Чтение онлайн

— Прикройся матрацем! Держись!

И, словно выуживая большую рыбу, плавным рывком дернул на себя веревку. Девочка, скользнув по корме, упала на донную решетку. Я схватился за весла и выправил лодку. Затем выловил матрац, бросил его за спину в носовой отсек и подналег на весла.

Девочка, худенькая, черноволосая, все лежала и лежала без движения. «Уж не зашиблась ли она до смерти?» — мелькнула мысль. Подумал: «Если и она умерла — все к черту! Переверну лодку».

— Ты не сильно ушиблась? — кричу ей.

В ответ она слабо так шевельнула рукой. У меня и от сердца отлегло.

— Ну, отдыхай, отдыхай, милая, — говорю.

И такая тяжесть с моей души свалилась, что у меня слезы потекли. И как-то сразу устал я до изнеможения. Но потом обозлился на свою слабость, взял себя в руки. Гребу.

Через полчаса она подползла ко мне, села и, увидев меня на скамейке в приспособлении, похожем на ходунки ребенка, обомлела.

— Не бойся, — кричу, — я не пират. Без этих штук я бы не смог выбраться в море. Давай знакомиться.

— Вера, — с усилием отвечает она.

— А я — Володя.

— Как вы меня нашли?

— Случайно, Верочка. Что-то в душе заштормило, вот и потянуло в море.

— А вы моряк?

— Нет, девочка, отдыхающий. И долго ты плавала?

— Очень.

— Отдыхай, Верочка, — говорю.

— Уже можно отвязаться? — показала она на причальный канат.

— Да, конечно, — засмеялся я, — теперь можно.

В тот раз я устал как никогда. Мое безразличие к исходу морской прогулки сменилось таким страстным желанием вернуться, что я сам был удивлен. Нелегко же мне это далось. К концу путешествия мои мышцы судорогой сводило.

Степан, увидев озябшую девочку, ее полуспущенный матрац, все понял. И молча пожал мне руку. А девчонку растерли докрасна и смазали ей разбитые коленки йодом. Отдохнула она маленько. Потом Степан дал ей «пофорсить» свою рубаху, и мы с Верой отправились в жилую зону.

По дороге спрашиваю:

— Ты кому-нибудь сказала, что пошла купаться?

— Нет, — отвечает. — Я рассердилась на маму и ушла без разрешения.

— Как видишь, тебе это чуть не стоило жизни.

— Да, вижу. Спасибо вам.

— Будь здорова.

После этой прогулки мои мышцы трое суток болели.

Вот так мы с ней и познакомились. Все как я и говорил: возникла необходимость — мы и встретились…

Девушка поднялась со скамеечки, встала за спиной Владимира.

— Володя, а почему встретились мы с тобой? — вдруг спросила она.

— Возможно потому, что я без тебя просто не выжил бы.

— Но оперировали-то тебя врачи.

— Зоя, не мне тебе объяснять, от чего может зависеть выздоровление. Я знаю определенно: ты мне очень помогла, очень…

И тут она положила руки на спинку коляски и негромко спросила его:

— Володя, ты когда-нибудь, наконец, сделаешь мне предложение?

Он замер. Помолчал. Повернул голову влево.

— Ты это… серьезно?

— Конечно, — ответила она. — Или меня в твоих мечтах совсем нет?

— Зоя, ты же знаешь. Я… я запретил себе даже думать об этом.

— Почему?

— Ну, это ж ясно как день. Ведь я не смогу тебе дать и половины того счастья, которого ты заслуживаешь. Зоенька, что я могу тебе предложить? Жизнь, полную неудобств?

Некрасов чуть развернул коляску.

— А зачем она такая тебе … молодой, умной, красивой?..

— Я к этому готова, Володя.

— А что скажут твои родные? Я чувствую, что не имею на это права.

— Я надеюсь, ты мне не откажешь в праве самой решать свою судьбу? Так вот, я уже все решила.

— У меня нет слов, — растерянно произнес Владимир.

— Нет уж, Некрасов, отныне никаких снисхождений тебе. — Ты для меня больше не больной, я для тебя — не медсестра. Так что, будь добр, убеди меня в том, что я не ошибаюсь.

Он снял со спинки кресла руку девушки, взял ее в свои прохладные ладони и стал целовать.

— Милый ты мой человек! У меня к тебе столько любви, сколько может вместиться в одном сердце. И что я только ни придумывал, чтобы сдерживать ее. Сначала я уверял себя в том, что ты замужем и очень счастлива. Однажды, узнав, что это не так, я представил тебя любимой женщиной моего друга. Когда и это не стало срабатывать, я убедил себя в том, что ты моя родная сестра. И эта выдумка оказалась самой подходящей: теперь я мог тебя любить как брат.

Зоя обняла Некрасова за шею, щекой прикоснулась к его виску. Он приподнял голову и, сделав движение ей навстречу, легко-легко потерся щекой о ее щеку. Оба негромко рассмеялись.

— Это следует считать за предложение?

— Да, моя жизнь, — дрогнувшим голосом ответил он. — Прости, что я не нашел тебя раньше.

Осторожно придержав ее голову рукой, он потянулся к ней и поцеловал.

Строя планы, привыкая к новым словам и ощущениям, они проговорили с ним до глубокой ночи.

На следующий день бабушка благословила их.

Было около одиннадцати. Зоя с Некрасовым находились возле дома. Вдруг на УАЗе, именуемом в народе буханкой, вероятно, с тем самым своим другом за рулем, приехал Геляев. Он энергично вылез из кабины и вошел во двор. В этот раз он был при галстуке, в хорошем сером костюме.

Поздоровались. Смущенно улыбаясь, Владимир рассказал Геляеву об их с Зоей решении: вступить в брак и остаться жить в этом доме. Анатолий поздравил их и поинтересовался: будут ли они венчаться?

И тут Володя удивил ее своей позицией.

— Я думаю, пока довольно с нас и регистрации. Не будем сжигать все мосты. Поживем, а там видно будет.

— Я предполагал это, — сказал Анатолий. — Ну что ж, это ваш выбор. А что вы решили с датой официального вступления в брак?

— У меня мало времени, — заявила Зоя. — Отпуск на исходе. Надо съездить уволиться с работы, оформить Володины бумаги, закрыть вопросы с квартирой, пропиской, словом — утрясти все дела. Без факта регистрации некоторые проблемы вообще не решить. Так что, если возможно, то хорошо бы оформить брак уже сегодня или завтра.