Чтение онлайн

— Нечего тебе там делать! Скажи, как ты себя чувствовала после смерти Дрейка?

— Хотела умереть.

— Ты испытала все это и готова с готовностью поберечь на те же страдания другого? — Кью многозначительно поднял бровь. Он знает о нас с Матиасом. От чего-то это меня не пугало.

— Нет, он не переживёт. Весь мир переживёт, только не он.

— Поэтому, хоть иногда, слушай старших, — Кью потрепал меня по волосам и ушёл.

Душа рвалась за пределы академии, но сердцем я понимала, что Кью прав. Я эгоистка. Думала только о себе и своей боли, забыв о Матиасе.

Не было и речи о сне. Я сидела по-турецки на постели в ожидании новостей. На рассвете корпус ожил, и я услышала гул голосов. Они вернулись. Пулей вылетел из казармы я побежала к лазарету. Он был полон парней. Кто-то был ранен легче, кто-то тяжелее. На одной из клеток я увидела Дэйна. Его голова кровоточила, но в общем он казался невредимым.

Я нашла доктора Крейвина и предложила помощь. Старик был удивлён, но согласился, так как на курсах первой помощи я показала себя лучше всех. Взяв все необходимое я присела на край постели Дэйна. Он смотрел в потолок и часто-часто моргал. Его лицо застилала кровь.

— Эй, Дэйн! — я коснулась его руки, но реакции не последовало.

— Вайолет, это ты? — прошептал он и посмотрел на меня, словно не видя вовсе.

— Посмотри на меня, — я коснулась ладонью щеки Дэйна.

— Там было так…так безысходно, — Дейн все еще смотрел мимо меня.

— Эй! Ты в безопасности, мы в академии!

— Хилл, это ты? — взгляд товарища наконец сфокусировался на мне.

— Да, — еще раз повторила я.

— Хорошо, — Дейн слегка улыбнулся, и спустя минуту потерял сознание.

Я перевязала ему голову, промыла царапины, а медсестра поставила капельницу с обезболивающим. Весь медперсонал был на ногах. Как только выдалась свободная минута я отправилась к Матиасу, но не нашла его ни в одном из известных мне уголков здания.

Вернувшись в лазарет, я мысленно содрогнулась. Даже во время атаки на корпус не было столько раненых. Все койки были заняты, люди лежали в проходах и в коридоре. Тихие стоны раненых, и суета медсестёр заставила меня трезвее взглянуть на ситуацию. Вот она-реальность правления династии Кейна. Ничья жизнь не имеет для него ценности. Страшно представить, сколько погибших и раненых со стороны гражданских. Я ходила между рядов коек и проверяла капельницы. Оказавшись около Дейна, я увидела как он с отсутствующих видом пялится в потолок.

— Дружище, — я присела на край кушетки, — как себя чувствуешь?

— Как под кайфом, — Дейн медленно моргнул.

— Везет тебе, — я постаралась придать голосу толику весёлости.

— Нет уж, это моя фишка.

— Дейн, расскажи что было?

— Ты не захочешь знать, — Дейн мотнул головой.

— Я хочу, поверь.

— Столько крови. У них в вооружении совсем пацаны. То есть, они почти дети, но оружие держать могут, и отлично им пользуются. Нам пришлось стрелять в них, — скупая слеза прокатилась по щеке Дэйна, за несколько часов умерло так много людей. И наших и их.

— Друг, — я склонилась к самому уху, — нет ни "наших", "их", "чужих" и своих. Есть выбор, который Кейн сделал за нас.

— Мне не забыть их лиц, — Дейн крепко зажмурился. Не забыть. Никогда.

Далёкий свет, и очертания фигуры. Я бегу словно сквозь вязкое желе, каждый шаг даётся с трудом. Вот, спустя вечность, я добираюсь до фигуры и вижу маму. Ее вьющиеся тёмной проволокой волосы испачканы кровью, и прилипли к бледному лицу. Я кричу от ужаса, и она исчезает. Расплывается перед глазами.

Порывом ветра меня относит в начало пути, и я снова вижу тот же свет и фигуру. У меня нет другого варианта, как снова двинуться через толщу преград, чтобы увидеть измученное лицо матери. Но в этот раз я увидела отца-в его лбу зияла дыра, а на лице застыла маска отчаяния. Следующим был брат, с такой же дырой и тем же ужасом на лице. Его рот был широко открыт, словно он кричал, но никаких звуков не было.

Меня тошнило, и казалось, что вот-вот вывернет наизнанку. Потом Маус, он стоял и придерживал руками выпадающие внутренности. Я кричала, кричала не своим голосом, но лица все мелькали, а боль в сердце не утихала, и я мечтала умереть, но смерть все никак не шла.

В конце я увидела лицо Дрейка. О, Дрейк! Он был как в наш первый раз, когда мы поехали любовь и друг друга. Словно я вернулась в прошлое. Светло- каштановые пряди и медовые глаза, смотрящие на меня с нежной грустью. В миг все переменилось и я увидела то же лицо, но покрытое маской смерти. На нем застыл то выражение лица, с которым он умер. Оно словно…не принадлежало ему.

"Нет! Нет! Это не ты! Ты жив!" Сквозь слезы я повторяла снова и снова одно и то же.

Я очнулась на полу лазарета. Надо мной склонился доктор Крейвин. Он испуганно смотрел на меня, боясь прикоснуться.

— Вайолет, — он осторожно коснулся моего плеча, — вам необходимо отдохнуть.

— Я совсем не устала, доктор, — шепотом сказала я, забыв что могу говорит именно так, а не кричать от ужаса.

— Помню тот день, когда впервые увидел тебя. Исхудавшая, напуганная девочка, но теперь ты стала сильной молодой девушкой, которая много пережила. Ты не должна взваливать на себя бремя мёртвых-думай о живых. Им больше нужна помощь и забота.

— Я кричала во сне, да?

— Звала своего капитана, — доктор Крейвин ласково улыбнулся, и помог мне подняться на ноги.

— Простите, если напугала, — я потерла плечо.

— Не извиняйся, просто отдохни, послушай старика.

— Вы не старик, доктор, — я слегка улыбнулась. Мой максимум.

Я дошла до казармы в полусонном состоянии, и отыскав свою кровать увидела на подушке свернутый конверт:

"Приходи в гимнастический зал. М"

Матиас? К чему такая таинственность? Сердце сжалось в болезненном спазме. Я двинулась в назначенное место. Если там действительно Матиас, то мне нечего бояться. Что будет в противном случае думать совершенно не хотелось.

Зал был пуст и тёмен, за исключением подсвеченного ринга для спарингов, на котором стоял стул. Я медленно подошла к рингу, и увидела человека, выходящего из темноты. Кейн-старший.

— Здравствуйте, юная леди, — монарх улыбнулся, обнажая ровные белые зубы.

— Здравия желаю, — я приставала ладонь к виску.

— Ты хороший солдат, и я давно за тобой слежу. Мой сын имел глупость принять тебя на службу. Женщинам не место в нашей академии, как и на корабле-жди беды. Но вопреки моим ожиданиям ты стала хорошим солдатом и телохранителем.