Чтение онлайн

– Я не отказываюсь. Но я совершенно не знаю города. Так что выбор за тобой.

– За мной? Ладно! – Женя лукаво улыбнулась. – Все зависит от твоей платежеспособности, ковбой… Можно посидеть в каком-нибудь дешевеньком кафе – кофе попить с бутербродами. А можно и в солидный кабак завалиться…

– С бабками у меня порядок.

– Тогда пойдем!

Ее излишне игривый тон никак не вязался с тем образом, который сложился у Константина после первых двух встреч. Когда Женю избивали омоновцы, она выглядела подавленной и растерянной. Этакая разнесчастная Золушка, которую обижают все, кому не лень. В здании суда Женя вела себя, как холодная бизнес-леди, и тогда Константин проникся к ней невольным уважением. Сейчас же перед ним стояла бесшабашная гулена, у которой только одна цель в жизни – завалиться в развеселый кабак и хорошенько погудеть.

Пока он размышлял, с чего начать разговор, Женя привела его к уютному на первый взгляд ресторанчику со странным названием «Паляуничы». С уверенностью завсегдатая она толкнула тяжелую дверь и, улыбнувшись швейцару, стала спускаться вниз по ступенькам. Через минуту они оказались в небольшом подвальчике с необычным интерьером – на стенах вперемешку с настоящими охотничьими ружьями висели трофеи – головы лосей, диких кабанов и чучела птиц. Грубо сколоченные столы и скамейки были сделаны из необработанного дерева, а по залу шныряли официанты в каких-то странных камзолах.

– Колоритный ресторанчик, ничего не скажешь, – вслух удивился Константин, опускаясь на лавку.

– Зато кормят вкусно… – Взяв со стола меню, Женя принялась вслух перечислять предлагаемые блюда, отпуская при этом колкие комментарии: – «Фазан по-богемски»… Не иначе, курица-несушка, жесткая, словно резина… «Заяц в горшочке»… Бр-р-р, небось котятина! Нет, это не для нас! «Мясо дикого кабана»… А вот это, пожалуй, можно попробовать! Никакой он, конечно, не дикий – обыкновенная свинина с отварным картофелем… Не возражаешь, если я закажу именно это блюдо?

– Мне все равно.

Подозвав официанта, Женя сделала заказ, не забыв включить в него и бутылку красного сухого вина. Все это время Константин сидел как на иголках – ему не терпелось побыстрее перейти к делу. В суде Женя пообещала сказать ему, где Полина, но, судя по всему, не очень-то торопилась выполнить свое обещание. Маленькими глотками отпивала из бокала вино, услужливо налитое официантом, и трепалась о чем угодно, старательно обходя интересующую его тему. Наконец Константин не выдержал. Забрав из Жениных рук бокал, поставил его на стол и посмотрел ей прямо в глаза:

– Ну?

– Что «ну»? – Женя сделала вид, что не поняла.

– Где Полина?

Женя пожала плечами.

– Не знаю.

– Опять двадцать пять! – Константин едва сдерживал возмущение. – Зачем же ты тогда пришла?

– Зачем, зачем?.. Интересно стало, как ты меня «колоть» будешь. Люблю острые ощущения.

– Я что, следак, чтобы тебя «колоть»?

– А разве нет?

Устав от этого бессмысленного разговора, Константин вытащил из пачки сигарету.

– Ей-богу, не пойму, в какие игры вы все тут играете? Клиника, да и только…

– А ты попробуй поживи у нас с месячишко. Сам психом станешь…

– Уже стал. – Константин тяжело вздохнул. – Повторяю в который раз – я приехал сюда, чтобы найти Полину Дегтяренко и помочь ей. С ее мужем Павлом мы вместе воевали в Афгане. Месяц назад он погиб и перед смертью попросил меня отвезти заработанные им деньги его семье. Все?

– Откуда я знаю, что ты – тот, за кого себя выдаешь?

– Паспорт показать?

– Любой документ можно подделать.

– Зачем подделывать-то?

– Ты прав – незачем. Но ты все равно ведешь себя очень странно. Я тут подумала на досуге и пришла к нехорошим для тебя выводам… Даже то, что ты вступился за меня перед той мразью в погонах, свидетельствует против тебя! Так мог поступить только круглый идиот или провокатор! И то, что тебя выпустили из зала заседаний без суда и следствия… А может, ты из московского ФСБ? Приехал к нам, как говорится, на стажировку – опыта поднабраться?

Несколько секунд Константин не мог прийти в себя от изумления – впервые в жизни его приняли за фээсбэшника.

«Как же они тут напуганы, если нормальный мужской поступок воспринимают как нечто сверхъестественное!» – Он с трудом заставил себя улыбнуться:

– Если хочешь, можешь считать меня идиотом… А что касается московских фээсбэшников, то я сам у них на крючке. У меня с ними давние счеты… Или у них со мной?..

Вопреки ожиданиям, Женя не отвела взгляда. В ее голубых глазах плескалось сомнение – не очередная ли это провокация? Константин продолжал в упор смотреть на нее, мысленно пытаясь переломить стоявшую между ними стену. «Ну, почему ты мне не доверяешь? – спрашивали его глаза. – Я же не желаю Полине зла… Я только хочу помочь ей!»

– Ладно, – первой сдалась Женя. – Я расскажу все, что знаю… Тебе, наверное, известно, что у нас в Беларуси бесследно исчезают люди. Этим, конечно, никого не удивишь, если бы не одна маленькая закономерность – чаще всего пропадают те, кто открыто выступает против нынешней власти. Какой-нибудь оппозиционный политик дал интервью западной прессе – не проходит и недели, как он исчезает. Журналист написал обличительную статью о президенте – его машину находят на обочине шоссе. Естественно, пустой и тщательно вымытой – ни одного отпечатка пальца. Власть пытается свалить все на самих пропавших – дескать, все считают их пострадавшими, а они спокойно слиняли на Запад. Но, как ни странно, ни один из исчезнувших людей пока не объявился. Хотя здесь, в Беларуси, у них остались семьи – жены, дети, матери…

– Намекаешь на то, что в этом замешаны ваши фээсбэшники?

– У нас нет ФСБ. А эта организация называется по старинке – Комитет государственной безопасности… Да, я уверена, что это дело рук гэбистов. Слишком уж круто все организовано – ни свидетелей, ни трупов. Сразу видно, что профессионалы работают…

Сердце Константина екнуло и забилось часто-часто. Стараясь не показывать своего волнения, он осторожно спросил:

– А Полина?

– А что Полина? Ее тоже убрали… Около месяца назад. Так что ты опоздал, ковбой!

Хладнокровие, с каким Женя произносила эти слова, неприятно резануло его слух. И хотя сам Константин никогда не был излишне эмоционален, у него в голове не укладывалось, почему Женя говорит о смерти своей лучшей подруги так сдержанно. Он мог бы понять все – слезы, истерику, заламывание рук, дрожание голоса… Но только не простую констатацию факта: «Ее тоже убрали. Около месяца назад».

– Удивляешься, почему я спокойна как танк? – вдруг спросила Женя.

– Удивляюсь, – признался Константин.