Чтение онлайн

– Есть. Я похожа на племенную кобылу?

– Ты похожа на паршивого мула, дочь моя.

– Сынок де Ри до сих пор не женат, потому что жирным евнухам не пристало жениться. Он до сих пор не женат, потому что пускает слюни, глядя на мужские задницы. Об этом знают все - от жрецов Единого до последнего нищего. И ты готов продать меня за клочок земли этому борову?

– Довольно солидный клочок, радость моя. Ты неправильно поняла меня, Элена. Я не готов продать, я уже продал. И я скажу, что ты будешь делать теперь. Теперь ты будешь закатывать истерики ему. А когда вы поженитесь, ты напоишь его как следует, оседлаешь и будешь скакать на нем до тех пор, пока я не буду на сто процентов уверен, что мой внук - законный наследник земель де Ри. Законный, поняла? Потом можешь кувыркаться с кем угодно и рожать от кого угодно, но первенец, сын, будет от мужчины рода де Ри. Младшего или старшего - твое личное дело. Но от де Ри. Иначе я собственными руками утоплю тебя в навозной куче около конюшни. Ты поняла меня?

Иефа буравила отца взглядом, изо всех сил сдерживая безумное желание швырнуть в него заклинанием. Неважно каким. Главное, чтобы ему стало так больно, чтобы он утратил свой светский лоск и завизжал, как визжит свинья на бойне. Чтобы ползал у ног, путаясь в собственных внутренностях, и просил, умолял прекратить его мучения. Чтобы хватал распяленным ртом воздух. Чтобы...

– Поговори с ней, Себ, - не дождавшись ответа, сказал герцог и направился к выходу. У двери он помедлил, обернулся, с сожалением глянул на Иефу.
– Объясни этой малолетней дурочке, как должна вести себя почтительная дочь. А то у нее такое лицо, будто она мечтает вырвать мое сердце и сырым скормить своему будущему мужу.

Себ закрыл за отцом дверь, прошелся по комнате, сел в кресло. Иефа следила за ним, мечтая, чтобы он наконец заговорил, и боясь этого. Он был такой взрослый и такой... чужой. Как будто огромный паук пробрался в комнату и выткал серую паутину, и сквозь эту паутину Себ смотрел на сестру, холодно и отстраненно.

– Этого не будет. Ты же понимаешь, что этого не будет, - не выдержав паучьей тишины, сказала Иефа.

– И что ты сделаешь?
– устало спросил Себастиан.

– Я?
– поразилась Иефа.
– Я сделаю?

– Да, ты, - Себ закрыл глаза, откинулся в кресле.
– Я не рыцарь из старинных баллад, сестренка. Я не буду спасать тебя от постылого замужества. Поэтому - да, ты. Что ты сделаешь?

– Я убью его, - хрипло сказала Иефа.
– Отравлю. Зарежу. Найму кого-нибудь . Нашлю порчу. Не знаю, как, но я убью его.

– Убьешь этого - отец найдет другого. Его тоже убьешь?

– Да. Почему ты не пришел?

– Потому что...

– Нет, подожди, молчи!
– Иефа подбежала к креслу, опустилась на колени, схватила Себа за руки.
– Я все знаю, я все помню, ты сотни раз говорил, и я сотни раз ответила тебе, что это бред! Все твои рассуждения о долге, чести, правилах и приличиях - бред! Наша мать таскает в свою опочивальню младшего ловчего. Отец не брезгует крестьянскими девчушками - сколько черноволосых бастардов копается в грязи в окрестных деревнях? Ты считал? Все так живут! Все! Почему мы должны жить по-другому?!

– Потому что мы - не все. Ты хочешь как все? Правда хочешь? Выходи замуж за сынка де Ри и живи, как все! Определись, чего ты хочешь, Элена.

– Я хочу тебя. Только тебя, слышишь? Я спать не могу, я есть не могу, я жить не могу, если тебя нет рядом. Я люблю тебя, Себ. Я убью любого, кто попытается нас разлучить. Я никого не боюсь. Никого и ничего. Подумай, что ты делаешь со мной, Себ! Ты дал мне свободу, дал мне власть. Ты научил меня... И теперь ты хочешь, чтобы я забыла все это? Стала такой же безмозглой свиноматкой, как наша дорогая матушка? Как ты можешь? Ты же мой брат!

