Чтение онлайн

В ушах гудело, тело сковало. По комнате медленно извивались жуткие тени, и вокруг слышался неразборчивый шепот. Константин попытался пошевелиться – безуспешно. Руки и ноги не слушались его. Сердце бешено стучало, весь его дух сковала паника. Юрист попытался закричать, но без толку: он не мог разомкнуть челюсти.

Теряя контроль над собой из-за ужаса, Костя начал было различать образы среди теней. Но в это время раздался скрип входной двери. Она медленно открывалась, но вскоре остановилась, едва оставив небольшую щелку.

Константин посмотрел в узкий проем – в нем царила тьма, словно дверь приоткрылась не на улицу, а куда-то в другой мир. Ни звезды, ни луна, ни деревья не выглядывали из-за небольшого проема. Ни шороха травы, ни шума ветра. Когда скрип утих, юрист услышал детский плач.

Сердце замерло. Константин предпринял отчаянную попытку проснуться полностью и изо всех сил подорвался с кровати.

Тени рассеялись. К Косте постепенно вернулся контроль над телом: хотя примерно минуту он еще боялся пошевелиться, опасаясь, что в комнате находится нечто опасное. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после паники. Собравшись с силами, он вгляделся в дверной проём. Немного успокоившись, он медленно поднялся с кровати и сделал несколько шагов к выходу. Затем протянул ладонь к ручке.

Дверь была заперта.

Когда девушки поднимались по крыльцу дома, где каждая снимала по комнате, за окном уже окончательно стемнело. Они вошли в жилище и поздоровались с хозяйкой. Женщина убиралась в доме и выглядела встревоженной, однако ответила на приветствие Вики и Насти. Может, ей нравилась компания молодежи, а может, ей просто было одиноко. Как правило, Софья Аркадьевна не упускала возможности пообщаться со своими квартирантками.

Какое-то время дамы сидели в комнатах, каждая занимаясь своими делами. Вика готовила материал для газеты. Настя листала какую-то книгу по славянской мифологии. Затем, когда Анастасия сидела с ноутбуком на кровати, раздался стук в дверь.

– Настя, поболтаем? Я бы хотела задать пару вопросов.

– Заходи, – девушка жестом пригласила Вику войти. – Поздновато для интервью, не находишь? – Улыбаясь произнесла Настя, глядя на часы, когда журналистка вошла в комнату и прикрыла за собой дверь.

– Строго говоря, это не совсем интервью. Ты сказала, что приехала сюда из-за научного интереса?

– Занятная формулировка, когда мы говорим о таком деле, как мифотворчество… – Задумчиво и с нотками иронии произнесла Настя. – Но в общем и целом да, назовем это так. Присаживайся. – Девушка указала жестом на кровать рядом с собой.

– Хочешь написать об этих событиях сказку? – Улыбнувшись, спросила журналистка, присаживаясь на краю кровати.

– Не совсем. В студенчестве я изучала некоторые направления восточнославянской мифологии и их отражения в творчестве. Однако история и факты мне были ближе авторских художественных образов.

– Раз тебе интересен наш край, может, ты случайно и Владимира Короткевича читала? Например, «Дикую охоту короля Стаха»?

– Ну, он довольно интересно показал социальные противоречия в историческом романе. Использовал мифологию и всё это собрал в интригующий детектив. – Ответила Настя и добавила, помотав указательным пальцем: – Не мистику.

– Рада слышать, – с некоторым восторгом сказала Вика. – Короткевич мой любимый белорусский писатель и один из любимых авторов вообще. Поэтому я просто не сдержалась спросить.

– Ну, вот мы и нашли общий язык, – улыбаясь, произнесла Настя, и девушки рассмеялись.

– И все же. Чем ты здесь планируешь заниматься… И что думаешь насчет моей статьи?

– Если совсем честно: то первая цель моего визита – отдых. Если бы, собирая вещи, я узнала, что несчастную девушку растерзал какой-то дикий зверь, то я бы тысячу раз подумала о поездке. И скорее всего передумала бы.

– А почему ты здесь одна, – спросила Вика, метнув взгляд на кольцо на левой руке Насти.

– Интересный вопрос. В тот момент, когда я задумалась об отдыхе, мой муж продолжил думать о работе.

– Типичная ситуация. Понимаю. А расскажи, как вы познакомились с… с этим адвокатом? – Произнесла Вика брезгливо.

– У нас были общие знакомые, с которыми я вместе училась на истфаке.

– И вы… с ним просто друзья?

Анастасия тяжело вздохнула, а затем ответила:

– Признаться, мне и самой это интересно. Я смотрю, ты была не особо дружелюбна с ним.

– Я имею довольно активную гражданскую позицию по множеству вопросов. В том числе и выходящих за пределы моей страны.

– Вот как? А разве можно обвинять в чем-то человека, когда на 100% не знаешь, что к чему?

– Иногда факты лежат на поверхности. А я не мало информации прочла по этому делу. Что глава этой строительной компании, что его сын – оба фигурируют в расследованиях «Организации по борьбе с коррупцией». Это типичная история для нашего времени. Неудивительно, что им все сошло с рук.

– Так-так, в голосе чувствуются либерально-оппозиционные нотки, – слегка саркастически произнесла Настя.

– Меня интересует здравый смысл и справедливость, а не оппозиционные настроения сами по себе.

– Странно, что вы не поладили с Костей. Мне казалось, что одна из причин, по которой он изначально ввязался во все эти махинации – это… в некотором роде восстановить справедливость, насолив одному старому знакомому… А, может, даже парочке.

– Не знаю, что у него там были за причины, но мне запомнилась его фраза, которую он кинул одному вашему оппозиционному СМИ. Журналистке, которая хотела сделать с ним небольшое интервью, он довольно резко ответил, что ему побоку, что о нем говорят и что о нем пишут как в государственных, так и независимых СМИ.

– Да, это очень на него похоже, – сквозь смех ответила Настя.

– А тебе я вижу, подобные темы безразличны?

– Мне сложно ответить на этот вопрос предельно честно.

– Мне кажется, человек, интересующийся теми вопросами, которые беспокоят тебя, должен иметь некоторую позицию по поводу преступления, наказания и правовых норм.

– Как раз таки люди, которые изучают историю, скажут тебе тысячу раз, что в каждой отдельной ситуации всё может быть довольно сложнее, чем кажется на первый взгляд. Тем не менее я понимаю, почему ты так ждешь от меня ответа. Что же, возможно, ты поймешь, почему мне сложно занять позицию в этом вопросе, когда я тебе отвечу.