Чтение онлайн

На мгновение ему показалось, что он заметил человека, идущего вслед за ним в темноте галереи. Это что, слежка? Он не был уверен. Трудно запомнить одну тень, когда все знают, куда ведут эти улицы, а ты нет, когда каждый был на своем месте, кроме тебя. С одной стороны море, с другой — лабиринт полуразрушенных зданий, машины, стоящие на тротуаре, длинные очереди в ожидании мороженого, автобуса, хлеба, воды.

Он поплотнее закутался в пальто и поднял воротник, бросая короткие взгляды, словно монах, бредущий на Голгофу по Виа Долороза. [11]

Офелия была Аркадием, а доктор Блас играл роль Руфо. Они отодвинули столы и растянули на полу конференц-зала Института судебной медицины скотч, чтобы обозначить периметр стен, книжных шкафов и дверей представительской квартиры. Все это для того, чтобы «восстановить картину преступления» — смерти Руфо Пинейро.

Кубинский метод «восстановления картины преступления» отличался от американского, русского и немецкого. В кубинских лабораториях, в тропических лесах Никарагуа, в пыльных полях Анголы доктор Блас ухитрялся воспроизводить обстоятельства совершенных убийств к вящему удивлению не только судей, но и самих преступников. Восстановить картину преступления по имеющимся фактам о смерти русского neumaticoвряд ли возможно из-за долгого пребывания тела в воде и степени его разложения. Смерть Руфо, однако, наступила в помещении, и это давало в их распоряжение некоторые неоспоримые факты: тело Руфо с гигантским шприцем в руке, нож с отпечатками пальцев Руфо, всаженный в книжный шкаф, отсутствие синяков на теле; ни разорванной одежды, ни следов борьбы — все это указывало на мгновенную, роковую схватку.

Тем не менее, доктор казался загнанным в угол, он тяжело дышал. Они приняли во внимание то, что Руфо был в прошлом спортсменом, выше и тяжелее Ренко килограммов на двадцать, может и больше. Они так же учли, что русский был измотан перелетом, в состоянии замешательства, он был не слишком атлетического телосложения, но при этом не глуп. Блас согласился — это точное описание русского.

Они пытались восстановить детали нападения различными способами. Руфо поднимается со стула, ждет в комнате, входит в дверь. И неважно, что в руках — острые ножницы и карандаш или нож и шприц, Блас не успевает напасть на Офелию достаточно быстро. Частью проблемы было то, что она очень проворна. В школе Офелия бегала стометровки на соревнованиях и с тех пор не прибавила и килограмма. Она имела привычку переминаться с ноги на ногу, это раздражало Бласа.

Другой проблемой было то, что характер нападения предполагал полную внезапность. Однако, попытки нападения с «ножом» и «шприцем» одновременно замедляли движения Бласа и делали их неуклюжими. Простая попытка вынуть не одно, а два орудия убийства, увеличивали время на ответную реакцию жертвы. Руфо пришлось бы идти по комнате кругами, а стулья и столы разлетелись бы в разные стороны, если бы Офелия была предполагаемой жертвой.

— Возможно, это было незапланированное нападение.

— На Руфо был цельнокройный спортивный комбинезон из водонепроницаемой ткани, под которым были надеты рубашка и брюки. В этом я не вижу ничего, что говорило бы об отсутствии плана. Он отлично знал, что собирается сделать.

— Ренко не производит впечатления человека с провалами памяти.

— Возможно, если ему угрожали оружием.

— Двумя.

— Нет, — уверенно продолжила Офелия. — У Руфо был только нож. Игла шприца — сюрприз для него. — Она торопилась высказать свою точку зрения, так как была всего лишь детективом, а Блас — патологоанатомом, хорошо известным тем, что держался за свои методы и принципы хваткой окоченевшего трупа. Она живо представила себе сцену борьбы в посольской квартире. — Вы заметили, что русский никогда не снимает это нелепое пальто. Я полагаю, что нож был всажен в книжный шкаф сквозь пальто. Есть прорез на лацкане пальто и черная нитка на ноже. Думаю, Руфо был убит именно в тот момент.

— Шприцем?..

— Да, самозащита.

Блас взял руку Офелии, казавшуюся прозрачной на мясистой плоти его ладони.

— Что всегда меня привлекало в вас, так это сочувствие к людям, наименее всего заслуживающим его. Только это не расследование. Вы и я всего лишь удовлетворяем свое профессиональное любопытство.

— А вам не хочется узнать правду?

— Нет. — Блас ничего не имел против женщин, но всегда ставил под сомнение их аналитические способности. — Вас смущает шприц. Да, он пропал из нашей лаборатории. Украсть его могли как Ренко, так и Руфо. Но зачем он Ренко, для наркотиков? Я не обнаружил следов наркотиков в шприце. Он украл его, чтобы использовать, как оружие самозащиты? Если бы он опасался за свою жизнь, то не приехал бы в Гавану. Нам требуется более тонкий подход к этому делу. Например, проанализировать особенности характера каждого. Руфо — прохвост и барыга. Он увидел шприц и прихватил его. Ренко — флегматик, каждый поступок для него — умственная борьба, это я вам гарантирую. И не упускайте из вида их физические данные. Ответьте себе на вопрос, мог ли Ренко подумать о том, что справится с таким силачом, как Руфо.

