Чтение онлайн

— Что, прости? — мужчина слегка изменился в лице, и снизил тональность и мягкость своего голоса. — Разделить с ней?

— Я возьму триста ее кругов, а она пробежит сто. — Адам такой же высокий как и Влас, с завидно пухлыми губами и волосами цвета соломы. Он держался гордо и совершенно спокойно реагировал на попытки учителя переубедить его.

— Вы осознаете, что помогаете этой учениц? — на слове «этой» в голосе учителя явно читалось отвращение. — Вам нечем заняться? Это ее наказание!

— У нас нет времени чтобы шутить об этом. Нужно исполнять. — и взяв меня за руку, Адам медленно но уверенно начинает забег.

Я молча, бегу рядом с ним, и кажется уже не чувствую боль, что несколько минут назад тупыми приступами ударялась о мышцы. Я буквально была окрылена смелостью парня, что подошел и без выгоды для себя, помог мне. Пробегая двадцатый круг, задаю ему вопрос и мы начинаем говорить, хотя это и не очень комфортно, когда бежишь:

— Зачем ты помогаешь мне, Адам?

— Тебя что-то не устраивает?

— Нет! Я очень благодарна тебе за все, но все же.

— Скажем так, я хотел побегать, но не мог найти причину. — он смотрит на меня и подмигивает.

— Спасибо, Адам! Кажется меня ненавидят все кому не лень.

— Ну, этого стоило ожидать! — все так же спокойно подтверждает парень.

— Что ты имеешь ввиду? Почему стоило ожидать?

— Ты ведь с Власом живешь в одной комнате, а тут и Кира появилась. Понимаешь к чему я веду?

гл. 21 продолжение

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Я не смогла позволить Адаму бежать триста кругов из-за меня, поэтому разделила поровну наказание и пусть с натяжкой и превозмогая боль, пробежала двести. Еще раз поблагодарив Адама, медленно побрела в раздевалку, чтобы переодеться и принять душ. До следующего урока осталось минут двадцать, поэтому я должна успеть.

К моему счастью другие девочки уже заканчивают водные процедуры и покидают раздевалку одна за другой. Осталось человек пять. Осматриваюсь, чтобы удостовериться что мне ничего не угрожает, и захожу в душ. Прохладная вода помогает взбодриться телом и душой. Я все еще не готова к тоннам ненависти, но не собираюсь прогибаться, а уж тем более сдаваться!

Переодевшись, застегиваю последние пуговицы на рубашке и завязав волосы в пучок, выхожу из раздевалки. Но тут же схваченная в стальные оковы, была прижата к стене. Не успеваю даже пискнуть, и испуганно смотрю в глаза учителя, что раздраженно смотрит по сторонам и вдавливает меня в стену, давая понять, что сопротивление бесполезно.

— Мне рассказали, что ты местная шлюшка! А ведешь себя как скромница! — мужчина резко раздвигает мои ноги своим коленом и не позволяет мне даже дернуться, сдавливая руки до жгучей боли. — Еще и пыталась чего-то требовать!

— Уберите от меня свои руки!!! — кричу на него, в надежде, что нас кто-то услышит. Но учитель лишь ухмыляется.

— Не делай вид, что не хочешь! — грязно облизывая свои губы, молодой мужчина наклоняется к моему лицу и кажется собирается поцеловать меня. — Ты не в моем вкусе, но почему бы и нет?!

— Остановитесь! — прошу его со всей серьезностью, но он не ведется и уже касается своими губами моей шеи. — Учитель! Что вы себе позволяете!!! — пытаюсь сопротивляться и дергаюсь в его руках, не позволяя ему целовать меня.

— Будешь орать, вмажу так, что от твоего прекрасного личика не останется и следа! — угрожает он и прижимается ко мне всем телом.

— А вот и первое доказательство! — слышу девичий смех и вижу, как Кира и ее верные спутницы снимают все происходящее на телефоны. Учитель стоит к ним спиной, поэтому его лица не будет видно. — Какая же ты шлюха!

— Кира, — взываю к ней, умоляя остановить это все, — Пожалуйста! Хватит!

— Что хватит? Ты шлюха! Тебе должно нравиться!

— Нет!!!! Учитель, отпустите меня! — сильнее дергаюсь и уже понимая всю безысходность ситуации, кусаю мужчину за ухо, как только предоставляется такая возможность.

— Айййй! — орет он и уже убрав свои руки, отходит от меня в сторону, прижимая ладонь к мочке уха, что кровит.

Сплевываю кровь и срываюсь с места, не дожидаясь ответной реакции. Вслед мне доносились крики и ругань, но я не останавливалась пока не забежала в класс. Вытираю рукавом губы и прижимая сумку к груди, сажусь на свое место. Одноклассники сперва смотрят на меня в удивлении, но спустя несколько секунд их внимание привлекают входящие сообщения.

— Талита, с тобой все хорошо? — Джастин подходит к моей парте и смотрит на кровь, что была слишком ярким пятном на белой рубашке. — Это твоя кровь?

— Нет. — напрягаюсь всем телом, когда на мое плечо опускается тяжелая рука. Кошусь на руку и боюсь даже пошевелиться.

Внутри меня была пустота и только страх поддерживал меня, оставляя в сознании.

— Талита, кто этот мудак на видео? — Ян слегка сжимает свои пальцы и протягивает мне свой телефон, где я могу просмотреть короткий ролик с названием «Шлюха-нищебродка».

Видео было без звука, поэтому никто не мог услышать моих криков. И снято оно было под нужным ракурсом. Мое лицо было узнаваемо, а вот личина учителя, как я и предполагала — нет. Ролик был достаточно коротким, чтобы заподозрить что-то неладное, но сшит так, что все выглядело как акт взаимной страсти.

Сглатываю очередной ком, что слезами подкатывает к горлу и стараюсь задержать дыхание, чтобы успокоиться. Но не помогает. Когда Кира входит в класс, она, ее свита, и некоторые из школьников издают цокающий звуки, без словно попрекая меня за содеянное.

— Талита, кто на видео? — Джастин присоединяется к вопросу и не сводит с меня своих глаз. — Просто назови имя.

— Кира, — внезапно для всех, Ян обращается к девушке в довольно угрожающей форме. — Это твоих рук дело!

— Да! — соглашается она и хихикает.

— Кто на видео? Что за мразота?

— Ян, как я могу знать?! — она надувает свои губы и хлопает длинными ресницами. — Это вопрос не ко мне, а к ней! Она ведь целовалась с ним, она знает его в лицо!

— Кира, — продолжает Ян, все еще держа руку на моем плече. — я спрошу еще раз, а ты хорошенько подумай, что ответить! Кто эта мразь?

— Я не знаю. — шепчет она, кокетливо пожимая плечами, когда раздается звонок.

— Доброе утро! — в класс входит учитель литературы и приглашает всех занять свои места, но замирает на месте, поняв что что-то происходит не ладное и становится молчаливым свидетелем.