Закопать своё прошлое. Трилогия
Шрифт:
Кире приспичило перекурить. Потянуло свежим воздухом, дышать стало легче. Воспоминания потихоньку отпускали, и тут на балкон зашёл Евгений. Он стоял позади и казалось смотрел девушке прямо в затылок, зачем-то.
– Какие красивые у тебя всё-таки волосы, – он попытался убрать выбившуюся прядь. Кира обернулась, вопросительно взглянув на Еремеева.
Он выразительно посмотрел ей в глаза:
– Кир… Кир, давай начнём всё сначала, а? – Евгений потянулся ближе, в попытке поцеловать Киру, но та увернулась.
О, сколько раз она прокручивала в голове этот момент. Сколько лет, точнее, она представляла себе, что он признает свою неправоту, а тут она такая вся в белом шлет его куда подальше, и говорит – «нет тебе прощения, козлина ты неверная!»
Сейчас всё это казалось более чем глупо. Кира потушила сигарету и молча вернулась в квартиру. Еремеев проследовал за ней.
– Ну почему ты молчишь?!
– Еремеев, мы в разводе. Ты по непонятным мне причинам спасаешь мою жопку от бывшего и ещё какой-то неведомой херни, и тут внезапно: «Давай сначала!»?! То есть как бы плевать, что было со мной все те годы твоего отсутствия, когда я только что не вешалась, – это тебе было неинтересно, но стоило мне хоть сколько-то прийти в себя – «Давай сначала»?! Ты сам-то представляешь, как это выглядит?
Евгений взял себя в руки и вернулся за стол.
– Выпить не хочешь? – обратился он к Кире.
– Нет, спасибо.
– А я вот хочу, – с этими словами он достал бутылку«Русского стандарта», отвинтил крышку и залпом выпил треть бутылки.
Девушку аж передернуло. Это была ещё одна из причин расставания – она в принципе плохо переваривала пьющих, а этот был ещё и выебнуться мастер, причём не всегда безопасно.
Вот и в этот раз он захмелел прямо на глазах. Потом он начал монолог о том, как его вынудили уйти какие-то там обстоятельства, и что на самом деле он не хотел никуда уходить, и что всегда любил и любит только Киру, и бла-бла-бла…
Девушка слушала всё это, и на душе становилось как-то не по себе. Она в далеком Балабанове, с пьяным офицером наедине. Дом стоит на окраине поселка, и соседей она что-то не увидела, когда они подъезжали. Попадос так попадос, как говорится.
Впрочем, она зря волновалась – память подвела, и она совсем забыла, что пьяный Еремеев вырубается мертвым сном, таким, что его пушкой не разбудишь. Так и получилось – уже через 5 минут Кира обнаружила его мирно храпящим в кресле-качалке.
– Вот и ладненько, вот и чудненько – с этими мыслями она удалилась в спальню, на всякий случай всё же заперев дверь изнутри. Забравшись под одеяло, девушка стала прокручивать в голове события крайних дней и соображать, как ей теперь быть.
Сон не шел. Киру обуревали страннейшие ощущения. С одной стороны – вот он, Еремеев, храпящий за стенкой, который хочет сойтись, и стоит это сделать, всё будет…как? А хрен его знает, как! Это тогда девушка была совсем юной студенткой, а теперь они совсем в другой ситуации – разведенная пара с кучей взаимных претензий, которые только сейчас смазались под действием алкоголя, но стоит Евгеше протрезветь – и всё вернется на круги своя.
«Я, конечно, одинока, и никто мне не указ!» – думала Кира, – «Но я наконец поняла – не хочу. Не хочу ни извинений, ни возвращений, ни совместного будущего… ничего с ним не хочу. Работаем и работаем, и ладно.»
На самом деле, Кира не зря отказалась снова входить в речку-еремечку) Ибо все мы прекрасно знаем, что люди сами по себе практически не меняются, и сейчас Евгеном двигало лишь желание удовлетворить свои сиюминутные потребности в геройстве, а вовсе не какие-то там всплывшие к Кире чувства.
Глава 7
– Ну, – возмутилась Кира за завтраком, – и долго я ещё должна тут отсиживаться? Ты может всё же объяснишь наши дальнейшие действия?
– Я не понимаю его действий, – Евген сидел чернее тучи. Голова трещала от выпитого, на всю кухню несло перегаром. – Если мы сейчас смотаемся, случиться может всё, что угодно. Кирилл не умеет прощать обидчиков, к сожалению. Он и так тебя уже ищет.
Еремеев налил себе воды и, отвернувшись, сказал:
– Кстати, прости за вчерашнее. Я был неправ. Эмоции что-то накатили.
– М-да уж, неприятно вышло.
– Прости, Кира. Обещаю: больше подобного не повторится.
Теперь настала её очередь задуматься. Скорее всего Кирилл прекрасно знает об отношении Еремеева к девушке, раз решил до неё докопаться. Что-то, что-то ему нужно от Еремеева, вот только что?
В принципе, на ум приходило только желание Кирилла выслужиться перед папашкой, а он ради этого мог пойти практически на всё.
Учитывая, что Еремеев слегка недолюбливал подчиненного за его необязательность и любовь выебываться по поводу и без, личка Кирилла пестрела выговорами, чему папаня был не сильно-то рад и то и дело грозил сыночку всякими санкциями и лишениями.
Ну а Кирилл, в свою очередь, был полон желания и решимости отомстить надоедливому начальнику.
Картинка рисовалась невеселая – Кирилл ищет Киру из-за конфликта с Еремеевым, потому что тот заносит в его личное дело выговор за выговором, уволить Кирилла никто не может, а страдает от этого безвинная девушка. Другой вопрос в том, что обычно пытаются завладеть тем, кто дорог обидчику.
– «С каких пор я стала дорога бывшему – вот те загадка! Какая прелесть!» – подумала Кира
Всё чаще её стало посещать желание поскорее покончить со всем этим и уволиться к чёртовой матери.
Евгений будто почувствовать эмоции,овладевшие бывшей, потому что подошёл и поспешил успокоить:
– Пока я рядом, всё будет нормально. Обещаю.
– Жень, ты мне лучше объясни, с чего такое желание меня поберечь, вдруг? Нет, правда, развелись, столько лет не общались – и вот ситуация, и ты меня спасаешь. Бьют обычно по тому, что дорого обидчику. Наш ненаглядный это прекрасно знает. С чего я вдруг стала тебе дорога?
– С того, что я осознал свои ошибки…. Водички бы…– хрипло произнес Еремеев. – Когда я стал жить с Лизаветой, всё очень быстро завертелось, через год мы уже расписались, и вдруг я увидел, прозрел…называй, как хочешь. В наших с ней отношениях не было места какой-то чудесности, что ли… всё было так…обыкновенно…и я стал всё чаще вспоминать о тебе…сначала в мыслях… потом как-то пару раз некстати вспомнил твоё имя…она разозлилась, я вспылил… и дальше пропасть только увеличивалась…но мне было всё равно, я думал о тебе каждый день. Не знал ни где ты, ни что ты… пока ты не перевелась к нам работать.
В этот момент Кира подметила – её до тошноты начал раздражать Еремеев.
Несмотря на все свои попытки казаться милым, заботливым помощником он всё равно оставался собой. За всей этой мишурой она прекрасно видела, что он безбожно рисуется перед ней, всячески показывая, посмотри, мол, какой я красавчик. Бррр…
Кира прекрасно знала – при иных обстоятельствах Евгений даже и не почесался бы. А это обстоятельство умножало на «0» всего его остальные старания.
В этот момент она почувствовала себя невероятно одиноко.