— Возможно, он и не думал, а просто отреагировал.

— Со шприцем наготове? Со шприцем, который ему был без надобности? Со шприцем, который оказался в голове Руфо?

Она вынула свою руку из ладони Бласа.

— Руфо своей рукой вытащил его из головы. Я бы…

— Я бы, может быть… Вы только делаете предположения, а правда открывается логике, а не догадкам. — Блас сделал глубокий вдох. — Попробуем восстановить картину убийства еще раз. Только, пожалуйста, двигайтесь медленнее. Вы забыли о том, что Ренко курильщик, возможно любитель выпить, и, конечно, не в лучшей форме. Вы же моложе, в отличной форме и ожидаете нападения. Я не понимаю, как он начал защищаться. Может, Руфо поскользнулся? Готовы?

— Руфо не из тех, кто поскальзывается, — отреагировала Офелия.

Когда она училась в университете, у нее была подруга Мария. Спустя несколько лет Мария вышла замуж за поэта, который посвятил себя борьбе за права человека в Гаване. Вскоре по телевизору Офелия увидела, что поэта осудили на двадцать лет за избиение, а Марию арестовали за занятие проституцией. Когда Офелия навестила ее в тюрьме, то Мария поведала ей совсем другую историю. Она рассказала, что однажды утром вышла из своего дома, и тут на нее напал неизвестный, который начал срывать с нее одежду прямо напротив двери. Когда ее муж выбежал на крики Марии, нападавший сбил его с ног и ударил ногой по зубам. Только тогда появилась машина полиции, которой управлял офицер. Тот составил протокол, в который записал только показания мужчины, где было указано, что Мария пыталась снять его как клиента, а когда он отверг ее, то он подвергся избиению мужа. Марии запомнились еще две подробности: заднее сиденье машины уже было покрыто целлофаном, а человек, избивший ее мужа, прежде, чем сесть на переднее сиденье патрульной машины, взял из бардачка две серебристые сигары и положил их в нагрудный карман своей рубашки. Очевидно, что это его сигары, выложенные заранее, чтобы не сломать их во время нападения.

Поэт и Мария повесились в разных тюрьмах в один и тот же день. Из чистого любопытства Офелия прочитала протокол задержания. Из него она узнала, что добропорядочным гражданином, случайно проходившим мимо их дома, был Руфо Пинейро. Так что Руфо вряд ли нуждался в поисках орудия убийства…

Если загадка со шприцем не давала ей покоя, а история Марии всколыхнула горестные воспоминания, то русский просто приводил ее в ярость. Особенно самонадеянность, с которой он выкрал ключ Руфо. Будто знал, что искать в комнате кубинца. Наверное, и в квартире Приблуды, глядя на карту Гаваны, он видел нечто большее.

Для Офелии каждая улица, каждый уголок на этой карте могли всколыхнуть воспоминания. Например, ее первая школьная поездка в Гавану, когда она участвовала в соревнованиях по бегу с препятствиями на треке в Мирамаре, куда она вернулась поздно вечером с Толомео Дюраном и потеряла девственность на матах. Это был ее Мирамар. Или кинотеатр в китайском квартале, где зарезали ее дядю Гучо прямо в середине порнофильма. Или кафе «Коппелия» на улице Ла Рампа, где она встретила своего первого мужа Умберто, простояв в очереди за едой три часа. Или бар «Флорида» в Старой Гаване, где она застала Умберто с мексиканкой. Это был не единственный разрушенный здесь брак. Множество туристок приезжало в Гавану в поисках мужчин. У нее были подружки, которые разводились по пять или шесть раз. Что может русский знать об этом?..

Блас тяжело выдохнул:

— Все-таки слишком быстро.

Гавана погрузилась в густые вечерние сумерки, море накрылось черным покрывалом, ласточки стрелами носились под сводами галереи. Поднимаясь по ступеням, Аркадий слышал, как громко играло радио у соседа с первого этажа — если не рычание льва, то отчетливый вибрирующий звук.

Разлинованный планками жалюзи свет падал на стены гостиной Приблуды и на черную куклу с покосившейся головой, сидящую в углу. Возможно, этот эффект создавал низкий угол, под которым заходящее солнце отражалось в воде, но чудилось, что в квартире было все слегка по-другому: потолок казался ниже, стол шире, стул стоял не на прежнем месте. Школьником Аркадий всегда оставлял стул чуть выдвинутым из-за стола, будто они вели между собой молчаливую беседу. Детская привычка, но не забытая.