Чтение онлайн

– О-о, как вкусно пахнет! Просто изумительно! Только сейчас поняла, насколько я голодна!

– Это отлично, потому что мама всегда переживает, когда гости скромничают и едят по чуть-чуть.

– Сейчас я готова съесть даже слона!

– Слона обещать не могу, но что-нибудь очень вкусное – гарантирую!

– Здорово! Пойдем скорее, пока я не упала в голодный обморок!

Мама Паши, Ольга Алексеевна, была превосходным кулинаром. Когда она вставала у плиты, происходило чудо, и ее грандиозные творения восхищали всех, кто имел честь их отведать. Она была мастером на все руки и профессионально обращалась с ножами, быстро нарезая продукты. Когда Малышкина увидела, как стройная женщина, стоящая у длинного деревянного стола, крошит на мелкие кусочки огурец, у нее даже зарябило в глазах.

– Как здорово у вас получается! – изумленно и не без доли восхищения выдохнула она.

Максимум, на который сама Малышкина была способна на кухне, это пережарить яичницу. С кулинарией она совершенно не дружила: либо недожаривала, либо пересаливала. Этого было просто не избежать! Из-под неловких рук Алены выходила неаппетитная еда, которую отказывались даже нюхать дворовые псы.

Женщина оглянулась и, увидев сына в компании симпатичной девушки, приветливо улыбнулась:

– Чтобы так строгать, мне пришлось долго учиться!

– Это того стоило! – воскликнула Малышкина.

– Спасибо! Паша, ты нас познакомишь?

До сих пор молчавший Орешкин спохватился:

– Ах да. Мам, это Алена. Ален, это моя мама, Ольга Алексеевна.

– Очень приятно! – Женщина вытерла руки о цветастый фартук и взяла в свои ладони руку Малышкиной.

– Взаимно! – Алене сразу приглянулась мама Паши. Ей она показалась милой и обаятельной. Почему она сделала такой поспешный вывод? Девушка всегда смотрела человеку в глаза, стараясь понять душу. Очи Ольги Алексеевны, как и у сына, были карие, а улыбка – очень добродушной и открытой.

– Я ненадолго отойду, хорошо? – шепнул Паша Алене на ухо.

– Да, конечно. – Малышкина кивнула и продолжила наблюдать за тем, как готовит его мать.

Орешкин пропал ненадолго, как и обещал, за это время Ольга Алексеевна пыталась научить Алену некоторым кулинарным приемам. Малышкина честно пробовала что-то повторить! Когда вернулся Паша, на кухне слегка повеяло сигаретным дымом. Алена недовольно сморщилась и заметила, как на мгновение погрустнела Ольга Алексеевна.

– Ну, как у вас тут дела? – задорно спросил Орешкин.

– Все чудесно, – натянуто улыбнулась Алена. Неодобрение пагубной привычки Паши глубоко поселилось в ее душе.

– Будем садиться за стол? – спросила Ольга Алексеевна.

– Сейчас позову отца.

Алена помогла расставить тарелки с супом и старательно разложила столовые приборы. Обед прошел в чудесной обстановке. Отец Паши, Николай Федорович, оказался очень смешным пожилым дяденькой с «пивным» животиком и забавными усами, которые на концах завивались в колечки. На протяжении всего обеда за столом текла увлекательная мирная беседа, Малышкина проявила себя перед родителями Паши как умная и воспитанная девушка, умеющая поддержать разговор. Только один внезапный вопрос Пашиного папы застал ее врасплох:

– Алена, – обратился он к Малышкиной. – А если бы девушек принимали в армию, ты пошла бы?

Орешкин поперхнулся, а Алена застыла с открытым ртом. Ольга Алексеевна укоризненно посмотрела на мужа и улыбнулась девушке:

– Наш папа помешан на военной теме.

– Дорогая, пусть Алена ответит! Пошла бы за Родину воевать, если бы война началась? Третья мировая! – Николай Федорович неодобрительно нахмурил брови и устремил взгляд на Алену.

Малышкина замялась. Каждый год на 9 мая на классный час приходили ветераны Великой Отечественной войны и рассказывали о своих подвигах, о том, каким жутким было время с 1941 года по 1945-й. Алена испытывала чувство глубокого уважения и гордости за то, что были такие люди в то военное время. Она не была уверена, что смогла бы так же отчаянно сражаться, как те, кто отстоял Советский Союз в борьбе с фашистами. Ей бы, наверное, не хватило смелости.

Алена покачала головой и неуверенно, опасаясь пристального взгляда отца Паши, ответила:

– Думаю, что… да… точнее, нет… Я по жизни трусиха, паникерша и, когда попадаю в экстремальную ситуацию, меня всю начинает колотить. Не думаю, что на войне от меня было бы много пользы. Я бы падала в обморок и мешала бы всем своим бестолковым присутствием.

Николай Федорович широко раздул ноздри:

– Вот как… Ну что ж, верно мыслишь, Алена! Женщинам на войне делать абсолютно нечего, ибо слабы они духом!

Вот тут Малышкина поспорила бы с отцом Орешкина, потому что была солидарна с тем, кто когда-то сказал: «Слабый пол сильнее сильного пола, в силу того что сильный пол слабеет перед слабым полом». Но начинать бессмысленную дискуссию ей не хотелось.

Закончился обед, Малышкина поблагодарила родителей Паши за радушный прием и вкусную еду. Алена и Паша вышли на улицу, на их счастливые лица тут же упали лучи почти весеннего солнца. Ребята застыли на пороге и посмотрели друг на друга. Улыбнулись. Алена сощурилась и сделала ладошкой «козырек» над глазами.

– Ты так красиво морщишь носик, – неожиданно сказал Орешкин.

Девушка засмеялась.

– А у тебя здорово получается делать комплименты! – Малышкина похлопала его по плечу.

– Я могу говорить их часами.

– Я тоже, – понимающе кивнула Алена. – Я люблю делать друзьям комплименты, мне не жалко слов. Мне нравится доставлять радость людям, нравится, как они порой смущаются, краснеют и глупо хихикают. За этим интересно наблюдать!

– А я нет, – отрицательно покачал головой Паша.

– Нет? – Алена удивленно вздернула брови. – Но ты только что сказал…

– От меня редко можно услышать комплимент. Я их берегу.

– Бережешь? – удивилась Малышкина.

Орешкин кивнул.

– Но для чего? Или для кого?

– Для одной. Для одной-единственной девушки.

– Почему только для нее?

– Потому что не хочу давать другим девушкам повод думать, будто я в них заинтересован.

Малышкина не знала, как на это реагировать. Она только пожала плечами:

– Первый раз в жизни слышу подобную…

– Чушь? – он не дал ей закончить мысль.

– Нет, – Алена улыбнулась. – Никогда бы не подумала, что бывает такое. Беречь комплименты для одной девушки. Но… Это же просто слова! Которыми ты делаешь приятное другим людям! Лично мне доставляет наслаждение, когда я вижу их улыбки.

Орешкин задумчиво уткнулся в пол.

– Нет, Ален, это не просто слова… когда-нибудь ты поймешь меня.

– Может быть.

Тут вдруг Алена поняла, что Паша делал ей комплименты. На протяжении всего их знакомства он делал короткие, но четкие замечания по поводу ее внешности. Сказал, что глаза очень красивые, что пальцы тонкие и изящные, когда они говорили о музыкальном образовании Алены. А сейчас и про носик! «Ты так красиво морщишь носик». Значит ли это что-нибудь? Алене очень бы этого хотелось…