– Вот именно!
– Себастиан вырвал руки, вскочил.
– Я твой брат! Брат, Элена! Я виноват, я не должен был учить тебя, это слишком большой груз для такой юной...

– Ты слаб, - презрительно сказала Иефа и поднялась на ноги.
– И ты боишься. Боишься, потому что я сильнее тебя. Так боишься, что готов избавиться от меня, готов предать меня, продать меня, убить меня таким отвратительным способом. Лишь бы не делиться любимой игрушкой, верно, милый братец? А знаешь, ты прав. Ты прав, что боишься. Потому что ты больше ничего не решаешь. Ты мой. Хочешь ты этого или нет. А ты хочешь - вот что еще пугает тебя до чертиков. Ты хочешь, Себ. Потому что ты больше нигде не найдешь такую, как я. Тебе будет скучно с любой из них. Ты будешь выть от тоски, если я вдруг исчезну из твоей жизни. Будешь выть и проклинать себя за то, что струсил. За то, что не забрал меня себе. Но ты одного не учел, любимый. Мне уже не пять лет. Меня не нужно больше учить, опекать, поддерживать. И мной нельзя больше управлять. Я не позволю тебе уничтожить нас. Когда-нибудь ты поймешь, что я права. Может, не сегодня, но ты придешь.

– Нет, - тихо ответил Себ.
– Нет, не приду.

Иефа проснулась от холода. Костер прогорел, угли затянуло белесым пеплом. К левому боку жался Вилка, но его тепла было не достаточно. Полуэльфка села, поежилась, закуталась поплотнее в плащ.

– Как у вас все непросто, однако, - пробормотала она и вытянула руку над погасшим костром, ладонью вниз.
– Ты убила его?

– Кого?
– нехотя отозвалась ведьма, коснулась бардовской ладони призрачными пальцами. Иефа закрыла глаза, сосредоточилась. В памяти - так странно было ощущать эту чужую память - всплыла простенькая магическая формула. Иефа улыбнулась краешком губ, когда костер вспыхнул и весело затрещал, пугая сырую осеннюю тьму.

– Ну, этого. Который жених-боров.

– Он трагически погиб, - лицемерно вздохнула ведьма.
– Несчастный случай на охоте. Лошадь понесла.

– Лошадь, - недоверчиво хмыкнула полуэльфка.

– Лошадь, - подтвердила Элена.
– Странное было происшествие. Обычно его кобылка вела себя до смешного смирно... А тут - будто черт в нее вселился. Уж не знаю, почему.

– Ну, ясный пень, - кивнула Иефа, - не знаешь.

Заворочался и с подвыванием зевнул Вилка, сунул любопытную морду Иефе под локоть, недовольно поморгал на пламя и недоуменно уставился на хозяйку: чего, мол, не спим? Иефа погладила мягкие перышки там, где по логике вещей у бестии были брови, вздохнула. До рассвета оставалось еще часа три, а сон как рукой сняло. Сидеть сиднем у костра было как-то глупо, да и небезопасно, а вот идти... Куда идти?

– Ты решила?
– спросила ведьма, откликаясь на бардовские невеселые мысли. Иефа достала из поясного кармашка прядь, оставленную дварфом, задумчиво пропустила ее сквозь пальцы, раз, другой...

– Скажи мне, существуют какие-то заклинания поиска?
– вместо ответа проговорила она.
– Так, чтобы все время точно знать направление, даже если тот, кого ищешь, свернет куда-нибудь. Для таких заклинаний обычно много не нужно - какой-то личный предмет, часть одежды, украшение... У нас есть прядь волос.

– Ты решила, - горько усмехнулась Элена де Виль.
– Жалкая, слабая дурочка. Побежишь, поползешь побитой собакой... Давай, унижайся - видно, тебя недостаточно еще унизили. Ну, догонишь ты их - и что дальше? Слезы радости и жаркие объятия? Поделитесь новостями у дружеского костра? "Знаете, я очнулась в провонявшей паленым мясом пещере и с тех пор просто места себе не нахожу от тревоги - как же вы без меня?" "Ничего, Иефа, мы нашли в себе силы жить дальше. Не стоило так беспокоиться. Вообще, с тех пор, как мы тебя убили, все стало гораздо проще..."