Чтение онлайн

Фланнагэну только что заявили, что при обходах задержаны три подозрительные личности, и он с нетерпением ждал их появления.

Когда дверь открылась и трое арестованных были введены в комнату, где сидел Фланнагэн, этот последний только фыркнул. Он хотел этим способом выразить свое личное мнение о догадливости и уме полицейских чинов Канзас-Сити. Из трех арестованных один оказался тощим юношей с землистым лицом, который, очевидно, находился еще под влиянием кокаина; второй был старым бородатым бродягой, а третий явным китайцем.

Даже профессиональная вежливость не смогла удержать Фланнагэна от горького сарказма. Он собирался высказать все, что он думал об уголовном розыске Канзас-Сити, когда раздался резкий звонок телефона у стола начальника.

Начальник внимательно слушал какое-то длинное сообщение, взволнованно предложил несколько вопросов, а затем, положив трубку на стол, повернулся к Фланнагэну.

– Ну-с, - сказал он, - думаю, что я вам достал-таки вашего молодца. Какой-то человек сообщил по телефону, что он только что видел Байрна около Шауни. Он желает знать, разделите ли вы с ним награду.

Фланнагэн небрежно зевнул.

– Могу себе представить, - сказал он иронически, - какой он подцепил чудный фрукт.

И он насмешливо взглянул на три образчика, стоявших перед ним.

– Не думаю, - ответил начальник.
– Он говорит, что он хорошо знает Байрна. Что же мне сказать ему?

– Скажите ему, что я не обижу его, - ответил Фланнагэн.
– Где находится Шауни?

– Это ферма, недалеко за железнодорожной линией. Я пошлю с вами двух моих людей. Можно вернуться так, что никто и не узнает, если вы его накроете.

– Хорошо, - сказал Фланнагэн, и в душе его снова заблистали мечты о пятистах долларах.

Было немного позже половины второго. По дороге к югу от Канзаса катил автомобиль; на переднем сиденьи, рядом с шофером, сидел с трепещущим сердцем агент Фланнагэн. Сзади помещались два дюжих представителя канзасской полиции...

А под яблоневым деревом все еще спали мирным сном Байрн и Бридж...

Глава 8. ОСВЕДОМИТЕЛИ

Когда к ферме, в которой несколько часов тому назад Билли купил съестные припасы, приблизились двое бродяг, жена фермера позвала собаку, спавшую в кухне, и сняла ружье со стены.

Долгий опыт научил ее быстро разбираться в людях, а в наружности этих двух не было ничего, что могло внушить ей хотя бы каплю доверия. Вот тот парень, который заходил рано утром и, - чудо из чудес!
– добросовестно заплатил за проданные ему продукты, был совсем другого закала. По одежде он, правда, походил на бродягу, но в лице его было что-то подкупающее.

Зато к этим бродягам она сразу отнеслась недоверчиво. Когда они попросили разрешения воспользоваться телефоном, она отказала им, считая, что это только предлог, чтобы забраться в дом. Но они объяснили, что нашли сбежавшего убийцу, который скрывается вблизи - на ее собственном лугу, и что они желают только вызвать полицию Канзас-Сити.

Наконец она согласилась, но все-таки не отпустила собаки и продолжала держать ружье наготове, пока бродяги не вошли в комнату и не подошли к телефону, висевшему на противоположной стене.

Из разговора, услышанного ею, фермерша заключила, что в конце концов, она ошиблась не только насчет этих двоих, но и насчет того молодого человека, который заходил рано утром. Описание беглеца, которое дали бродяги, в точности совпадало с наружностью молодого человека.

Такой честный на вид человек оказался убийцей! Фермерша была потрясена, в особенности при мысли, что она была одна в доме, когда он приходил, и что, если бы он захотел, он мог легко убить ее.

– Надеюсь, что его изловят, - сказала она, когда бродяга кончил свой разговор с Канзас-Сити.
– Ведь как можно ошибаться! Он показался мне таким милым молодым человеком. И он мне заплатил за все, что я ему дала.

Собака, которой надоело бездействие, вернулась в летнее помещение кухни и продолжала свой прерванный сон. Один из бродяг стоял, прислонившись к стене, и разговаривал с фермершей. Другой с остервенением чесал правую лодыжку остатком каблука своего левого сапога. Он опирался на небольшой столик, на котором лежала семейная библия.

Вдруг бродяга потерял равновесие; стол опрокинулся - и в одну минуту стол, человек и старая библия оказались на полу.

Фермерша с воплем бросилась поднимать библию. Она так растерялась, что забыла о ружье, оставив его прислоненным к спинке стула.

Почти одновременно оба бродяги увидели настоящую причину ее тревоги. Большая книга раскрылась при падении, и их изумленным глазам представилось то, что было спрятано между ее листами.

Банкноты Соединенных Штатов ценностью в пять, десять и двадцать долларов перемежались со страницами текста! Бродяга, растянувшийся на полу и от удивления не сделавший еще попытки подняться, вдруг перекатился по полу до книги и прикрыл ее своим телом и руками, растопырив локти как бы для защиты бесценной вещи.

При первом же возгласе женщины, собака с глухим ворчанием прыгнула в комнату. Бродяга, стоявший у стены, увидел ощетинившегося зверя.

Ружье находилось почти на расстоянии его руки: один шаг - и оно очутилось у него в руках. Как будто чуя его намерение, собака отвернулась от бродяги, лежавшего на полу, и храбро бросилась на него.

На полпути ее встретило дуло ружья. Раздался оглушительный выстрел, и бедный пес повалился на пол с простреленной грудью. Фермерша отчаянно звала на помощь, но оба негодяя в одну минуту набросились на нее и принудили ее к молчанию.

Один из них побежал на кухню и минуту спустя вернулся с куском веревки, в то время как другой, сев верхом на свою жертву, крепко сжимал ей горло. Ей удалось на минуту высвободиться и закричать, но вскоре ее связали и заткнули рот тряпкой. Тогда оба негодяя начали шарить в библии.

Больше тысячи долларов - все сбережения долгой трудовой жизни - были спрятаны здесь. Фермерша и ее муж как отсталые, старые люди не верили банкам. Когда фермерша пришла в себя, она с глубоким отчаянием увидела, что последние банкноты ее маленького клада переселились в карманы бродяг. Обчистив библию, они спросили фермершу, где она хранит остальные деньги, и вынули кляп, чтобы она могла им ответить.

Старуха клялась им, что у нее ничего не осталось, и умоляла не отнимать от нее ее скудные сбережения.

– Брось врать!
– проворчал один из бродяг.
– У тебя наверное еще кое-что припрятано. Отдавай-ка лучше по-хорошему твои денежки, а не то мы с тобой иначе поговорим!

Но она упорно повторяла, что у нее больше ничего нет. Бродяга прошел в кухню. Под плитой горел огонь. На подоконнике лежали щипцы. Он захватил ими с плиты раскаленную конфорку и вернулся в комнату.

– Думаю, что теперь она припомнит, где лежит у нее старый чулок, сказал он, ухмыляясь.
– Сними-ка ей сапоги, Динк!