Чтение онлайн

– Ты чего это там притих?
– подозрительно спросило дерево Брысь и пошевелило корнями.

– Эй, поаккуратней там!
– сердито крикнул Шипе-Топек, на которого сверху посыпались увесистые комья земли.

Под корнями дерева Брысь в принципе было уютно, только само дерево было уж очень беспокойным.

– Творю я!!!
– поспешно выпалил Шипе-Топек, чтобы успокоить нервное дерево, но добился совершенно противоположного.

– Я и само знаю, что ТВОРИШЬ, - рассерженно буркнуло дерево, - только не разберу ЧТО?

И дерево попыталось поддеть Шипе-Топека корнем.

– Оставь меня в покое!
– пискнул Шипе-Топек и поспешно выскочил наружу, прихватив с собой драгоценные листки "Макулатурника неистребимого".
– Нет в этом мире места для истинного таланта!

– Ишь ты!
– возмутилось дерево, - ему уже и мир наш не нравиться!

Шипе-Топек, зная коварный нрав дерева, отбежал подальше и с независимым видом объявил:

– Нет пророка в своем Отечестве!

– Че-во?
– развязно спросило дерево Брысь, чтобы скрыть собственную растерянность и, собственное же, невежество.

– Да что с тобой разговаривать, - расхрабрился недосягаемый Шипе-Топек.
– Буратино, оно Буратино и есть!

Дерево в бессилии поскребло корнями землю и мрачно процедило:

– Мы с тобой еще побеседуем на эту тему... когда вернешься.

– И не надейся!
– совсем разошелся Шипе-Топек, - меня ждет Большое Будущее.

– Очень большое, - злорадно поддакнуло дерево.

– И даже больше!
– не обращая внимания на иронию, уверенно сказал Шипе-Топек и насвистывая в два голоса пошел куда глаза глядят.

Дерево посмотрело в ту сторону куда удалился Шипе-Топек. Сверху видно было далеко, но никакого будущего видно не было. Дерево пожало ветвями и проворчало:

– Вечно эти интеллектуалы напридумывают всякого, а ты потом расхлебывай. И тебе же за это еще и по шее...

"Потом пришла зима, а осень уйти не успела. Да теперь наверное и не могла, не уронив собственного достоинства. А ронять его, скорей всего, не имела ни малейшего желания."

Шипе-Топек поставил точку и посмотрел вначале сам на себя, развернув головы лицом к лицу, а потом на пухлую стопку исписанных листков "Макулатурника неистребимого".

– Талант!
– сказала правая голова Шипе-Топека.

– А как же, - подтвердила левая голова.

– Братья Стругацкие!
– подобострастно поддакнули где-то совсем рядом.

Шипе-Топек скосил один глаз направо, второй налево, третьим глянул вперед, а четвертым попытался посмотреть назад. Увидеть никого не увидел, но ветер донес запах репеллента.

– Я всегда удивлялся, как можно творить с соавтором...
– льстиво прошелестел Рекидал-Дак, оставаясь невидимым, но явственно обоняемым. Это же и гонорар придется поделить поровну!

– Не поровну, а согласно трудовому участию!
– неожиданно твердо возразила правая голова Шипе-Топека.

– Как это не поровну?!
– возмутилась обескуражено левая голова, никак не ожидавшая такого предательства.

– А что же ты думал?
– заняла непримиримую жизненную позицию правая голова.
– Уже давно пора переходить к нормальным рыночным отношениям.

– Куда это ты собрался?
– спросил Яманатка, как всегда вовремя оказавшийся в гуще событий.

– В Большую Литературу!
– гордо объявил Шипе-Топек и снисходительно усмехнулся.

– Как же, ждут там тебя!!!
– прокричало невидимое издалека Говорливое дерево Брысь.

– Что же ты можешь ей дать?
– не обращая внимания на неэстетичные выкрики оскорбленного дерева, сурово спросил Яманатка, как-будто сам уже отдал Большой Литературе как минимум полжизни.
– Или ты намерен только брать гонорары?

– Ну почему гонорары...
– обиделся Шипе-Топек, - гонорары тоже. Но я могу и кое-что предложить! Свою самобытность, например.

Яманатка скептически окинул фигуру Шипе-Топека беглым взглядом, но понял, что самобытности у него не отнимешь и выбросил главный козырь:

– А ну прочти что-нибудь из себя?!

– Пожалуйста, - сказал Шипе-Топек, пошелестел исписанными листками "Макулатурника неистребимого" и встал в позу.

– Стоп!
– сказал Яманатка, - я сяду, вдруг ты у нас такой талантливый, что я не устою.

– Ты бы лучше лег, - посоветовал Шипе-Топек, сменил позу и начал:

– Каждый волен выбирать свой Путь. Свой Путь по Древу Судьбы. И только сам Выбравший в ответе: приведет ли этот путь к Высокой и Желанной Кроне или уведет в сторону по надломленной и засохшей ветви.

– Гениально!
– прошептал Рекидал-Дак, который даже пахнуть стал меньше.

– Мура!!!
– со знанием дела сказал Яманатка.

– Тогда пойдем к Огме, - не выдержал Шипе-Топек, - он нас рассудит!

– Хорошо, - злорадно откликнулся Яманатка, - ты сам захотел, смотри еще пожалеешь.

Шипе-Топек тут же пожалел, но было уже поздно - слово не воробей, и он решил, что пожалеет себя еще раз, но чуть позже...

Огма был настроен благодушно. Приближалось новолуние, и он должен был родиться заново, как птица феникс, но только не из пепла, а прямо так как есть.

– Знаю, знаю...
– добродушно проворчал великий телепат и телекинезер.
– Шипе-Топеку опять неймется...

– Он несомненно Самородок!
– осторожно намекнул Рекидал-Дак, стараясь наладить с Огмой хоть какие-нибудь отношения.

– Самородок это - я!
– скромно парировал Огма, и с ним нельзя было не согласиться, так как в ближайшее новолуние он собирался подтвердить этот тезис в очередной раз.

– Что у нас не может отыскаться еще один самородок?
– неожиданно вступился за Шипе-Топека Яманатка, которого однако больше беспокоило реноме горячолюбимого пятимерного мира.

– Ну-ну!
– скептично покачал своей псевдоголовой Огма, и Рекидал-Дак невольно посочувствовал Яманатке.

– Ну может не у нас в пятимерном, может в Ином Мире?
– попытался загладить свою оплошность Яманатка.

– Ну-ну!
– сказал Огма с подтекстом, и подтекст был таким, что Яманатка окончательно смешался и невольно посочувствовал Рекидал-Даку.

– О чем вы можете спорить, если совершенно не знаете моего творчества?
– не выдержал Шипе-Топек, о котором в пылу дискуссии определенно все позабыли.