
– крикнула Домино, когда по обе стороны шоссе потянулись одноэтажные лачуги, словно собранные из всего мусора, который нашелся на местной свалке; в ход шла ржавая арматура, листовой шифер, какие-то доски и еще миллион видов хлама.
– В этот район рекомендую по ночам не заходить - пришьют и оберут как липку.

Вид немногочисленных местных ее слова подтверждал. Злые, грязные и изможденные лица; лохмотья вместо одежды и тщательно скрываемая в глазах злоба. Вот он, лик победившего капитализма.

– Этим, похоже, жизнь не улыбнулась, - протянула Фелли.

Мы сбросили скорость по требованию Домино. В городе гонять как на шоссе было нельзя, да и дорогу то и дело перебегали местные дети и собаки. Сбивать ни тех, ни других не хотелось, чтобы не ухудшать карму, поэтому ехали не спеша, наслаждаясь сомнительным зрелищем городских трущоб.

Пока мы добрались до следующего района, Домино успела рассказать, что в этой части Пустоши Оксенвилль был настоящей столицей и бастионом цивилизации. Здесь были мастерские на любой вкус, активный рынок, большой вокзал и даже порт для «сухих кораблей». Фелиция тут же полюбопытствовала, что за корабли такие, да и мне было интересно. Домино загадочно улыбнулась и сказала, что, мол, сами все увидим, когда доберемся туда.