Заледеневшая
Шрифт:
Он улыбнулся, когда увидел мое драконье приземление.
— Кара или Елена? — спросил он, дразня.
— Будь осторожен в своих предпочтениях, грызун, — ответила Кара.
— Кара, — Блейк усмехнулся и показал клыки.
— Или нет, идиот? — сказала я, и его ухмылка исчезла.
Кара засмеялась, когда мы подошли к ближайшему дереву, чтобы переодеться.
«Увидимся позже, милая».
— Чао.
Я снова приняла человеческий облик, накинула мантию на обнаженное тело и села рядом с Блейком на валун.
— Итак, что мы собираемся делать сегодня, Йода?
Он засмеялся.
— Что ты хочешь сделать? — спросил он соблазнительным голосом, я действительно ненавидела тот факт, когда Блейк заставлял мой желудок переворачиваться каждый раз, когда он использовал этот медовый голос на мне.
— Ничего, — сказала я и легла на спину, наслаждаясь солнечными лучами. Ветер действительно начинал становиться холоднее, но высоко в горах хозяйничало солнце, и казалось, что я заряжаюсь его энергией.
— Звучит отлично.
Блейк лег на спину рядом со мной, заложив руки за голову.
— Могу я задать вопрос? — спросила я.
— Валяй.
— Как твой отец смог избить тебя в прошлый раз? Я имею в виду, ты — Рубикон, и такой могущественный. Я просто не могу понять.
Он помолчал некоторое время.
Я перевернулась на живот, оперлась на локти и посмотрела на него. Его глаза были закрыты, и он не выглядел так, как будто собирался отвечать на мой вопрос.
— Блейк, мне нужно знать, как контролировать свой характер, если кто-то начнет бить меня.
— Елена, я был сильно пьян. Это единственный момент, когда его можно укротить. Как ты думаешь, почему я напиваюсь каждую неделю?
— Но ты, однако, творишь всякую фигню, когда пьян?
— Вот что происходит, когда люди пьяны.
— Они не сжигают заводы.
— Откуда ты знаешь, ты вообще когда-нибудь напивалась?
Я засмеялась над тем, с каким выражением лица он расспрашивал меня.
— Почти, и поверь мне, сжигание вещей тебе не поможет, — сказала я и увидела, как уголки его губ слегка дернулись вверх. — Так он в основном спит, когда ты пьян?
— Я этого не говорил. Он немного спокойнее и его легче удержать.
— Почему ты держишься, почему не поддаешься тьме?
— А ты бы поддалась?
— Мне тоже предстоит этот путь, и я не знаю, буду ли я бороться с этим так, как ты. Не думаю, что я настолько сильна.
Он улыбнулся.
— Ты думаешь, я сильный, борясь с этим?
— Да.
Я сглотнула и отвернулась. Для кого-то, кто действительно не хотел, чтобы я влюбилась в него, он на самом деле делал это трудным, используя этот сладкий голос.
— Я не согласен. Если бы мне пришлось рассказать тебе обо всем, что я натворил, тебя бы не было здесь, на этом камне, со мной.
— Меня больше ничего не удивит. Я не наивная маленькая девочка.
— Хорошая попытка, но если я скажу, мне придется убить тебя, и это тоже не в стиле Рубикона.
— Почему ты оттолкнул Люциана? В смысле, он был твоим лучшим другом.
— Я сказал тебе той ночью, почему я сделал то, что сделал.
— Из-за тьмы?
— Да, зверь не хотел быть близко к свету. Меня от этого тошнило.
— Тошнило?
— Да, Елена. Меня от этого тошнило. Меня тошнило от присутствия моего лучшего друга. Я говорил ему, что будет еще хуже, что больше не хочу быть его другом.
— Он никогда не отказывался от тебя, ты знаешь.
— У меня было чувство, что ты это скажешь.
— Потому что, это правда. Я пыталась отговорить его, когда он пытался заявить права на тебя в третий раз. Мы первый раз тогда сильно поссорились. Он сказал мне, что я ничего не знаю, и если бы я знала, что ты за человек, я бы поняла. Мне стало смешно, когда он сказал, что у него не было бы шанса, если бы Блейк захотел меня. Но я ничего не ответила.
— Старый Блейк был жалок, — он встал и положил руки на колени.
— Это говорит Рубикон или ты?
— Оба. Я и есть Рубикон, Елена.
— Но ты напиваешься, чтобы контролировать себя. Да, в этом нет особого смысла.
Он перевел свой взгляд на меня и просто посмотрел.
— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, каким веселым я был раньше и каким счастливым ребенком был? Даря родителям радость каждый день, получая пятерки. Это уже не имеет значения, Елена. Того Блейка нет.
Я тоже привстала.
— Раньше ты получал одни пятерки?
Его лицо перестало быть серьезным, и снова появилась улыбка. Он слегка покачал головой.
— Прошлое не имеет значения, мы не можем вернуться и не можем изменить его.
— Кто это сказал? Возможно, через десять лет это будет возможно.
— Ты живешь в мире грез.
— Нет, я живу в Пейе, сумасшедшем месте, помнишь?
— Ну, если это произойдет, ты сможешь вернуться в прошлое и увидеть, каким я был.
— Почему ты попросил Джорджа разыграть меня в тот день?
— Ты действительно хочешь поговорить об этом?
— Да, хочу.
— Я не знаю, это было глупо.
— Это было жестоко. Лунный Удар убил моего отца и почти убил меня тоже.
— Ну, я услышал об этом позже, извини.
— Все нормально. Вообще-то, я должна поблагодарить тебя за то, что ты бросил меня на самое дно.
— Тогда зачем ты хочешь, чтобы я забрал свои извинения?
— Ты можешь делать все, что хочешь, мне все равно. Несколько секунд было тихо.
— Значит, Констанс твоя тетя. Я не ожидала подобного. Как это было, когда ты был ребенком?
— Что это за миллион вопросов?
— Любопытно, — ответила я.
— Я буду сожалеть об этом.
— Это хорошо.
— Чего хорошего?
— Увидишь позже, сожаление всегда приходит потом.
Он фыркнул, улыбнулся, а потом вздохнул.
— Они веселились, смущая меня до чёртиков, но, казалось, наслаждались каждым моментом.
Я засмеялась.
— Теперь я знаю, откуда у тебя такой характер.
— Да, яблоко от яблони недалеко падает. Так что ты хочешь знать еще?